Подкати ко мне срочно - Карли Робин

куда-то заранее, приходился на мой день рождения – и то только для того, чтобы она могла украсить стол так, словно в магазине украшений шла акция «Купи одну любую безделушку и получи вторую в подарок!».

Я поцеловала маму в щеку и обняла отца. Оттолкнув несколько шариков в сторону, уселась на свободный стул.

– А мне показалось, что ты обещала в этом году удержать себя в руках.

– По мнению твоей мамы, она удержала себя в руках. – Отец усмехнулся. – Видишь? Ни одной ленты «Именинница» в поле зрения. Ну как, чувствуешь себя старше? Мудрее?

Я засмеялась и покачала головой. Он задавал мне один и тот же вопрос каждый год, и каждый раз я давала ему один и тот же ответ.

– Я чувствую себя точно так же, как и остальные триста шестьдесят четыре дня в году.

Подошедший к нашему столу, чтобы принять заказ на напитки, официант указал на свободный стул напротив меня:

– Вы ожидаете еще одного гостя?

Я взяла меню, чтобы занять чем-то руки и не теребить свое ожерелье. Четвертое место, изначально предназначавшееся для Тео, болезненно пустовало. Он держал слово и уважал мое личное пространство. Но всякий раз, когда звонил телефон, часть моей души хотела, чтобы это звонил он, чтобы поинтересоваться, нормально ли тратить пятьсот фунтов на дополнительные жизни в World of Warcraft. И всякий раз, как я находила нового крутого исполнителя на Spotify или натыкалась на новый интересный ресторан, куда мне хотелось бы сходить, мои пальцы так и чесались написать ему об этом. Я и не представляла, насколько оглушительной может быть тишина личного пространства.

– Только мы трое, – сообщила официанту мама, – мы отмечаем день рождения нашей дочери.

«Так-то он этого, конечно, не понял».

Я принялась напевать себе под нос We Are Family, пока мама заказывала бутылку вина и кое-какие закуски. Я ждала, пока наполнятся наши бокалы, чтобы поделиться новостями. Этого, в отличие от своего дня рождения, я ждала с нетерпением – несмотря на горько-сладкие эмоции.

И прежде чем мама произнесла свой ежегодный тост «Желаю всегда оставаться позитивными и получать негативные результаты тестов», я наградила ее выразительным взглядом и произнесла:

– Я хочу сделать волнительное объявление. Я приняла предложение Келси о работе и подала в «МакАлистер» заявление об увольнении.

– Это же прекрасно, дорогая. – Брови моего отца взмыли вверх ровно настолько, чтобы в моей голове зазвучали тревожные звоночки. – Ведь это же то, чего ты хочешь, верно?

Я прищурилась, поняв, к чему он клонит. «МакАлистер» всегда будет занимать особое место в моем сердце, но уйти оттуда – правильное решение для меня. Только уйдя из него – и от Тео, – я поняла, что позволила своему комфорту помешать мне принимать новые для себя вызовы. Теперь в моей голове безостановочно крутилась песня Джонни Нэша I Can See Clearly Now как новая тема Джози.

– Это никак не связано с Тео или с нашим расставанием. Ты же знаешь, я бы никогда не позволила…

– Папа просто переживает за тебя, милая, – вмешалась мама, прежде чем я успела уйти в оборону. – Мы знаем, что тебе очень нелегко далось это решение, и мы очень гордимся тобой.

– Именно. – Папа чокнулся со мной бокалом. – Ты уже получила контракт от Келси?

Я вздохнула:

– Я отправлю его тебе, прежде чем что-либо подписывать. Я знаю правила.

Папа одобрительно ухмыльнулся:

– В таком случае поздравляю, Джозефина. Прекрасные новости. Отличный способ начать первый день новой эры.

Оставшаяся часть ужина прошла достаточно безобидно – несмотря на трехъярусный праздничный торт, усыпанный бенгальскими огнями. Я была уже готова к тому, чтобы оставить свой день рождения позади, когда вернулась домой и нашла у дверей блестящий пакет, из которого торчала мятая крафтовая бумага. Спереди была приклеена карточка, на которой похожим на докторский почерком Тео было выведено: «Ангелочку». Я взяла пакет в руки.

За эти годы Тео вручил мне широкий ассортимент подарков – начиная от браслета «Картье» стоимостью в три месячных платы за мою квартиру и заканчивая вафельницей. Эндрю бесило, что Тео покупал мне дорогие украшения, сколько бы я ни объясняла, что ему не стоило придавать этому никакого значения. Тео относился к деньгам иначе, чем обычные люди. Я ездила на метро всякий раз, как у «Убера» был высокий спрос на поездки. Тео же однажды пролетел через весь Лондон на вертолете, поскольку ему не хотелось торчать в пробке в час пик. Для него не было особой разницы между кольцом от Дэвида Юрмана[12] и пластиковым колечком, которое можно купить в автомате с жевательной резинкой.

Записка не была запечатана, поскольку Тео считал, что облизывание конвертов лишь «плодит микробы», так что ее было легко открыть. Я пробежала взглядом строчки текста.

С днем рождения, принцесса.

Может, ты и не любишь сегодня праздновать, но так уж вышло, что сегодня – как раз тот день, когда на свет появилась моя любимка.

Я люблю тебя.

Тео

«Проклятье». Я обожала милые записки. Я положила открытку на кухонный стол, затем сняла скрывающую подарок бумажную обертку. Внутри оказался коричневый плюшевый медведь с гибкими лапками и очаровательным вышитым носиком. Проведя рукой по его меху, я поняла, что он точно такой же текстуры и из точно такого же материала, что и у Мадемуазель. Слезы навернулись у меня на глаза, когда я поняла. Это был тот самый мишка, которого мы видели в магазине игрушек в Ле-Мане.

Мое сердце настолько наполнилось любовью, что я испугалась, как бы оно не разорвалось. Достав из кармана телефон, я нашла в списке избранных контактов номер Тео. Он взял трубку спустя два гудка.

– Привет, именинница. Ты получила мой подарок?

– Тео… я не знаю, что и сказать, – выдавила я из себя. Я так крепко прижимала к себе мишку, что боялась случайно обезглавить его. – Как… когда… что?

Он тихо рассмеялся:

– А ты правда подумала, что мне потребовалось аж двадцать минут, чтобы выбрать куклу для Розали?

– Да! Ты однажды целый час выбирал себе зубную пасту!

– В свою защиту скажу, что состав был на арабском, а мне нужно было убедиться, что она укрепляет десны. – Голос Тео сделался необычайно застенчивым. – Она тебе понравилась?

– Лучший подарок на свете. И это он, а не она. – Я сделала паузу, размышляя над именем. – Месье.

Глубокий смех Тео вызвал у меня улыбку.

– Знаешь, если бы Мадемуазель и Месье не были самыми милыми на свете именами для мягких игрушек, я бы очень пожалел, что подарил тебе еще одного мужчину, с которым ты можешь обниматься во сне.

Подойдя