Ее грешные избранники - Кассия Брайер

комнату, прежде чем остановиться на мне. Он нахмурился, и я сдержала улыбку, не заметив, как нахмурились его брови и опустились уголки губ.

Не говоря ни слова, он шагнул ко мне, взял за запястье и проверил пульс. Его магия фейри прошла через меня, и я вздохнула. Он бросил на меня острый взгляд, затем сосредоточил свое внимание на Лукасе.

— Ей нужно время, чтобы полностью восстановиться, но у нее все хорошо. Только не толкай ее слишком сильно, — сказал он, указывая взглядом на тело Лукаса, обернутое вокруг моего.

— Я здесь, — сказала я, раздраженная тем, что он игнорирует меня. — И я не какой-нибудь хрупкий цветок.

Он пригвоздил меня своими бурно-серыми глазами. — Да, ты такая и есть.

— Пошел ты.

— Как пожелаешь, — выпалил он в ответ.

Я ответила не сразу. Как я могла забыть, каким полным мудаком он был за такое короткое время? Если я когда-либо думала, что смогу быть со всеми тремя этими мужчинами и разрушить их проклятие, я, должно быть, бредила. Мой воспаленный разум, очевидно, был иррационален. Возможно, возвращение сюда был ошибкой.

Зейн прервал мои мысли. — Как ты пережила падение? — Он повернулся ко мне лицом, его взгляд по-прежнему был холодным и отстраненным.

— Мой преследователь спас меня. Или, по крайней мере, к такому выводу я пришла. — Я рассказала им о хижине, записке моего преследователя и волшебной палочке. Затем наступила более сложная часть. Я облизала губы. — Я вернулась по нескольким другим причинам. Не думаю, что я бы рассматривала это, если бы не увидела Лукаса до того, как меня выбросили из окна. Но ты пришел за мной, и я поняла, что мне не следовало уходить.

Я ждала их ответа. Мое признание было встречено молчанием, поэтому я продолжила: — Я вернулась по собственной воле, чтобы помочь вам снять проклятие. Мне также нужна ваша помощь — помощь «Пенумбра» — в убийстве каждого члена «5-го Круга», особенно Форреста Найтлинга.

Казалось, все затаили дыхание. Мой взгляд снова встретился со взглядом Зейна, когда он изучал меня, заглядывая глубоко в мою душу. Я не рассказала им ни о своем отце, ни о том, что Форрест сделал со мной, и не была уверена, что когда-нибудь расскажу.

— Ты хочешь отомстить? — спросил вампир. — Ты будешь нашей в обмен на влияние и ресурсы «Пенумбра», чтобы уничтожить «5-й Круг»?

Я кивнула. По сути, это была деловая сделка, которую он предложил мне прямо перед моим побегом. Та, которая вывела меня из себя и заставила почувствовать себя дешевкой, обманутой, вещью. Теперь я вернулась к ним, на этот раз с более тщательно охраняемым сердцем, прося об этом соглашении. Я просила их о помощи.

— Да, — сказала я ему, но не смогла удержаться и перевела взгляд на Кейда. Его лицо было каменным, замкнутым, совершенно непроницаемым. Его кулаки были прижаты к бокам. Я была готова пойти ему навстречу. Если его не было на борту, то все это было невозможно. — Ты… — Начала я.

Он вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Я съежилась. Лукас крепче обнял меня.

— Я поговорю с ним, — сказал Зейн.

Я взглянула на него. — Ты вообще согласен с этим? Ты все еще хочешь меня? — Спросила я, пытаясь скрыть эмоции в голосе. Теперь у меня было больше шрамов, как внутри, так и снаружи, чем в прошлый раз, когда он видел меня.

В мгновение ока он опустился на колени рядом со мной, его ладони обхватили мое лицо. — О, я хочу тебя, сладкая. Когда я закончу с тобой, тебе никогда не придет в голову мысль снова покинуть нас. — Его мрачный тон вызвал дрожь возбуждения прямо во мне. И в следующее мгновение он исчез.

Я судорожно вздохнула. Это подтвердилось, со мной было что-то серьезно не так. Мне нравилось все в этих поврежденных, жестоких мужчинах. Я хотела, чтобы их зубы и когти были во мне, их мрачные слова шептали мне на ухо, а их твердые тела сжимали мое.

Мне потребовался всего лишь предсмертный опыт, чтобы признать, чего я хочу. Осознать, что я до боли хочу заявить права на Лукаса, Зейна и даже Кейда. Фейри был ворчливым мудаком, но между нами во всех отношениях проскакивали искры, когда мы были вместе. Я знала, что там должно быть что-то, что стоит открыть. Иначе зачем бы нашим судьбам быть связанными вместе?

Скручивание моего желудка ослабло. Я сделала правильный выбор, вернувшись сюда. Мы могли бы помочь друг другу. Это займет время, но мы разберемся во всем вместе.

Кошмары преследовали меня, пока я пыталась прийти в себя. Лукас всегда был рядом, чтобы разбудить меня, обнять и позволить мне снова заснуть у него на груди. Мне спалось лучше, когда он был в моей постели, и я могла вдыхать его мускусный сосновый аромат. Его запах и ощущения успокаивали какую-то глубокую, подсознательную часть меня, которую я не могла до конца объяснить.

Дни шли своим чередом. В конце концов, я достаточно окрепла, чтобы принять душ и одеться самостоятельно. После моего первого душа я воспользовалась ручным зеркальцем, чтобы осмотреть спину, и сразу же пожалела об этом. Я была права. Знак «5-го Круга» навсегда врезался в мою плоть. Форрест использовал волшебный нож, и раны от него не заживали полностью.

Другие мои синяки и переломы полностью зажили. Я снова могла дышать без острой боли в боках и спине. Немного румянца вернулось на мои щеки. Физически я чувствовала себя сильнее, исцеленной, но умственно и эмоционально я была разбита. Тайна сокрытия смертельно опасного зверя внутри меня разъедала мою совесть. Я должна была рассказать им, что я сделала, что я обнаружила. Страх быть отвергнутой держал мой рот на замке. Пока. Я только что вернулась.

С тех пор как я вернулась, я чувствовала себя как дома, но и более потерянной, чем когда-либо прежде. Казалось, с Лукасом все было прощено, но я не могла позволить ему объявить меня своей парой, пока не расскажу ему свой ужасный секрет. Зейн был отчужденным, как никогда раньше. Я не могла сказать, в каких мы отношениях. И Кейд больше не появлялся с тех пор, как показал, насколько ему отвратительна идея быть со мной, чтобы снять их проклятие. Это причинило боль, хотя я уже должна была привыкнуть к такому ответу с его стороны.

Одно изменение, за которое я была благодарна, заключалось в том, что в моем гардеробе теперь было больше разнообразия. Среди всех модных платьев были