Том 10. Письма, Мой дневник - Михаил Булгаков

Умоляю, не терзайте себя. Если б я знал, как Вас успокоить! Уверяю Вас, в моей жизни бывали «состояния», к[отор]ые дают мне право сопереживать и сочувствовать Вам: ведь я тоже одиночка. Композиторы меня не признают [... ] Музыковеды, в большинстве случаев, тоже. Но я знаю, что если бы только здоровье, — все остальное я вырву у жизни. Поэтому, прежде всего, берегите себя и отдыхайте. Привет супруге. Всего, всего Вам доброго.

Б.Асафьев

3. Б.В. Асафьев ― М.А. Булгакову

Телеграмма

[17.Х.1936]

Вчера шестнадцатого кончил нашу оперу приветы.

Асафьев

4. М.А. Булгаков— Б.В. Асафьеву

Телеграмма

17.Х.1936

Радуюсь горячо приветствую хочу услышать.

Булгаков

5. Б.В. Асафьев ― М.А. Булгакову

12.XII.1936

Дорогой Михаил Афанасьевич!

Спасибо за приезд, за чуткость. Но сперва о Мордве. Пока из моих изысканий по этой части ничего не вышло. В занятной книжке Чичагова [822] (Жизнь кн[язя] Пож[арского], келаря Палиц[ына] и гражд[анина] Минина) сказано, что в Юрьевце Поволгском соединились с армией татары, зависевшие от России, но неясно, что это за татары. У Платонова [823] сказано, что бездомные смольняне, вязьмичи и дорогобужцы, лишившись поместий в своей области, желали получить земли в Арзамасском уезде, но и оттуда были выгнаны мордвою! В любопытных Очерках Мордвы Мельникова [824] много сведений о восстаниях мордвы, но как раз на годы 1611—1612 от таковых восстаний ничего не приходится: мордву, по-видимому, усмирили крепко в 1609 г.! Очерка Мельникова [825] Ниж[ний] Новгород и нижегородцы в смутн(ое) время я еще не достал, но думаю, что там вряд ли фигурирует мордва. Достал я еще занятную книжечку И. Беляева [826]: О русском войске в царств[ование] Мих[аила] Фед[оровича], думаю что там найдется кое-что о составе армий и ополчений до Романовых И кое-что интересное нашлось, но не по части инородцев (кроме татар: о последних говорится в разрядах о коннице, в которую входили Новокрещены, Мурзы и князья Татарские!). Вот пока и все. Думаю, что нижегородскому ополчению и целям объединения государства мордва не могла сочувствовать и вряд ли входила в состав ополчения. Вытащить ее на оперную сцену будет поэтому трудновато. Но на самый крайний случай несколькими приволжско-инородческими напевами я обладаю. Куда только их вклеить? Они зазвучат пятном всюду. Разве только, если самим нам придумать сцену в стане русского ополчения?! Но, боюсь, длинноты!.. Словом, как видите, с Мордвой плохо.

Клавир «Минина» корректирую и на днях его кто-л[ибо] свезет. Самочувствие у меня гнусное. Потерял энергию, не могу работать и чувствую, что как-то схожу на нет. Прочитал изъяснение Самосуда [827] в «Сов(етском) иск(усстве)» о том, что «Поднятая целина» идет в первую очередь, и успокоился: значит, нечего торопиться — «Минин» в этом сезоне поставлен не будет и увидит свет, в лучшем случае, через год после своего окончания. В самом деле, если в феврале «Руслан», то значит «Целина» не раньше середины апреля. Ну, а там какой-ниб(удь) балет (здесь говорят о «Сне в летнюю ночь» Менд(ельсона), где же «Минин»? Если же «Руслан» запоздает до марта, то отодвинется и «Целина» [...]

Приезд Ваш и Мелика вспоминаю с радостью. Это было единственно яркое происшествие за последние месяцы в моем существовании: все остальное стерлось. При свидании нашем я, волнуясь, ощутил, что я и человек, и художник, и артист, а не просто какая-то бездонная лохань знаний и соображений к услугам многих, не замечающих во мне измученного небрежением человека. Я был глубоко тронут чуткостью Вас обоих. Сердечное спасибо...

Привет Вашей супруге. Намерены ли Вы ждать решения судьбы «Минина» или можно начать думать о другом сюжете уже теперь? Сюжет хочется такой, чтобы в нем пела и русская душевная боль, и русское до всего мира чуткое сердце, и русская философия жизни и смерти. Где будем искать: около Петра? В Радищеве? В Новгородских летописях (борьба с немцами и всякой прочей «нечистью») или во Пскове? Мне давно вся русская история представляется как великая о_б_о_р_о_н_н_а_я т_р_а_г_е_д_и_я, от которой и происходит извечное русское тягло. Знаете ли Вы наметки Грибоедова о «1812 годе», т[о] е[сть] наброски трагедии из этой эпохи? Тема, тоже давно меня манящая. Там также личность ликвидируется тяглом. Конечно, бывали просветы (Новгород и Ганза, Петр и Полтава, Александр I и Париж), когда наступала эра будто бы утех, право государства на отдых после борьбы за оборону, и отсюда ненадолго шло легкое раскрепощение личного сознания от гос[ударственного] тягла, но и эти эпохи — мираж. Действительность с ее лозунгом «все на оборону» — иначе нам жить не дадут и обратят в Китай — вновь отрезвляла умы. Простите за косноязычие рассуждения, это всего лишь наметки для того, чтобы указать Вам, чего мне хочется. Трагедия жизни Пушкина, его «Мед[ный] всадник», Иван IV, жертвующий Новгородом; Екатерина II, жертвующая своими симпатиями к франц[узской] вольтер[ианской] культуре, а вместе и Радищевым, и Новиковым; Петр, жертвующий Алексеем; Хмельницкий (Украиной в пользу Московии) и т.д. и т.д. — все эти вариации одной и той же оборонной темы. Не отсюда ли идет и на редкость странное, пренебрежительное отношение русского народа к жизни и смерти и неимоверная расточительность всех жизненных сил?!

Ваш Б. Асафьев

Убедился, что не знаю и не могу найти адреса Мелик-Пашаева. Очень прошу Вас отослать ему прилагаемое письмо. Секретов нет. Извините за беспокойство. 1 2

6. М.А. Булгаков ― Б. В. Асафьеву

Москва 9.I.[19]37г.

Дорогой Борис Владимирович!

Не сердитесь за то, что до сих пор не написал Вам. Не писал потому, что решительно не знал, что написать.

Сейчас сижу и ввожу в «Минина» новую картину и поправки, которые требуют.[...]

Я ценю Вашу работу и желаю Вам от души того, что во мне самом истощается, — силы.

7. М.А. Булгаков ― Б.В. Асафьеву

13 февраля [19]37 г. Москва

Дорогой Борис Владимирович!

Ко мне обратился молодой композитор Петунин и сказал, что хочет писать оперу о Петре, для которой просит меня делать либретто.

Я ему ответил, что эта тема у меня давно уже в голове, что я намереваюсь ее делать, но тут же сообщил, что Вы ее уже упомянули в числе тех, среди которых ищете Вы и, что если Вы захотите осуществить Петра, я, конечно, буду писать либретто для Вас.

Итак, желаете делать Петра или хотите остановиться на чем-нибудь другом, насчет чего мы с Вами можем подумать?

Если Петра не хотите, я скажу Петунину, что Петр свободен, а так как я все равно либретто это, полагаю, буду делать (если Большой примет тему), то пусть он сговаривается с Большим, пробует, тем более, что он строит свои надежды на этой опере.

Напишите мне срочно, пожалуйста.

Приветствую Вашу супругу и Вас.

М. Булгаков

8. Б.В. Асафьев ― М.А. Булгакову

16.II.1937

Дорогой Михаил Афанасьевич!

Простите, пишу спешно (есть оказия) и карандашом. Не могу писать большого письма, т[ак] к[ак] все еще измотан «Партизанами» [828]. Вкратце: о работах с Вами. Петра обязательно со мной. Я подбираюсь к нему давно и не хотел бы ни его, ни Вас уступить кому-либо. Затем, с Вами же намерен делать Хаджи Мурата (тоже давно облюбовываю и с ужасом услышал, как Керженцев назвал эту тему для оперы в числе желанных: я его умолял никому ее не выдавать). И, наконец, в третью очередь (с Вами же) 1812 год по наметке трагедии А.С. Грибоедова. Все остальное пусть с Вами работают другие!.. Если останусь жив, непременно сделаю эти три вещи.

Две дополн[ительные] картины «Минина» совсем сложились в голове. В первый же свободный день запишу и отдам переписать. Вот только никак не могу сломать Лобного места. Прямо беда!

Вставка о дележе Российского царства необходима. Почему бы в польский лагерь не мог попасть с какими-л[ибо] поручениями Федька Андронов? Что, если Хоткевич с ним выходит из шатра, на каком-то незавершенном разговоре, раздосадованный неуступками. Нет надобности, чтобы моск[овские] бояре, сигизмундовцы, были какими-то розничными торговцами клочками родины {9}, но важно раскрыть колонизаторско-интервенционистский смысл смутной поры и противопоставить этому где-то — хотя бы через слова Минина — государственно-организационную политику городов Приволжья, — и из этих-то слов, что поляки-де тут не остановятся и мелочью не удовлетворятся, и должен вытечь тост Хоткевича! Или эта вставка может быть перед словами Хоткевича после тоста, перед его зовом в поход («близок рассвет»). Для музыки это удобнее. Словом, я лично понял, что вставка эта по своему смыслу для кого-то важна и нужна.