Том 10. Письма, Мой дневник - Михаил Булгаков

Теперь второе: раз уж пьеса пойдет в Париже, мне не хотелось бы, чтобы разные личности растащили мой литераторский гонорар.

На днях я отправил Альфреду Блоху подписанный мною официальный текст Пувуар, который мне прислал Блох.

Прислать тебе доверенность на французском языке, засвидетельствованную здесь, я не имею никакой возможности. Русскую же постараюсь выправить и прислать тебе.

В этом письме отправляю тебе: 1) копию моего письма к Фишеру и 2) копию моего письма Альфреду Блоху на русском языке, которое сегодня отправляю Блоху и которое прошу тебя перевести на французский язык.

Вот все, что я пока мог сделать для того, чтобы оградить мое авторское достояние.

Дальше: среди моих пьес пьесы под названием «Новый дом» нету. Фишер мне как-то прислал бюллетени с просьбой подписать их и с письмом, из которого как будто смутно видно, что это имеет общее с «Зойкиной квартирой». Я категорически отказался подписать бюллетени, написав, что у меня пьесы «Новый дом» нет. Не можешь ли ты навести справку поточнее, что это за произведение искусства?

Пожалуйста, пришли мне адрес Рейнгардт.

Надеюсь, что мои письма тебе и Блоху помогут охранить гонорар и воспрепятствовать попыткам увезти его в Германию.

Есть предположение, что МХАТ поедет в Париж, но исполнится ли это, я не знаю. С осени этого года я не связан с МХАТ. Я подал в отставку, потому что мне было слишком тяжело работать там после гибели «Мольера». Сейчас я работаю штатным либреттистом в Большом Театре (опера).

Скарлатина у Сергея кончается. Надеюсь, не будет осложнений, станет легче. На днях пишу тебе опять.

Твой М. Булгаков.

М.А. Булгаков ― Н.А. Булгакову [790]

Москва, 7 января [19]37

Дорогой Никол!

При этом письме прилагаю выданную мною тебе доверенность на «Зойкину квартиру», причем подпись моя заверена следующею надписью:

Подпись руки гр-на М. Булгакова Правление дома удостоверяет.

Управдом Пеликс.

6.I.[19]37

И печатью «Р.Ж.С.К.Т. Дом им. Дм. Фурманова „Советский писатель“». Подпись и печать Домоуправления того дома, в котором я проживаю, «гр-на» означает — гражданина, «РЖСКТ» означает Рабочее Жилищно-Строительное Кооперативное Товарищество.

Извести о получении доверенности.

Твой М. Булгаков.

Доверенность

Настоящей доверенностью я, драматург Михаил Афанасьевич Булгаков, проживающий в Москве, по улице Фурманова (бывший Нащокинский переулок) в доме № 3, кв. 44, предоставляю брату моему, доктору Николаю Афанасьевичу Булгакову, проживающему в Париже в доме № 11 по улице Жоббе Дюваль, право заключения договоров на пьесу мою «Зойкина квартира» и получения авторского гонорара по этой пьесе за пределами СССР.

Настоящая доверенность выдана для предъявления в Общество драматических писателей и композиторов в Париже (9-11, улица Баллю, Париж IX) и действительна в течение двух лет со дня подписания ее мною, то есть по третье января 1939 года.

М. Булгаков.

Москва, 3 января 1937 года

М.А. Булгаков ― П. С. Попову [791]

29.I.1937 г.

Дорогой Павел!

Сообщи, когда можно навестить тебя. Я соскучился по тебе. Звони мне, сговоримся, когда повидаемся у меня, или у тебя.

У нас тихо, грустно и безысходно после смерти «Мольера».

Привет Анне Ильиничне.

Твой Михаил.

М.А. Булгаков ― Н.А. Булгакову [792]

Москва, 5 февраля [19]37

Дорогой Коля,

здесь два приложения: 1) подлинное письмо Б. Рубинштейна ко мне от 22 февраля 1934 года и 2) копия с копии моего письма к Рубинштейну от 1 августа 1934 года.

В письме, которое идет одновременно с этим, — подлинное письмо Ладыжниковской фирмы ко мне от 3 октября 1928 года.

Твой М. Булгаков.

М.А. Булгаков ― Н.А. Булгакову [793]

Москва, 5 февраля 1937

Дорогой Коля,

вчера получил твою телеграмму. В этом письме прилагаю подлинник письма Издательства Ладыжникова от 3 октября 1928 года, подписанный Б. Рубинштейном, а в другом письме, посылаемом одновременно с этим, — два приложения: 1) подлинное письмо Б. Рубинштейна ко мне от 22 февраля 1934 года и 2) копия с копии моего письма к нему от 1 августа 1934 года.

По моему заключению, ни Рубинштейн, ни фирма Ладыжникова, (ныне к тому же, сколько мне известно, несуществующая?) — ни Фишер, — не имеют права на какую-либо часть моего гонорара по «Зойкиной» в Париже. Я прошу тебя принять все возможные меры, чтобы кто-нибудь, помимо тебя, не получил бы в Сосьете моих денег. Протестуй в особенности против отправки их в Германию под тем предлогом, что они будут предназначены мне.

Если же представить себе наихудшее, то есть, что Рубинштейну или кому-нибудь другому, связанному с Фишером, удастся все-таки произвести посягательство на часть моего гонорара, то, по крайней мере, со всею настойчивостью добейся, чтобы мою-то часть гонорара ни в каком случае Сосьете им не выдало бы.

Обрати внимание на то, что в своем письме от 22 февраля 1934 года Рубинштейн утверждает, что будто бы пьеса пойдет благодаря усилиям С. Фишера. Ведь это же неверно?

Вообще, по моим сведениям, Ладыжниковым — Рубинштейном ничего не сделано для меня по «Зойкиной квартире», кроме перевода ее на немецкий язык.

Обрати внимание на то, что пишется о Каганском в письме Ладыжниковской фирмы от 3 октября 1928 года.

Если бы нужно было мне что-либо телеграфировать в Сосьете или писать в письме с тем, чтобы помочь отразить покушение на гонорар, то заранее пришли мне написанный по-французски текст такой телеграммы или письма с тем, чтобы я сразу мог его здесь переписать, подписать и послать. Иначе мне будет очень трудно составить здесь на хорошем французском языке нужное письмо.

Скажем, если бы пришлось телеграфировать или писать что-нибудь вроде: «Прошу не выдавать денег таким-то», или «Прошу не переводить мой гонорар в Германию» или что-нибудь по таким же мотивам.

Чтобы добыть что-нибудь о Каганском, сегодня начну просмотр архива и тогда напишу.

Благодарю тебя заранее за хлопоты.

Твой М. Булгаков.

Р. S. Письмо Ладыжникова на 2-х листах.

М.А. Булгаков ― Н.А. Булгакову [794]

Москва, 9 февраля 1937

Дорогой Коля! Сегодня получил твое письмо от 2-го февраля [795]. Отправил две телеграммы.

Тебе: Lettre originale Ladyschnikow est

envoyée 5 Fevrier Bulgakow.

Альфреду Блоху (в адрес Société 11, rue Ballu). Je vous avertis je n’avais jamais donne pouvoir a Zacharia Kagansky dans l’affaire de mon piece Appartement de Zoika Auteur Michel Boulgakow [796].

К этому письму прилагаю оригинал письма Фишера ко мне от 25 августа 1934 г., где содержится следующее:

«...Wir kommen nochmalsauf Ihr Schreiben vom 1. August in der Angelegenheit Kagansky zurück und teilen Ihnen mit, das wir alle Geschaftsverbindungen mit ihm gelost haben».

Это письмо в ответ на мое предупреждение о том, чтобы Каганского не допускать к моим делам и означает:

«...мы еще раз возвращаемся к Вашему письму от 1 августа в отношении Каганского и сообщаем Вам, что мы порвали с ним все деловые сношения».

Фишер писал, что порвал с Каганским, Ладыжниковское издательство (см. посланное тебе 5 февраля в оригинале письмо 3 октября 1928 г.) собиралось из-за «Зойкиной квартиры» возбуждать против Каганского уголовное преследование, а теперь Каганский выступает в качестве представителя Фишера — Ладыжникова.

Спешу отправить это письмо. Продолжаю поиски в архиве моем и немедленно пошлю тебе следующее.

Мне кажется, что главным является то обстоятельство, что по недосмотру в моем письме к Ладыжникову от 8 октября 1928 г. не указан срок его действия. Мне кажется совершенно ясным, что оно утратило всякую силу (иначе что же — вечная кабала?!). Но если этого не признают в Париже и борьба за полное мое право ни к чему не приведет, нужно добиться того, чтобы хоть та часть моего гонорара, которая будет признана бесспорной, не была бы отправлена в Берлин (Фишер). Заяви в Société, что я не могу иметь дело с фирмой в Германии, потому что она не высылает денег. Значит, мой гонорар пропадет совсем. С Каганским борьба должна быть отчаянной, чудовищно думать, что известный определенный мошенник захватит литераторские деньги. Если, в худшем случае, ему удастся все-таки профилировать в качестве «представителя», нужно принять все меры, чтобы хоть бесспорная часть гонорара не была бы выдана ему!

Понимаю все трудности, понимаю как велика путаница! А мне как трудно!