Чужая в чужом море - Александр Розов

— А мы тем более не виноваты, что он там вырос, — вмешался Торин, — И вообще, чего мы тут застряли? Пошли на мостик. А самая красивая женщина Канады, может быть, сварит нам какао. Из гуманных соображений. Мы же не виноваты, что любим какао.

— ОК, — согласилась она, — Только дочитаю главу из «Autodefenca»

…

*********************************

Obo Van Horn. «Atomic Autodefenca».

Йап. Атомная самозащита, как таковая.

*********************************

Координатор Накамура тщательно подготовил кульминацию этой драмы, и теперь ему нужен был только повод. Повод нашелся в виде маленькой японской эскадры, состоящей из двух кораблей: эсминца «Ойодо» и авианосца «Рюдзе», следовавших из Иокогамы в Коралловое море. Там, в 100 милях к северо–востоку от Австралии, должны были пройти международные маневры по отработке перехвата судов, нелегально перевозящих оружие массового поражения. Потом это надолго стало предметом для очень злых шуток…

«Ойодо» (по существу, легкий крейсер с экипажем 390 человек) был оснащен новейшей радарной системой, и вооружен скорострельными пушками–автоматами, торпедными и ракетными установками (противокорабельными, противолодочными и зенитными), и 2 вертолетами Sea–King. Он имел длину 160 метров, водоизмещение 9000 тонн, машину мощностью 110 тысяч л.с., и развивал скорость до 35 узлов. «Рюдзе» с вдвое большим водоизмещением, в полтора раза более мощной машиной, и скоростью до 30 узлов, был построен по стандартной для авианосца схеме: свободная палуба длиной 200 метров со смещенной к правому борту надстройкой. По вооружению он уступал эсминцу, зато нес 9 вертолетов и 3 штурмовика. Его экипаж состоял из 340 человек, включая летный состав.

Командовал эскадрой дайсе (капитан I ранга) Сехэй Авагути. Он находился на головном «Ойодо», а «Рюдзе» следовал в трех кабельтовых позади и на полтора кабельтова левее.

Двигаясь на юг по 142–му меридиану, эскадра около 9:30 пересекла пограничную 12–ю параллель северной широты в муниципальном секторе Йап округа Каролинские острова Конфедерации Меганезия. Эскадра, конечно, не запрашивала разрешение у правительства непризнанной конфедерации, и еще полгода назад это сошло бы с рук. Предупреждение по радио от меганезийского патруля капитан Авагути игнорировал (пошутив на счет того, как «эти папуасы» будут пугать боевой корабль игрушечным автожиром с гранатометом).

Один «WiRo» действительно взлетел с островка Фаис в 150 милях к юго–западу (о чем капитана оповестил дежурный офицер радарного поста), и взял курс на перехват эсминца.

Было похоже, что он всерьез собирается атаковать. Капитан (которому очень не хотелось получить на безукоризненно–чистые палубы новеньких кораблей по нескольку фунтов горящего фосфора) принял адекватные меры: приказал открыть предупредительный огонь из носового зенитного автомата, «если этот псих подойдет ближе, чем на 2 мили». Приказ выполнили: через 15 минут зенитные автоматы выплюнули несколько коротких очередей. С мостика было видно в бинокль, как справа, а затем слева от «игрушечного автожира» нарисовались светящиеся тире от трассирующих снарядов. WiRo, не испытывая далее судьбу, заложил крутой вираж и ушел на дистанцию 10 миль. Уравняв свою скорость со скоростью эскадры, он летел теперь параллельным курсом, на высоте около 3000 метров.

В полдень, когда эскадра углубилась на сто миль в акваторию Меганезии, пилот–оператор в форте Фаис положил ладонь на джойстик пульта. Миниатюрный Aрго, паривший над на высоте 9000 метров, сложил крылья, форсировал движок, и ушел в пике. Радарные посты кораблей на такую мелочь даже не отреагировали. 2 минуты — и полутораметровая сигара скользнула почти над самыми волнами. В полумиле справа от эскадры коротко сверкнуло, будто бы сработала чудовищно–яркая фотовспышка. Солнце, стоящее почти в зените, на мгновение показалось тусклым, как тлеющий уголек. Пилот WiRo в восторге заорал в микрофон: «Y una polla! Io hicimos, joder!» (ни хера себе! Мы сделали это, мать вашу!). Над океаном распухала быстро тускнеющая и взлетающая вверх огненная полусфера.

От жара вспышки спасательные плоты и брезентовые тенты зажглись, как сухая бумага. Через 3 секунды по кораблям, как огромный молот, ударила взрывная волна. Она сорвала и швырнула в море все непрочно закрепленные предметы, которые были легче центнера, снесла трапы и ограждения, выломала крепления туб ракетных установок. Она смела с крыш надстроек все антенны и скрутила в уродливые штопоры ажурные башни мачт с радарами кругового обзора. Она вышибла люки и двери, и раскаленным шквалом прошла сквозь надстройки. Еще через 6 секунд на «Ойодо» и «Рюдзе» обрушилась мчащаяся со скоростью автомобиля 12–метровая стена воды, чуть не положив корабли на левый борт. Над океаном, тем временем, вырастал титанический снежно–белый гриб из пара в смеси с туманом. Ветер медленно тянул его на северо–восток, в сторону Марианских островов.

Дистанция взрыва бомбы была выбрана специально, чтобы сохранить корабли, лишив их хода, связи и боеспособности. Будь дистанция вдвое больше, они остались бы на ходу. Будь она вдвое меньше — лопнули бы, как грелки. А так, искалеченные и обожженные «Ойодо» и «Рюдзе» прошли по инерции еще несколько миль и остановились, беспомощно покачиваясь на слабой волне. Над их палубами и надстройками лениво ползли струйки сизого дыма. WiRo подлетел почти вплотную к нокаутированным кораблям, описал над каждым из них круг на высоте полста метров, потом поднялся до пятисот, перевел ротор в режим «крыло» и, быстро набирая скорость, ушел на запад, в сторону острова Фаис.

Сехэй Авагути был хорошим командиром, поэтому не впал в ступор (как это произошло бы со многими другими на его месте). Судовой врач еще только собирался заклеивать лоб капитана, глубоко рассеченный при падении от толчка ударной волны, а тот уже отдавал короткие ясные приказы всем, кто оказался под рукой. Несмотря на отсутствие связи на корабле (электрические сети сгорели от ЭМИ), ему удалось организовать спасательные работы, тушение локальных пожаров, и радиационный контроль (двумя уцелевшими дозиметрами). На «Рюдзе» (где капитан и помкэп погибли прямо на мостике) Авагути передавал команды гелиографом (а попросту, солнечными зайчиками от зеркальца).

Из 730 моряков в строю осталось только 413, включая легко раненных. 87 получили серьезные ушибы, ожоги или ранения, 11 были мертвы, и еще 7 исчезли — вероятно, их унесло за борт. 212 моряков выбыли из строя от психического шока, превратившего их в человекообразные овощи. Радиационная угроза почти отсутствовала. Неизвестно, каков был уровень сразу после взрыва, но сейчас он не превышал ста миллирентген в час. Кое–как удалось спустить на воду запасные шлюпки и перевести серьезно пострадавших на «Рюдзе», где в судовом госпитале, по мнению врачей, условия были несколько лучше.

Время шло. Капитан Авагути принял непростое решение похоронить погибших в море. Их стало уже 16: умерли 5 из «тяжелых». Остальные, по словам судового врача, должны были выжить, но 24 из них — «критические» — только если доставить их в медицинский стационар в ближайшие часы. Капитан очень сомневался, что это получится, но через 2 часа после взрыва, появилась меганезийская летающая лодка. Она обошла корабли по широкой дуге и приводнилась в сотне метров от левого борта «Ойодо». Кэп Авагути не стал расспрашивать пилота, а просто постарался побыстрее организовать отправку всех «критических». Пилот (молодой добродушный парень) с нескрываемым ужасом смотрел на то, что грузят в его самолет. «Не волнуйтесь, кэп, — сказал он, — через час они будут на атолле Улиси, там очень хороший госпиталь. А сюда идут буксировщики, я их видел с воздуха». Капитан кивнул, и пилот тихо добавил: «Я сожалею, что так вышло». Сехэй Авагути проводил глазами взлетевшую машину и пожал плечами: «Он сожалеет…». Вскоре в поле зрения возникли 2 жизнерадостно подпрыгивающих на волнах овальных 20–метровых турбо–тагбота, окрашенных в веселенький ярко–зеленый цвет. Наверное, авианосец и эсминец, буксируемые со скоростью около 8 узлов маленькими тагботами, представляли собой забавное зрелище, но участники были не в том настроении, чтобы оценить этот юмор. Около полуночи «Рюдзе» и «Ойодо» встали у причала форта Фаис.

…

Координатор Иори Накамура отлично умел держать паузу, соблюдая при этом артикул Хартии о социнформировании. В вечернем выпуске Lanton–online прошло сообщение:

«Около полудня пресечена инфильтрация двух тяжеловооруженных пиратских судов из Японии в сектор Йап. Нарушители обстреляли патрульный WiRo и были нейтрализованы штурмовой авиацией форта Фаис, с помощью высокоэнергетических средств поражения. Потерь ВС Меганезии нет. Подробности будут опубликованы в ближайшее время».

Привычные три строки. Единственным отличием от обычной info о случае пресечения морского пиратства, было упоминание «высокоэнергетических средств поражения».