Трактир «Ямайка». Моя кузина Рейчел. Козел отпущения - Дафна дю Морье

дает показания и называет имена сообщников, но он не очень нам помог. Мы получили от него полный отчет о том, что происходило на берегу в сочельник — в чем, по его словам, он не принимал участия, — а также получили кое-какое представление о долгих месяцах бесчинств, творившихся до этого. Среди прочего мы услышали также о повозках, которые приезжали в трактир «Ямайка» по ночам, и он назвал нам имена своих товарищей. Правда, только тех, кого знал. По-видимому, организация была гораздо больше, чем мы предполагали до сих пор.

Мэри ничего не сказала. Она отрицательно покачала головой, когда хозяин предложил ей чернослив.

— Фактически, — продолжал викарий, — разносчик предположил даже, будто хозяин «Ямайки» только считался их главарем и что ваш дядя на самом деле получал приказы от кого-то, стоявшего над ним. В этом случае дело предстает в новом свете. Джентльмены разволновались и немного встревожились. Что вы скажете о версии разносчика?

— Полагаю, это возможно.

— Кажется, вы однажды высказали мне то же самое предположение?

— Может быть. Не помню.

— Если это так, то неизвестный главарь и убийца, должно быть, одно и то же лицо. Вы согласны?

— Вполне вероятно.

— Это значительно сузило бы круг подозреваемых. Можно пренебречь всем этим сбродом и поискать кого-то с мозгами и сильным характером. Вы когда-нибудь видели такого человека в трактире «Ямайка»?

— Нет, никогда.

— Он, должно быть, приходил и уходил тайком, возможно под покровом ночи, когда вы и ваша тетя уже спали. Он не мог приезжать по большой дороге, потому что тогда вы услышали бы топот конских копыт. Но всегда есть вероятность, что этот человек приходил пешком, разве не так?

— Да, думаю, вы правы.

— В таком случае этот человек должен хорошо знать пустоши или, по крайней мере, эту местность. Один джентльмен предположил, что главарь живет где-то поблизости — там, откуда можно добраться пешком или верхом. Именно поэтому мистер Бассат намерен допросить каждого жителя в радиусе десяти миль, как я объяснил вам в начале ужина. Как видите, сеть сомкнется вокруг убийцы, и, если он слишком замешкается, его поймают. Мы все убеждены в этом. Вы уже поужинали? Вы ели очень мало.

— Я не голодна.

— Мне жаль. Ханна подумает, что ее холодный пирог не оценили по достоинству. Я говорил, что видел сегодня вашего знакомого?

— Нет, не говорили. У меня здесь нет друзей, кроме вас.

— Спасибо, Мэри Йеллан. Это прекрасный комплимент, я польщен. Но, знаете, вы не вполне правдивы. У вас есть знакомый; вы мне сами о нем рассказывали.

— Я не знаю, кого вы имеете в виду, мистер Дейви.

— Неужели? Разве брат трактирщика не возил вас на Лонстонскую ярмарку?

Мэри сжала руки под столом так, что ногти вонзились ей в ладони.

— Брат трактирщика? — повторила она, стараясь выгадать время. — Я с тех пор его не видела. Думала, он уехал.

— Нет, Джем здесь с самого Рождества. Он мне сам это сказал. Видите ли, он прослышал, что я приютил вас, подошел ко мне и попросил передать вам следующее: «Скажите Мэри, что мне очень жаль». Именно так он и сказал. Я думаю, он имел в виду вашу тетю.

— Это все, что он просил передать?

— Я уверен, что он сказал бы больше, но нам помешал мистер Бассат.

— Мистер Бассат? Мистер Бассат был там, когда Джем говорил с вами?

— Ну конечно. В комнате находилось несколько джентльменов. Это было как раз перед тем, как я вечером уехал из Норт-Хилла, когда сегодняшнее обсуждение закончилось.

— Но почему Джем Мерлин присутствовал там?

— Я полагаю, он имел на это право как брат погибшего. Непохоже что он был сильно огорчен постигшей его утратой, думаю, они не ладили.

— А… а мистер Бассат и эти джентльмены допрашивали Джема?

— Они довольно много говорили с ним весь день. Сдается, что молодой Мерлин умен. Его ответы были в высшей степени проницательны. Должно быть, у него мозги куда лучше, чем были у его брата. Помнится, вы говорили мне, что он ведет несколько рискованный образ жизни. По-моему, ворует лошадей.

Мэри кивнула. Она водила пальцами по узору на скатерти.

— Кажется, он занимался этим от нечего делать, — сказал викарий, — но, когда Джему представился случай показать свой ум, он воспользовался им, и, полагаю, его тут не в чем винить. Несомненно, ему хорошо заплатили.

Ласковый голос действовал Мэри на нервы, каждое слово напоминало булавочный укол, и теперь девушка знала, что викарий победил и что она больше не может сохранять притворное равнодушие. Она подняла на него глаза и с мольбой протянула к священнику руки. Самообладание изменило ей.

— Что они с ним сделают, мистер Дейви? — спросила она. — Что они с ним сделают?

Бледные, лишенные выражения глаза смотрели на Мэри, и в первый раз она увидела, как по ним прошла какая-то тень и как в них мелькнуло удивление.

— Что сделают? — сказал он, явно озадаченный. — Зачем им что-нибудь делать? Полагаю, молодой Мерлин помирился с мистером Бассатом, и больше ему бояться нечего. Вряд ли они припомнят ему старые грехи после того, как он сослужил округе такую службу.

— Я вас не понимаю. Какую службу?

— Вы сегодня туго соображаете, Мэри Йеллан, или, возможно, это я говорю загадками. Разве вы не знали, что это Джем Мерлин донес на своего брата?

Мэри глупо уставилась на викария, ее мысли застопорились и мозг отказывался работать. Она повторила за ним, как ребенок, который заучивает урок:

— Джем Мерлин донес на своего брата?

Викарий отодвинул тарелку и начал составлять все на поднос.

— Разумеется, — сказал он. — По крайней мере, мистер Бассат так мне сказал. По-видимому, сам сквайр столкнулся с вашим другом в Лонстоне в канун Рождества и увез его в Норт-Хилл, попытавшись осуществить свой план. «Ты украл моего пони, — сказал он, — и ты такой же негодяй, как и твой брат. В моей власти завтра же упечь тебя в тюрьму, и ты с десяток лет, если не больше, не увидишь ни одной лошади. Но ты можешь убираться восвояси, если представишь мне доказательства того, что твой брат занимается в трактире „Ямайка“ именно тем, чем я думаю». Ваш молодой друг попросил дать ему время подумать, а когда время истекло, то покачал головой. «Нет, — заявил он, — ловите Джосса сами, если вам так хочется. Будь я проклят, если свяжусь с законом». Но сквайр сунул ему под нос официальную бумагу. «Взгляни сюда, Джем, — сказал он, — и скажи, что ты об этом думаешь. В канун Рождества произошло самое ужасное кораблекрушение с тех пор, как прошлой