Дворянство. Том II. Ступай во тьму - Игорь Игоревич Николаев

Дессоль? В конце концов, медицинское наблюдение баронессы стоит подороже обычного постоя с пансионом.

Хм… а почему «живорезка», собственно? Судя по всему, речь идет о кесаревом сечении, причем смертность рожениц по умолчанию стопроцентная. Но эта операция, судя по всему, Дессоль будет категорически показана, с ее то узкими бедрами и животом.

Твою ж мать! – уже который раз отчетливо возопил внутренний голос. Елена чувствовала, как земля разверзается буквально под ногами, словно болотная жижа, прикрытая сверху безобидной травкой.

«МАААААТЬ!!!!»

- Я подумаю, - церемонно сообщила она вслух. – Скажу о решении. Пока же займемся юридическими вопросами. Так что там насчет грамот с давними привилегиями?

* * *

В комнате было сумрачно и тепло на самой грани, еще чуть-чуть - станет изнуряюще жарко. Видимо, озаботившись удобством гостей, хозяин дома поставил на видное место чашу со льдом, в которой охлаждался стеклянный кувшин. Розовому вину очень шел такой антураж, жидкость в чистейшем, прозрачном стекле играла самыми изысканными оттенками, достойными живописцев Старой Империи. Толстые стены глушили все уличные звуки, свет едва проникал сквозь окна, сделанные как настоящие бойницы, да еще перекрытые массивными решетками. В общем комната идеально соответствовала определению «место для тайной встречи возможных заговорщиков».

Раньян сидел и молча смотрел на собеседника, а собеседник так же молча смотрел на Раньяна из глубин объемного капюшона со множеством складок. За спиной анонима неподвижно замер охранник в маске. Судя по манере скупых движений - отличный боец и бретер, но Раньян его не знал, видимо какое-то молодое дарование. Оружие у телохранителя было крайне интересное - не просто двуручная сабля, но сабля древнего образца, с очень длинной рукоятью, широким, почти прямым клинком и без гарды. Инструмент идиота или фехтовальщика, чей наставник был уже старым, когда Фигуэредо еще вопил в колыбели.

- Я чувствую запах духов, - сказал, наконец, Раньян. – Кроме того, даже этот балахон не в силах скрыть изящество фигуры и движений. Судя по стоимости одежды, правильно было бы обращаться к вам «госпожа». Итак, госпожа, что же вам угодно? И с кем я имею честь говорить?

- Рада, что ты ответил на мое приглашение, - с неопределенным выражением сказала женщина, откинув капюшон. Бретер оценил ее перчатку, выглянувшую из широкого рукава – качественная, изящная, но в то же время добротной работы.

Неизвестная положила на стол обе руки, как бы демонстрируя, что не скрывает в складках одеяний пружинный баллестр или ядовитый стилет. Раньян ответил тем же, скорее из вежливости.

- Любопытно, - склонила голову коротко стриженая брюнетка, глядя на мечника. Женщина и не думала скрывать живой интерес, причем явно какой-то личный. Решив подыграть, бретер картинно повернул голову налево, затем направо, как бы позируя. Приподнял бровь, подталкивая собеседницу к некой реакции, продолжению разговора.

- Если знать и внимательно присматриваться, фамильное сходство очевидно, - констатировала женщина, и бретер подумал, что, кажется, выкаблучиваться перед безымянной стервой было дурной идеей.

- Боюсь, не понимаю, о чем вы, - в голосе Раньяна отчетливо прозвучал холод северного течения, приносящего льды из неведомых просторов океана.

- Ты все понимаешь, - усмехнулась женщина. Странная то была усмешка… очень странная. Но бретер не стал пытаться ее расшифровать, он просто коснулся носком сапога ножен кригмессера, что стоял, прислоненный к стулу. В одном Раньян был уверен – как бы не развернулись события, он успеет обнажить клинок и нанести один удар. Что там будет со вторым – вопрос неоднозначный, но первый останется за Чумой в любом случае. Будто прочитав мысли Раньяна, пижон с архаичной железкой заметно подобрался. Лицо и волосы у него полностью скрывались под шляпой и маской, видны были только светлые глаза в круглых прорезях. Судя по их лихорадочному блеску, неизвестный боец воспринимал происходящее слишком лично. Непрофессионально для опытного убийцы, хоть на жаловании, хоть связанного клятвой. Интересно, чтобы это значило?

- Не стоит браться за клинок, в том нет нужды. По крайней мере сегодня, - кажется, загадочная дама считала намерение и мысли бретера по едва заметному движению глаз. И хотя Раньян был уверен, что женщина напротив никогда не брала в руки меч, холодный узел свился у бретера под солнечным сплетением, как перед самой опасной дуэлью.

- Я пришла говорить, - уточнила гостья. - И только. Не люблю кровопролитие.

- Внемлю со всем почтением, - преувеличенно ровно и вежливо ответил бретер.

- У нее был хороший вкус, - едва заметно улыбнулась женщина. Скорее даже не улыбнулась, а наметила улыбку, дескать, смотрите, вот я проявляю эмоцию, не перепутайте с ее отсутствием.

- Госпожа, - немного наклонил голову бретер. – Из меня плохой шут и угодник. Я не искушен в загадках и вообще человек простой. Обычный убийца за плату. Поэтому если ситуация не прояснится, буду вынужден…

- Все-таки взяться за меч? – с той же исчезающей улыбкой осведомилась дама. Телохранитель за ее спиной вздрогнул, как породистый, однако не слишком выезженный иноходец, принимающий любой звук за сигнал к скачке.

- Откланяться.

- Простой человек, умеющий говорить как придворный или пиит. Обычный убийца, который и глазом не моргнул, хотя понял, что перед ним feistres o fywyd a marwolaeth, «госпожа жизни и смерти».

- Я бретер, - с достоинством ответил Раньян. – Я и раньше видел дам из высшей аристократии. Пусть и не столь прекрасных, как вы.

- О, да, одна из них даже отдавалась тебе. И плод той давней утехи сейчас грустит в королевском дворце на северном берегу за великим мостом.

Удар был хорошо нацелен, теперь уже Раньян ощутимо вздрогнул и не без усилий взял себя в руки.

- Внесем ясность, - кажется, женщина решила с истинно мужской прямотой забрать инициативу разговора. – В те давние времена я была подругой Малиссы. Нам обеим исполнилось по двадцать шесть лет и сложилось так, что мы делились многим. Поэтому мне ведома история о том, как дворянке из побочной ветви знатной семьи надо было забеременеть во что бы то ни стало. О том, как она искала мужчину, выбирая придирчиво, как случного жеребца. О том, как ее бесплодный муж закрыл на это глаза. Как она в итоге нашла здорового и сильного рубаку от которого должен был родиться крепкий ребенок.

На этот раз мечник был готов и сохранил выражение благостного интереса. Впрочем, Раньян себя не обманывал, это порождение ада наверняка читало лица как строки в открытой книге.

- … и о крови, что