Маг для бастарда - Вера Чиркова

Но я точно рассчитал, что мы догоним обоз, вышедший отсюда утром, не позже середины ночи, в ущелье, которым начинался перевал. Там путники останавливались на последнюю ночевку, следующая должна быть уже в крепости, построенной на территории дроу.

Отъехав от села лиг пять, мы сделали короткий привал, выпить по чашке чаю, и я щедро накормил шаргов мясом, политым бодрящим зельем. А отправляясь дальше, устроил из воздушного кресла, в котором ехала Мэлин, удобную лежанку, и вскоре девчонка мирно спала, замотавшись как в одеяло в маглорскую мантию.

Сам я выспался утром и теперь, сидя в таком же кресле, спокойно занимался делами. Готовил боевые заклинания огня и света, и вливал их в мелкие камни, вплетал в защиту, наложенную на выданную Мэлин мантию, новые охранные заклинания.

И одновременно размышлял обо всем, произошедшем в оставшемся далеко позади селе. Теперь, когда успокоилось возмущение и схлынула обида, мне начинало казаться, что я снова что- то упускаю. Слишком мало мне пришлось в жизни сталкиваться с прожженными интриганами высшего статуса, для которых вся жизнь в том и состоит, чтоб лгать, изворачиваться, и решать дела и проблемы нечестными путями. Вот и никак не получается понять, что именно было не так.

Ну, о том, что магистр мог при желании прикрепить ко мне следилку, а не искать взглядом, я догадался давно, и это смущало больше всего. Значит, он все же не опасался меня, и не считал врагом, ведь я- то к нему свою все же прицепил. И почему он не захотел узнавать напавших на нас дроу, мне тоже теперь ясно. Он был магом, этот Базелс, я определил это, когда проверял уснувших врагов и ставил на них свои маячки, коря себя за то, что не сделал этого еще в Тушере. И как любой маг, вполне мог просто выполнять контракт.

А если это предположение правильно, то получается, я зря затеял ту битву, вместо того, чтоб позволить магистру самому все уладить. Но виновным себя все равно не считал, он много старше и мудрее, мог бы хоть немного прояснить мне возможности такого поворота событий. Но не захотел… или не счел меня достаточно сильным или умным противником. Вот и пусть, как проспится, делает выводы из собственных поступков.

Когда на небе растаяли последние освещенные закатом облака, а дорожка стала узкой и каменистой, я выбрал на берегу речушки местечко для последнего на сегодня привала и разбудил ведьмочку.

— Ой, уже приехали? — едва распахнув глаза, обиделась она, но осмотревшись, успокоенно засопела и сползла с шарга.

— Будешь пить ночное зрение? — поливая приготовленную шаргам еду очередной порцией зелий, спросил я воспитанницу, прикидывая в уме расстояние до привала. Получалось не так много, еще часа три- четыре пути.

— А мы не можем тут переночевать?

— Не получится. Завтра тяжелый переход, шарги должны отдохнуть хоть несколько часов. А если мы выедем спозаранку, им придется труднее, чем остальным.

— Понятно, — вздохнула она, — а они не нападут на нас, обозники? Ведь не ждут никого среди ночи.

— Мэлин, — я давно хотел спросить, но все не решался, а теперь, когда она стала моей подданной, наконец собрался с духом, — я постепенно убеждаюсь, что ты можешь рассуждать очень здраво. Да и вести себя умеешь… не так, как сегодняшние девицы. Почему ты так глупо себя вела раньше, там, в крепости?

— Бабушка сказала… — помолчав, нехотя призналась девчонка, — что можно так донять воспитателей, что все от меня отступятся и королева отпустит.

— А про то, что королева не отпустит, а запрет в монастыре или даже сумасшедшем доме, бабушка не могла догадаться?

— Там за каждым не следят маглоры, — виновато вздохнула Мэлин, — особенно вдвоем. Одного я еще могла бы провести.

— Все равно не понимаю, — расстроился я, — ну хорошо, провела бы ты маглора, сбежала, а потом куда?

— Потом нужно было подстроить мою гибель. — Терпеливо объяснила ведьмочка, — например, в болоте утонула, как бабушка, и все, я свободна.

— Так она все- таки жива?

Мэлин молча жевала мясо, запивала чаем, и не поднимала глаз. Я не торопил и не настаивал, если не хочет, пусть ничего не говорит. Но она все же решилась, доев, отряхнула крошки и огорченно вздохнула.

— Да. Она и есть вторая ведьма в Черуне. Ведьмы друг другу место вместе с именем передают. И она меня видела, когда мы там были.

Святая пентаграмма, ну вот почему я такой наивно- благородный? Что мне стоило послушать того голубя! Ведь ведьма явно приходила в тот момент, когда меня не было дома. А я- то чистосердечно считал, что Орисья сама решилась доверить мне своего малыша.

— Мэлин… — вспомнив про отправленного мною туда оборотня, встревоженно выдохнул я, — что она может сделать Таилосу, когда он придет к Орисье?

— Да ничего не будет делать… — вдруг обиделась девчонка, — она сама его искала, ошейник снять. Ведь надевала дня на три, думала, он придет, прощения попросит. А он вон как запрятался!

— Ладно, пей зелье, и поехали, по дороге расскажешь про ваши ведьминские ловушки.

Как я и ожидал, слишком многого ведьмочка открывать не стала, но и того что сказала, мне хватило, чтоб отныне немного спокойнее относиться к ее излишней самостоятельности во время привалов. Выяснилось, что вполне можно не проверять, какие именно травки она собирает и рассовывает по своим карманам. В зельеварении бастарда оказалась весьма сведущей, и когда мы коснулись в разговоре этой темы, довольно ловко втянула меня в чисто профессиональный спор на тему нужно ли добавлять в зелья травы с побочным эффектом, или проще сварить два разных, тогда воздействие у них будет значительно сильнее.

Тусклую точку костра мы заметили еще за лигу, и сразу сбавили скорость, для нас несколько минут особого значения не имеют, а караульным лучше дать обнаружить себя издали, чем ворваться в лагерь подобно смерчу.

Однако подъехав, я с огорчением убедился, что слишком хорошо про них думал, про караульных. Он вообще был один, и крепко спал, сидя у костра и облокотившись на дорожный мешок.

Осторожно проверив, есть ли у путешественников еще какая- нибудь защита, кроме этого спящего сторожа, я нашел слабую сигнальную сеть, растянутую вокруг лагеря и с досадой вздохнул, этот обоз был защищен и организован много хуже прежнего. Но ждать тот я не собирался, потому и решил взять дело в свои руки. Да и не было теперь у меня другого выхода.

Подъехав вплотную к первым нитям сети, я бережно вплел в нее свою сигналку, обвел по кругу, всё усиливая и дополняя первоначальное плетение своей силой, а когда убедился, что они неразделимо связаны, объединил нити. Этого не заметил и не почувствовал никто, кроме автора сети, но он только вздрогнул в дальнем шалаше и продолжал спать так же сладко, как и прежде.