Маг для бастарда - Вера Чиркова

— Хорошо, — согласился я, очень быстро сообразив, что все, что знаем мы с Мэлин, знают и наши бывшие охранники и гувернантка. А стало быть и королева. — Расскажу… в первый раз на нас напали на полдороге от крепости к порту Тушер…

Я рассказывал и снова видел и рухнувшую на дорогу скалу и людей возле нее, но магистру правды все же не открыл, пояснив, что использовал заклинание дальнозоркости. А то, если узнает что я ментал, начнет ставить щиты, тогда не поймешь, что у него на душе и попадешься в ловушку.

Он задавал вопросы, уточнял детали и хмурился все сильнее. Но когда я рассказал, что увидев в Черуне стражников под охраной магов с такой же аурой, как нападавшие, не стал к ним подходить, а немедленно покинул город, Гуранд внезапно рассмеялся со злой досадой.

— Вот так и случаются в политике самые большие ошибки и просчеты, — резко оборвав смех, горько сообщил магистр в ответ на мой недоуменный взгляд, — когда королева предъявила повелителю претензию, что принцесса вместе с наставником маглором по вине встречающих пропала в неизвестном направлении, я перешел порталом в Черуну и встретился с Сагоном и его людьми.

— Но почему вы им ничего не объяснили?! — Начиная понимать над чем он так смеялся, обозлился я, — за какими змеями понакрутили вокруг них своих ловушек?! Вы ведь знали, что я маг, и не могли не понимать, что ловушки меня насторожат?!

— Они слишком… — он замялся не зная, как объяснить, — осторожничали. Что- то недоговаривали, скрывали… и потому я им не поверил. Решил, что вы просто сбежали, ну бывает… вы же молоды, романтичная история… а они покрывают, людям свойственно так относиться к влюбленным.

Я взорвался возмущением и ругался так, что испугались и порскнули с придорожных кустов птицы, Мэлин, держась за живот от хохота, сползла с шарга и рухнула на пыльную травку. Только магистр сидел на спине животного молча и мрачно сопел, отвернувшись в сторону гор.

Глава 26

Постоялый двор встретил нас бурной суетой, точно такой, какая бывает только в самые последние минуты перед отправлением.

Мы вызвали в толпе отъезжающих настоящий взрыв радости, мне даже пришлось торопливо вернуть шапочку на место, хотя я не мог не понимать, что радуются они не столько нам, сколько нашим с Мэлин серебристым мантиям маглоров. Магистр тоже накинул на плечи щедро украшенный драгоценными камнями и золотыми вычурными застежками тонкий черный плащ, в отличие от нас, дроу выбрали своим официальным цветом именно этот. Гуранд выглядел в своем парадном одеянии, по меньшей мере, командиром нашего отряда, что мне пока совершенно не мешало, и я скромно держался позади него.

Точно зная, если магистр начнет требовать подчинения, я сумею от него отделаться.

Старшина обоза тоже воспринял наш приезд как подарок и вился вокруг магистра, как торговец драгоценностями вокруг выгодного клиента, убеждая, что обоз вполне может немного задержаться, пока мы позавтракаем и покормим животных.

Мы завтракать не захотели, животные, получившие кучу костей и остатков завтрака, смотрели на старшину скучающе, и потому было решено выдвинуться в путь немедленно. К моему удивлению, в обозе не оказалось ни лошадей, ни повозок, только шарги. Несущие на своих широких спинах груз, всадников и даже корзины с какой- то живностью.

Как- то само получилось, что магистр ехал вместе с проводниками во главе отряда, а мы ближе к середине, и если бастарда занималась уничтожением жареных орехов и исследованием окрестных полей и холмов, то я работал. Снова сдвинув свою шапочку я методично, одного за другим, изучал спутников следилками и мысленно распределял по группам. Дроу, маги, люди, женщины. Последних оказалась почти половина, и это было еще одно различие между порядками в наших странах.

Правителем Дройвии и наместниками провинций могли становиться лишь сыновья знатных домов, в достаточной степени владеющие магией, и потому большинство лордов было женато не по одному разу. Если у первой жены рождались дети со слабым даром, лорд женился второй и третий раз, иногда отбирая подходящих женщин у подданных. Вот простолюдины и везли жен из- за хребта, надеясь, что на таких не позарится никто из господ.

Глядя на отправляющихся за хребет женщин, я не мог не думать о беззаботно грызущей орехи Мэлин. И отлично сознавал что именно ее слабый дар стал поводом для заочной помолвки, но старался пока не забивать себе этой проблемой голову. Когда доберемся, будет видно.

— Красавчик, у тебя водички не найдется? — девица лет двадцати смело смотрела на меня с бежавшего почти рядом шарга.

— Держи, — разве можно отказать девушке, отпустившей такой комплимент?

— Ой, как хорошо, холодненькая. А куда ты едешь?

— В Тмис.

— И я в Тмис, — обрадовалась она, — у меня там сестра за сапожником замужем, в гости позвала. Можно я рядом ехать буду, а то вон тот мужик как- то плохо на меня глядит?

Девица откровенно лгала, никто на нее не смотрел. Это она сама очень заинтересованно разглядывала, и не кого- то а меня. Но ни спорить, ни выводить ее на чистую воду я не стал, девушке было скучно, мне тоже, и к тому же она была довольно смазливой. Путешествие вполне могло стать не таким унылым.

Но я даже не предполагал в тот момент, насколько оно может стать веселым, если за дело берется такая энергичная и полная жизни девица как эта Велья. Она тараторила без умолку, рассказывая с одинаковым энтузиазмом про проделки коровы, оставшейся в родительском доме, и про пытавшегося обмануть ее торговца, у которого они с подругой покупали шаргов, кстати, вот она, подруга, знакомьтесь.

Откуда взялась вторая девица, я не успел понять, занятый мыслями о том, как бы повежливее предложить девушке немного полюбоваться природой, однако с ее появлением мне стало совсем не до смеха. Вернее, наоборот, захотелось хохотать над собственной наивностью. Как я мог считать, что способен долго выносить эту легкомысленную болтовню сразу обо всем и ни о чем в таком количестве?

— Как у вас весело, — с завистью объявил звонкий девичий голос, и, оглянувшись, я почти с ужасом обнаружил, что к нам присоединилось еще двое молодых путешественниц, — а мы там скучаем! Можно мы с вами рядом поедем? А как вас зовут, господин маглор? А вы нам покажете фокусы? Какой вы интересный!

Я уже знал к этому моменту, что я красивый, симпатичный и обаятельный. А еще мужественный и милый. И начинал подозревать, что глупый, раз до этого момента ни разу не заподозрил, что вовсе не готов к такому количеству женского внимания. И ведь оно никогда раньше не было мне неприятным, наоборот. Я даже гордился, если какая- то горничная или белошвейка начинала краснеть и невпопад улыбаться в моем присутствии. Считая, что это самое главное, заинтересовать девушку не внешностью, а умом, учтивостью, смелостью и прочими положительными личными качествами. Вот почему же мне сейчас кажется, что я чего- то пропустил?