Камбрия — навсегда! - Коваленко Эдуардович

— Три часа вправо — поворачивай! — голос с башни кружит над городом, как цапля перед перелётом — над родным гнездом.

— Заводи тали! Тяни! — откликается эхом внутри стен Кер-Нида. Машина, которую Неметона обзывает диковинным словом «перрье», куда как хлипче оставшихся дома, стерегущих морские ворота. Зато легче. Подкладывая валики, два десятка человек могут её развернуть. Легко. Увы, не мгновенно.

А времени мало. Саксы строились далеко. Лучшему лучнику не достать, и даже Эйре из «скорпиончика». Но всё равно — идут быстро. Слишком быстро! До боя Нион ожидала, что успеет сделать полтора десятка выстрелов. Оказалось — только десять, а люди работают куда слаженнее, чем на тренировке. Успеть же между выстрелами нужно вот что: стрелу спустить к земле, праща должна быть разложена, ей самой — такое никому не доверить — внести поправку кольцами у крюка, а у этой машины их целых десять. Только после этого можно ставить расчёт к верёвкам и давать отмашку. Вроде и немного — если б саксы стояли на месте и ждали! Раз машину приходится поворачивать — значит, вот-вот сцепятся с армией в поле. А то и на стены полезут. А какие тут стены… Не Кер-Мирддин. Вал да частокол.

Наконец машина развёрнута, снаряд в праще. Нион готова: одна рука на верхнем кольце, чтоб, услышав поправку, быстро-быстро сдёрнуть лишнее. Во второй — кольцо, чтобы, услышав поправку, быстро-быстро его надеть. Но голос с башни всё рушит…

— Полчаса влево, поворачивай!

Снова подкладывать кругляши, впрягаться в тали. Снова тратить драгоценные секунды на старческий скрип крепи… Луковка не ворчит на богиню. Не сердится. Её посетило понимание — которое следует отогнать на время. Или навсегда — как получится с саксами. «Неметона может ошибаться».

— Прицел восемь!

А Лукавка не смеет поторопить расчёт. Её людям нельзя слишком устать. Им за верёвки дергать, запускать скалы в небо.

До чего же хочется сделать что-то самой! Тело готово биться в судорогах, будто голову оторвали. Стукнула в щит Харальда стрела… Немайн, приплясывая на месте — взгляда это не сбивало, — окинула взглядом камбрийскую рать. Три густые линии, вплотную друг к другу — копейщики. Позади ещё три — через интервал, эти отстоят друг от друга на несколько локтей. Стрелки. Слава Диведа. Пусть в руках не знаменитый длинный лук — и нынешний лук из вяза довольно серьёзное оружие. Не хуже индейских девятнадцатого века — а индейцы Великих Равнин хвалёной американской кавалерии наносили весьма болезненные потери. По эффективности как оружие лук напоминал револьвер — без его компактности, зато бесшумный.

— Луки, товсь!

Кейр вытянул стрелу из дёрна перед собой — куда сам же недавно и воткнул, наложил на тетиву. Так их брать скорей, чем из колчана, и от раны, нанесённой стрелой, попробовавшей сырую землю, горячка приключается. Есть и другие способы, более скорострельные, но ими владеют не все. Тогда придётся стрелять вразнобой, а залп целым рядом — лучше. Больше надежд на прореху в неприятельском строю. Куда смогут ударить копейщики первых трёх рядов. Расширить, раздвинуть, навалиться вдвоём на одного — в отличие от саксов, камбрийская фаланга сомкнута плечо к плечу. Теперь лучникам ничего не видно из-за спин. Какая разница? Стрельба навесом — занятие привычное, а что врагов не видно — хорошо. Спокойней малость.

Самая широкая из спин принадлежит Дэффиду. Так получилось, что он единственный из знатных людей королевства не обязан находиться вместе с кланом — в рядах ли лучников, в рядах ли копейной фаланги. Принцепс сената — важный человек, но куда его в бою приткнуть? Ни богу свечка, ни чёрту кочерга! А почёта требует, да и человек что надо. Вот и стоит позади копейного строя, смотрит, как дело пойдёт. У него, как у младшей дочери, забота не в бой вести, а говорить, чему настало время, а с чем погодить пока.

Впереди шум. Саксы надвигаются. Первая линия копейщиков стала пониже, зашумела доспехами и щитами. Воины пригибаются, вгоняют копья в землю, подперев ногой для верности, жала наклоняются вперёд. Помимо прочего, так щит закрывает больше, а в плотном строю особо не позакрываешься — щиты перекрывают друг друга, оттого и стук стоит. Это немного неудобно, но куда надёжнее старого, римского способа. Вторая линия выставила копья в промежутках между бойцами первой. Очень маленьких промежутках. При учёбе никогда без порезов не обходилось. Впрочем, на учёбе первый ряд не весь в кольчугах — сейчас же впереди стоят лучшие. Вожди да знатные воины, которым самим бы кого поучить. И сам король! Вот вторая линия вскинула щиты над головами первой. Значит, скоро окажутся в досягаемости саксонских луков. А камбрийские лучше. Так когда? Понятно, что легатам из первого ряда виднее. А ну как затянут с командой?

— Луки — в дело!

Кейр, не тратя времени на слова, вскинул оружие — так, чтобы стрела летела выше голов копейщиков, и выстрелил. Краем глаза заметил — так поступил весь ряд. И два ряда лучников за ним — тоже. Слушать свист, созерцать стремительные тени в небе — некогда. Выдернуть из земли следующую стрелу, наложить на тетиву, поднять лук. Чуть подождать, убедившись, что все в ряду готовы. И только тогда выстрелить снова.

Саксы остановились. Ошибка! Маленькая, но ошибка. Пусть они поступают так всегда, обычай въелся в кровь и плоть глубже любого устава — он отольётся тяжёлыми потерями. Может, и поражением. Харальд вон не понимает — смотрит на радостно подпрыгивающую сиду, как на безумную. А она и есть безумная, врагов зубами рвать хочет! Только дела это не меняет. Строй, красный слева и пёстрый справа, замер — против наклонного частокола из копий и вертикального — из щитов. Стена против стены. Из красной стены полетели дротики. Разбить щиты врага, отяжелить их — вот их цель. Но через головы камбрийцев сыплются стрелы. Больше тысячи луков стараются. Без остановки — но, увы, не без устали.

Хвикке могли бросить вперёд гвардию: срубить копья топорами, ворваться, войти в ближний бой — ножи-саксы против ирландских кинжалов. Но гвардия ждёт позади. Значит, и диведской коннице, и колесницам, что притаились за городом, у новеньких, широченных задних ворот, выходящих на бывшее болото, тоже придётся ждать. А строю между городом и лесом — выстоять. И ухитриться понемногу заменить ирландских пращников, что заняли разрыв строя, на хороших копейщиков.

То же происходит возле городских ворот — только тут с обеих сторон войска похуже. Одни — потому как ров и частокол какая-никакая защита, другие потому, что главная задача саксов — сокрушить полевую армию. И, желательно, перерезать. Чтоб никто не мешал спокойно и раздумчиво осаждать кельтские городки. В основном и прикрытые, как Кер-Нид, земляным валом и частоколом. Правда, круглым, и башен обычно нет. Эти-то построены на месте римских, каменных. Разрушенных в незапямятные уже времена.