Начать жизнь заново - Лана Кинлем

***

Ровно в три часа ночи в доме бывшего адвоката Митчелла Моргана на всю громкость заработал телевизор.

Митч, лежа в своей постели, недовольно поморщился и перевернулся на бок, стараясь нашарить подушку. Так и не найдя ее, он закрыл ухо рукой, но через пару секунд поднес ладонь к лицу. На ней было что-то липкое, с мерзким запахом, но что именно, он так и не смог разглядеть в темноте. Морган сел, потерев глаза второй рукой, но тут же отдернул ее. И внезапно в спальне зажегся тусклый, словно потусторонний, свет.

С замирающим дыханием Митч оглянулся, и через секунду дом сотряс вопль. Рядом с ним на кровати лежала лоснящаяся и мерзкая свиная голова, злорадно оскалившаяся в его сторону, ее глаза блестели и подмигивали. Рядом лежала мертвая девушка, извернувшаяся в немыслимой позе, а в ее грудь, прямо там, где сердце, был воткнут кухонный нож.

Морган, вскочивший с кровати, попятился и, запнувшись обо что-то, упал. Кое-как оторвав взгляд от кровати, он посмотрел вниз и снова заорал, увидев труп второй девчонки.

— Чт… что… я… это…

Он никак не мог сформулировать ни одного связного слова. Вскочив на ноги, он выбежал в гостиную и тут же отшатнулся назад. На него смотрел он сам, но не такой, каким он знал свое отражение в зеркале. Его лицо стекало, словно таяло, один глаз сплыл на подбородок, второго вообще не было видно. Тело распухло и расходилось лоскутами. Телевизор внезапно затих, погрузив комнату в тишину.

— Что здесь происходит?! — закричал Митч, но ответом ему была тишина, слишком осязаемая после орущего телевизора.

— Думай, думай же! — высоким голосом произнес бывший адвокат, схватившись за голову. — Что делать? Что же делать? Надо спрятать трупы, да, и убираться отсюда, а лучше — из страны…

Его бессвязное бормотание оборвал стук в спальне. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук-тук-тук-тук!

Морган бросился в сторону, скрывшись за диваном, который стоял совсем иначе. Под ногами хрустело разбитое стекло. Стук прекратился так же внезапно, как и начался, но Митч не сразу решился выйти из своего сомнительного укрытия. В окно сзади него внезапно что-то врезалось, забилось, стекло прыснуло осколками, и на пол рядом упала мертвая птица. Тут же заорала сигнализация, и Морган, подскочив, бросился ее выключать. Если приедут копы, как он объяснит им трупы?

Дрожащими руками справившись с неугомонной сиреной, мужчина бросился обратно в спальню и замер на пороге. Никаких трупов, никаких свиных голов больше не было. Только кровь заливала весь пол и кровать. А может не кровь, а вино из бутылки, опрокинутой рядом.

Митч попятился и врезался спиной в стену. Что, черт возьми, творилось в его доме? Телевизор снова включился, заставив мужчину подпрыгнуть. Он аккуратно прокрался обратно по коридору, выглянул из-за угла, но в гостиной было пусто. Из-за дверей подвала доносился какой-то неясный звук, похожий на детский плач, и у Моргана всё похолодело внутри.

— Нет… я же тебя убил… — сорвалось с его губ.

Дрожащей рукой он потянулся к дверной ручке, крепко сжал ее и, собравшись с духом, резко открыл. Из темноты до него донеслось тихое мяуканье. Медленно вдохнув, Морган на несколько секунд задержал дыхание и также медленно выдохнул. Он пощелкал выключателем, но свет не включался. Тогда он не спеша ступил на лестницу и начал спускаться. В нос сразу же ударил отвратительный запах гнили.

Спустившись, Митч остановился, давая глазам привыкнуть к темноте, и пошел на звук, как тут в его лицо уткнулось что-то склизкое, волосатое, тошнотворно воняющее. Едва сдерживая рвотный позыв, крик и дрожь, Морган кинулся в бок, туда, где у стены стоял старый стеллаж, на котором должен был быть фонарь. Он нашарил его, едва не уронив, а когда включил и направил вперед, то не смог сдержаться от нового вопля.

Перед ним висели сотни, нет, тысячи мертвых кошек. С них стекала вонючая, гадкая слизь, они медленно раскачивались, кто на хвостах, кто на лапах. Свалявшаяся шерсть выпала клоками кое-где, открывая лоснящуюся кожу. И они всё мяукали, мяукали, теперь уже не один жалкий котенок, а тысячи разъяренных котов. Мертвых котов.

Волосы на голове Митча встали дыбом, но он никак не мог сдвинуться с места, не мог отвести глаз от животных в дрожащем свете фонаря. Пока наверху не хлопнула дверь. Этот звук словно вывел его из оцепенения: Морган, отбросив фонарь, метнулся вверх по лестнице, врезался в дверь, едва не упав. Бросившись к входной двери, он налетел на нее плечом, но она не поддалась. Он пошарил по стене в поисках ключей, — он ведь всегда оставляет их в одном и том же месте! — но их не было.

Морган изо всех сил дернул за ручку, но она осталась у него в руках. Тупо уставившись на нее, Митч на мгновение замер, пока из спальни снова не раздался стук. Взвыв, он снова бросился в подвал. Быстро, очень быстро пробежать через всех этих котов, схватить топор, стоящий, как он помнит, у дальней стены, и обратно. Главное — не останавливаться.

Рванув дверь, Морган начал быстро спускаться по ступенькам, и вдруг его нога соскользнула на этой слизи с мертвых котов. Он попытался ухватиться за перила, но рука зачерпнула воздух, и мужчина полетел вниз. Митч даже не успел почувствовать боли, только чувство полета и внезапная темнота.

***

Сознание приходило медленно, какими-то урывками. Сначала почувствовалась тупая ноющая боль в голове, потом — в бедре. Митчелл Морган медленно разлепил веки, зажмурился и вдруг резко сел. Воспоминания нахлынули безжалостным потоком, дыхание сразу же сбилось. Он испуганно огляделся вокруг.

Да, он явно был в подвале своего дома, но никаких мертвых животных не было. Тряхнув головой, Митч ударил себя по щеке, но ничего не изменилось: подвал как подвал. Встав на ноги, он недоверчиво медленно поднялся по лестнице и, приоткрыв дверь, выглянул наружу. Гостиная встретила его привычным приглушенным светом, телевизор был выключен, вся мебель стояла на своих местах. Только мертвая птица лежала рядом с разбитым окном.

Задержав на ней взгляд, Морган прокрался к спальне. Там все тоже было как обычно: смятые простыни, пролитая бутылка вина. Как будто бы, надравшись до свинячьего визга, он просто вырубился, даже не удосужившись поднять упавшую подушку. До свинячьего визга… Митча передернуло.

Но все же напряжение медленно уходило из тела. Глубоко вздохнув, он вышел обратно в гостиную и, подняв глупую птицу, разбившую ему окно, отнес ее в урну на кухне. Давно пора было сменить эти окна на пластиковые,