Противофаза (СИ) - Максимилиан Раин

В городе оказались в начале одиннадцатого. Подрулили к собору Архангела Михаила, вполне себе работающего, судя по проводимой там утренней службе. Перекрестили с Хвостом свои лбы троекратно перед входом, не забывая кланяться. Входящая с нами пожилая женщина умилилась. Маленький толстый попик распевал тропари посреди полупустого зала храма. Стояли с десяток непременных старушек и одна молодая женщина. Вернее будет сказать девушка, а по сути девчонка. Нет, отмотаем обратно, всё-таки девушка. В храме просто было темновато, не разобраться сразу. Она была в коротком голубом пальто, из-под которого задорно выглядывала клетчатая юбочка. Ещё ниже на ней имелись белые гольфы и чёрные туфельки. Именно из-за этих гольф с клетчатым платьицем я принял её поначалу за девочку. Ещё имелся платок на ней стильный, красно-чёрными узорами. Что-то было такое в незнакомке необычное. Подойти ближе постеснялся, чтобы не мешать службе.

Утреня вскоре закончилась. Старушки начали потихоньку разбредаться. Некоторые остались беседовать со священником. Осталась и девушка. Она подошла к Иерусалимской иконе Божьей Матери, поставила перед ней зажжённую свечку и стала молиться. Я подошёл к ней поближе и… показалось, что схожу с ума. Блин освящённый! Хвост всё-таки оборотился в девушку, довольно миловидную. А кто тогда молится перед иконой Николая Чудотворца? Сходил, проверил — тоже Хвост, только в мужском обличии. Немного отпустило. Подручный активно творил крёстные знамения, шепча под нос какие-то молитвы. Рукой махал, как заведённый. Я дождался, когда он пресытится духовным и спросил:

— У тебя есть сестра-близняшка?

— Нет… вроде бы, — озадачился Хвост.

— Так нет, или вроде?

— Не знаю я, Мустанг. Сам ведь в курсе моей истории.

— Смотри туда. Видишь вон ту деваху? Прямо твоя копия, только пол слегка другой.

— Да ну!

— Ладно, разберёмся. Иди, купи свечи и поставь на канун за упокой души, сам знаешь кого. А я постараюсь всё разузнать.

Попробовал подгрести к ней поближе. Девушка то шептала молитвы, то просто стояла, задумавшись, не обращая на меня никакого внимания. Но я не в обиде. Просто стоял, кайфуя от восхитительного зрелища. Наконец с молитвами покончено. Девушка медленно отошла от иконы, перекрестившись в последний раз, и направилась к батюшке за благословением. Поговорить с ней удалось только вне храма. Кроме расписного платка, на голове удачно расположился изящный чёрный берет, как у моделей Славы Зайцева.

— Девушка, позвольте спросить вас кое о чём? — принялся подкатывать к ней.

Остановилась, поглядела внимательно и с улыбкой произнесла мелодичным голосом:

— Пожалуйте ваши вопросы.

Забавное построение фразы и заметный акцент свидетельствовал в пользу того, что передо мной иностранка. Её улыбка добавила прекрасному точёному облику такого невыразимого обаяния, что я растерялся и позабыл все слова.

— Что же вы молчите, милый юноша? Где же ваши вопросы? — в голосе её проскользнули нотки удивления.

— Хочу сказать, что вы прекраснее всех на свете! — пробормотал я что-то из сказочно-классического репертуара.

Девушка вдруг прыснула и залилась смехом. Я тоже присоединился к ней своим дурацким ржанием. Хвост недоумённо таращил на нас обоих глаза. Отсмеявшись, девушка заявила:

— Вы не оригинальны.

— Каюсь! — подхватил тему, — И прошу искупить свою вину предложением сопроводить вас куда будет угодно.

— Если хотите, можете проводить меня до автостанции. Тут недалече, — не ломаясь, согласилась девушка.

— Чудесно! — пришёл я в восторг, — А вы знаете, я подрабатываю джинном и могу перенести вас в нужное место.

— Было бы великолепно оказаться в Москве. Совершенно не хочется ехать в этих противных электричках.

— Крекс, фекс, пекс! — продекламировал я волшебную фразу из «Буратино», сопровождая её энергичными и загадочными жестами, — Оборачиваемся и видим таинственного чёрного зверя, хоть и зубастого, но доброго внутри. Он то нас и домчит до Златоглавой.

Девушка вновь засмеялась, лукаво поглядывая на меня. Я услужливо открыл заднюю дверь и усадил незнакомку в салон. Сам сел с ней рядом. Надо ведь развлекать в пути прелестницу. Начали знакомиться и сразу переходить на «ты»:

— Миша… Там за рулём улыбается Серёжа. О, Татьяна! Прямо как у Пушкина: «Татьяна русская душою, сама не зная, почему с её холодною красою любила русскую зиму».

Хвост немного подпортил идиллию своим бестактным вопросом про место назначения. Оказалось, что нашей попутчице надо попасть на Кременчугскую улицу в физ-мат школу при МГУ, где она обучается в девятом классе. Ну, не фига себе! Она ещё пацанка моих годов, а выглядит как сама королева. Да ещё с математикой на ты.

— Как тебе там учится, не трудно?

— Нет, нисколечко. Напротив, очень нравится. Я раньше в Италии не раз побеждала на школьных математических турнирах. Тут в России гораздо сложнее задания и интересней.

— Так ты — итальянка?

— Нет, я — русская, только родилась в Италии. Меня удочерил сотрудник советского торгового представительства Леонид Златковский.

— Прости. Тебе, наверное, неприятно об этом вспоминать, — пробормотал я дежурную отговорку.

— Не извиняйся, — почему-то она сильно смутилась.

Вопрос про брата-близнеца отпал сам собой. Вряд ли Хвост, родись он в Италии, оказался неведомым образом в стране Советов. Если исключить способ контрабандой в чемодане.

— Ну, а вы кто? Рассказывайте о себе, — потребовала Татьяна.

— Как тебе уже известно, мы — два джинна, хоть и выглядим как простые ребята. Специализируемся на выполнении желаний красивых барышень. Не зря же ты так долго молилась перед Матерью Иерусалимской. Вот мы и появились.

Девушка вдруг потемнела лицом, чуть слышно шевельнув губами какие-то слова. Мгновение спустя она уже улыбалась, шутила, как ни в чём не бывало. Мы весело болтали обо всём на свете. Попытался ей рассказать один анекдот с бородой про джиннов. Американец, француз и русский попадают на необитаемый остров и находят бутылку. Открыли её, а оттуда джинн выскакивает и обещает исполнить по два желания. Американец попросил мешок денег и домой отправить. Исчез. Француз попросил женщин и тоже домой отправить. Пуф, и нет его. Остался русский. Он попросил ящик водки и чтобы все вернулись обратно.

Девушка вяло посмеялась и принялась уточнять мораль анекдота. Ну, да. Не надо торопиться со своими желаниями. Последний всегда прав. Позже она начала рассказывать, как первое время страшно боялась ехать