Дикие карты - Джордж Мартин

— Это все эти черномазые! Кому еще могло понадобиться нападать на нас сейчас? Должно быть, они выбираются из своего Гарлема по туннелям. Они уже давно зарятся на нашу территорию! И еще хотят прикрыться Джокертауном. Нет, джокеры ни за что не посмели бы сделать это сами, но черномазые могли использовать их для отвода глаз!

Наступила тишина, прерываемая бормотанием из телефонной трубки. Мать потянула Розмари за локоть.

Дон Карло продолжал:

— Их нужно остановить сейчас, иначе они начнут угрожать всем семьям. Они — шакалы.

Снова пауза.

— Я не преувеличиваю.

— Мария... — начала ее мать.

— Значит, завтра утром, — резюмировал дон Карло. — Как можно раньше. Хорошо.

— Видишь, Мария. Твой отец обо всем позаботится.

Мать повела Розмари в золотистую кухню с ее блестящими приборами и развешанными по стенам вышивками с поучительными изречениями в рамочках. Ей хотелось рассказать матери о Сиси и надписи на вагоне метро, но сейчас все это казалось невероятным. Должно быть, у нее слишком разыгралось воображение. Ей страшно хотелось спать. На еду даже смотреть было тошно. Все, на сегодня с нее хватит.

Бездомная женщина заворочалась во сне, и один из двух здоровенных котов, спавших рядом с ней, посторонился. Он поднял голову и зафыркал на своего товарища. Оставив женщину в компании опоссума, свернувшегося клубочком у нее под боком, оба кота бесшумно зашагали ко входу в заброшенный туннель подземки. Забытый объездной путь вокруг «86-й улицы» вел их к еде.

Оба кота сами были голодны, но сейчас шли добывать завтрак для своей хозяйки. По канализационному туннелю они выбрались в парк и вышли на улицу. Когда доставочный фургон «Нью-Йорк таймс» затормозил у светофора, черный кот взглянул на пятнистую кошку и мордой указал на фургон. Машина тронулась с места, и парочка запрыгнула внутрь. Усевшись в кузове, черный вообразил гору рыбы и передал этот образ пятнистой. Проезжая мимо городских кварталов, они ждали, когда появится характерный запах рыбы. Наконец, когда фургон уже начал тормозить, пятнистая учуяла рыбу и нетерпеливо выскочила из машины. Сердито мяукнув, черный побежал следом за ней по переулку. Оба замерли, когда запах странных людей заглушил запах еды. В конце переулка собралась толпа джокеров, оскорбительных пародий на нормальных людей. Одетые в лохмотья, они рылись в помойке в поисках еды.

Мостовую прорезал луч света: кто-то открыл дверь. Хорошо одетый мужчина, здоровый, как несколько сложенных вместе оборванцев, вынес в переулок какие-то коробки. Кошки учуяли запах свежей еды.

— Пожалуйста, — толстяк обратился к замершим от изумления джокерам негромким, полным боли голосом. — Я принес вам еду, возьмите.

Немая сцена завершилась: джокеры гурьбой бросились к коробкам и принялись рвать их. Они толкались и дрались друг с другом, пытаясь добраться до лучших кусков.

— Прекратите! — закричал высокий джокер. — Мы что, совсем потеряли человеческий облик?

Джокеры остановились и отступили от коробок, и толстяк принялся раздавать им еду. Высокий взял свою долю последним.

— Сэр, мы благодарим «Козырные тузы».

В темноте переулка коты жадно наблюдали за тем, как едят джокеры. Черный обернулся к пятнистой и вообразил рыбий скелет, и они побежали обратно к улице. На 6-й авеню черный послал пятнистой образ Вонищенки. Они бежали по тротуару до тех пор, пока им не подвернулся какой-то медленно едущий продуктовый фургон. Через несколько кварталов грузовик приблизился к Китайскому базару, и черный узнал знакомый запах. Грузовик притормозил, и оба кота выскочили на землю. Они крались по темноте, стараясь не попадать под фонари, пока не добрались до открытой продуктовой лавки.

До рассвета было еще далеко, и водители разгружали свежий товар. Черный кот учуял свежую курятину и издал короткий рык, призывая подругу к действию. Пестрая прыгнула на выставленные в витрине помидоры и принялась драть их когтями.

Хозяин завопил что-то по-китайски и запустил в хвостатую мошенницу блокнотом. Но промахнулся. Мужчины, разгружавшие машину, остановились и уставились на кошку, которая явно была не в себе.

— Хуже, чем в Джокертауне, — пробормотал один.

— Вот паршивка ушастая, — добавил другой.

Убедившись, что всеобщее внимание приковано к пестрой кошке, которая самозабвенно когтила томаты, сидевший в засаде черный прыгнул в кузов фургона и схватил в зубы цыпленка. Это был невероятно крупный кот, никак не меньше сорока фунтов весом, и поднять цыпленка ему не составило никакого труда. Потом соскочил с бортика и скрылся в темном переулке. В это мгновение пестрая ловко увернулась от метлы и помчалась следом за ним.

Черный кот поджидал подругу на полпути к следующему кварталу. Когда пестрая догнала его, оба взвыли хором. Охота оказалась удачной. Они побежали обратно в парк, а оттуда к своей хозяйке. Время от времени пестрая помогала товарищу затаскивать цыпленка с мостовой на тротуар.

Вонищенкой ее как-то раз в один из нечастых моментов относительной трезвости обозвал какой-то из таких же, как она сама, бродяг, и прозвище приклеилось намертво. Ее друзья, дикая городская живность, знала ее не по имени, а по ее образу, этого было достаточно. А она сама вспоминала свое имя лишь изредка.

Женщина накинула на себя отличное зеленое пальто, которое отыскала на свалке у какого-то многоквартирного дома. Потом осторожно села, чтобы не потревожить опоссума. Так, с опоссумом на коленях и с белкой на каждом плече, она поприветствовала гордых собой котов с добычей. Легким движением, которое изумило бы тех немногочисленных бездомных, которые имели с ней дело, женщина протянула руку и почесала своих верных друзей за ушами. Одновременно с этим она нарисовала в своем мозгу мысленную картину: эта парочка, вытаскивающая наполовину объеденного костлявого цыпленка из мусорного бачка у какого-то ресторана.

Черный задрал нос и негромко фыркнул, стирая этот образ из своего сознания и сознания Вонищенки. Пестрая в притворном возмущении не то мяукнула, не то зарычала и вытянула шею по направлению к женщине. Перехватив ее взгляд, она передала хозяйке свои воспоминания об охоте: кошка размером с льва, окруженная человеческими ногами, похожими скорее на ходячие деревья. Храбрая пестрая замечает добычу, цыпленка величиной с дом. Свирепая пестрая вцепляется в человеческое горло, обнажает клыки...

Сцена померкла: Вонищенка внезапно переключила внимание на что-то другое. Пестрая возмущенно мяукнула, но тяжелая черная лапа перевернула ее на спину и прижала к земле. Пестрая утихомирилась, изогнула шею так, чтобы видеть лицо женщины. Черный кот выжидательно замер.

В мозгу всех троих проявилась картина: мертвые крысы. Потом гнев Вонищенки заставил ее померкнуть. Она поднялась, стряхнула белок и переложила опоссума на землю. Потом решительно повернулась и зашагала по направлению к одному из боковых туннелей, уходящих вниз. Черный кот бесшумно пронесся мимо нее и побежал вперед на разведку. Пестрая побежала следом за женщиной.

— Кто-то поедает моих крыс.

В туннелях было темно, хоть глаз выколи; лишь редкие очаги биолюминесценции там и сям давали немного света. Вонищенка не видела в темноте так хорошо, как ее кошки, но она могла смотреть их глазами.

Когда все трое очутились уже довольно глубоко под парком, черный почуял какой-то странный запах. Единственное, с чем он смог связать этот запах, было изменчивое существо, полузмея-полуящерица.

Еще через сто ярдов они наткнулись на разоренное крысиное гнездо. В живых не осталось ни одной крысы. Некоторые трупики были объедены. Все тела кто-то искалечил.

Вонищенка со своими спутниками наткнулись на залитый водой туннель. Женщина сделала шаг и почти по пояс очутилась в зловонной воде. Шерсть на загривке у черного кота встала дыбом, и он передал ту же картинку, что и несколько минут назад, но на этот раз чудище было даже больше. Кот предлагал всем троим выбираться из туннеля обратно. Быстро. И тихо.

Держась за скользкую стену, Вонищенка подобралась к еще одному опустошенному гнезду. Здесь кое-кому из обитателей удалось остаться в живых. В маленьких умишках образ их губителя запечатлелся как смутный силуэт немыслимо огромной и уродливой змеи. Она погасила сознания тех, чьи ранения были смертельны, и двинулась дальше.

В пяти ярдах впереди в туннеле было углубление, служившее водостоком для находившегося наверху парка. Вход туда располагался в трех футах над полом туннеля. Черный кот вздыбил загривок, прижал уши к голове и негромко зарычал. Он был перепуган. Пестрая высокомерно двинулась ко входу, но черный оттолкнул ее. Большой кот оглянулся на Вонищенку и попытался передать ей все самые негативные образы, какие только мог. Но женщина, охваченная гневом, сделала знак, что пойдет туда первой. Она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и заползла в углубление.