Катрин Денев. Красавица навсегда - Андрей Степанович Плахов

International, Денев не любит об этом говорить. Но роль, которую она сыграла в фильме «Восток – Запад», говорит лучше всяких слов.

Россия – монстр, но люди в ней попадаются неплохие. В принципе, похоже, люди здесь вообще неплохие, а коммунальными стукачами их сделали обстоятельства. Французам подобные обстоятельства известны не понаслышке, а по рекордному числу доносов и коллаборантов, расплодившихся за время довольно либеральной немецкой оккупации. Так что Восток и Запад все-таки могут «сойтись». На почве человеческой низости. Но могут – и на почве сострадания, справедливости, стремления к свободе. Последнее происходит в романтическом фильме Варнье.

Один из последних энтузиастов евроголливуда, французский режиссер вновь вступил на территорию своего соперника Никиты Михалкова. Теперь они оба оскароносцы. Варнье, даром что иностранец, в показе России избег бытового и психологического вранья. И быт киевской коммуналки, и нравы военной элиты, спортивных или профсоюзных функционеров не вызывают ощущения фальши. Излишне инфернален разве что ретивый следователь из одесского КГБ, хотя он, быть может, исторически наиболее достоверен. Но законы жизни и мелодрамы часто расходятся. Кинематографическая материя Михалкова по-русски поэтична и по-русски же хаотична. Экранная красота Варнье по-французски холодновата, пропорционально выстроена и «держит спину».

Что не есть абсолютно хорошо даже для вкуса голливудских академиков. «Восток – Запад» был номинирован на «Оскар», но в этот раз победил фильм Педро Альмодовара «Все о моей матери» – не геополитическая, а сексуальная экзотика. Да и в России «Восток – Запад» был принят как чужой. Вроде едут к нам благородные белые миссионеры во главе с Катрин Денев, движимые лучшими правозащитными и гуманными побуждениями. А получается, словно их цивилизованными глазами мы видим не себя, а жизнь на Марсе.

Возможность путешествовать по странам и эпохам – привилегия актерской профессии. Но творческая жизнь Катрин Денев была бы неполной без другого рода путешествий, которые на современном языке можно назвать виртуальными, а на старом – полетом книжного воображения.

В 1986 году французский журнал «Лир» («Читать») поместил на обложке фотографию Катрин Денев и опубликовал с ней большое интервью. В этом не было бы ничего удивительного, если бы не профиль журнала, который специализируется на новинках литературы и предоставляет свои страницы писателям, критикам, издателям. На сей слово было дано знаменитой актрисе Франции.

Денев признается, что в детстве чтение не увлекало ее столь сильно, как впоследствии обоих ее детей, и что самые важные встречи с книгами произошли уже в двадцатилетнем возрасте. Тогда она открыла Бальзака и многих других любимых авторов. В дальнейшем жизнь актрисы складывалась так, что читать приходилось, если исключить короткие паузы загородного отдыха, главным образом в гостиничных номерах и в самолетах. Катрин Денев не считает себя библиофилом, но покупает много книг. «Иногда, – говорит актриса, – меня охватывает отчаянье, ибо знаю, что никогда не успею прочесть все. Но само присутствие книг вселяет уверенность: успокаивает, что они под рукой, и стоит только захотеть…»

На вопрос, может ли она купить книгу, прельстившись ее внешним видом, Денев рассудительно отвечает: «Разумеется, хорошая бумага, добротная печать меня привлекают. Люблю настоящие книги, а не карманные издания, которые служат мне только во время съемок, за границей». И добавляет: «Обожаю специфический запах книг и люблю вынюхивать в лавках букинистов что-нибудь интересное. Мне случалось находить у антикваров старые издания, страницы которых еще надо было разрезать. Какое это удовольствие!.. Основная часть моей библиотеки хранится за городом, в Париже для книг не хватает места, квартира буквально ими завалена. Среди них есть и несколько довольно редких. Однажды я нашла в старом издании Жюля Ренара визитную карточку самого автора с посвящением своему приятелю. Это меня очень взволновало».

Однажды Денев снималась в старом римском палаццо. Стены огромной комнаты были уставлены книгами, среди которых терялись двери, окна и даже постель. «Воздействие этого дома было изумительным. Это вовсе не было неудобно, – вспоминает она. – Я думаю, что дом без книг – неполноценное жилище. А дом, где есть библиотека, поневоле обрастает историей – той историей, которая просматривается через эти книги, и воображаемой историей их владельцев. Библиотека – это что-то интимное. Когда я бываю у близких приятелей, могу позволить себе порыться в их книгах. В остальных же случаях на книжные полки не смотрю: боюсь увидеть нечто, что меня возмутит или, наоборот, понравится и станет поводом для сближения с людьми вопреки моему желанию. Но если вижу, что кто-то читает в кафе, – стараюсь разобрать что, и часто в зависимости от этого складывается мое мнение об этом человеке».

Катрин Денев читает романы, документальную прозу, дневники писателей, исторические труды, для отдыха – детективы. Среди ее любимых книг о кино – воспоминания легендарной Луизы Брукс, автобиография Жана Маре и беседы Трюффо с Хичкоком. Никогда не делает пометок в книгах, а когда видит те, что сделаны другими, это ей мешает: кажется, что такого рода записи – нечто очень личное, не предназначенное для посторонних глаз. Страницы некоторых из любимых книг – скажем, «Над пропастью во ржи» Сэлинджера – она помнит почти наизусть. Любовь к чтению, признается актриса, порождает в ней желание писать самой, но ни разу ему не уступила, во всяком случае, не сделала свои опыты достоянием читателей.

«В силу своей профессии, – утверждает Денев, – я очень хорошо знаю, какой властью обладает зрительный образ, и не могу не побаиваться его. Тогда как слову, языку я всегда доверяла, полагая, что все книги говорят истину, и когда наконец осознала свою наивность… И все же не могу представить жизнь без книг. Я знаю, что чтение не всегда делает человека счастливым. Но согласитесь: бывают переживания и даже страдания, ни в чем не уступающие счастью».

Она не ищет знакомства даже с теми современными авторами, которых боготворит: ей кажется, что она знает их достаточно полно по книгам. Не перечитывает произведений, положенных в основу сценариев, боясь, что они на нее слишком повлияют. «Перенос книги на экран, – говорит Денев, – всегда предполагает некоторое предательство, за исключением, быть может, детективов. Иное дело – эксперимент, в котором мне довелось участвовать. Издательство «Фан» организовало выпуск видеокассет с записью литературных произведений. Я читала прозу Маргерит Дюрас – пленительную, особенно когда ее произносишь вслух. Не знаю, есть ли у книг-кассет будущее, но мне кажется любопытной сама идея преподносить старое доброе печатное слово с помощью столь современного технического средства».

При этом у Денев нет любимых литературных героев и героинь, которых бы ей хотелось непременно воплотить на экране. Так же как и в кино, она всегда предпочитает целостный мир, «вселенную»