Вера - Джон Лав

— Если я не буду готов, — сказал он ей вслед, и, когда она повернулась к нему, складки юбки веером взметнулись вверх, — вам надо попросить Тахла обдумать возможность… Хотя вы и так об этом знаете.

— Да, знаю. И я уже почти приняла такое решение.

— Они готовы, — сказал Смитсон спустя сорок четыре минуты.

— Спасибо, — ответил Фурд. — Я вам должен.

— За переноску мебели?

Коммандер еле заметно улыбнулся, потом кивнул Кир.

— Запускайте.

Два «молитвенных колеса» безмолвно выпали из нижнего шлюза и полетели под «Чарльзом Мэнсоном». Это были кольца из черного металла диаметром в девять футов с сердцевиной и четырьмя расходящимися в разные стороны спицами. Вытащив из тесной шахты ПМ-двигателя на корме, люди Смитсона просто докатили их до грузопровода и отправили в трюм. Двигатели и навигационные системы казались стальными коробками, приваренными к окружностям через неравные интервалы, и походили на ошметки грязи, прилипшие к ободьям реальных колес.

Кир нажала на кнопку. Включились и тут же погасли двигатели. «Молитвенные колеса» медленно скользили по расходящимся траекториям, направляясь к кратерам в миделе и корме. «Вера» их словно не замечала. Они прошли триста футов, затем шестьсот, девятьсот. Тысячу двести. Кратеры сверкали. Когда устройства подлетели ближе, их силуэты исчезли на фоне переливающегося цвета.

На расстоянии в тысячу четыреста футов от «аутсайдера» Кир последний раз откорректировала курс; вспыхнули и умерли двигатели. Она взглянула на Фурда, неожиданно и беззвучно проартикулировала «варикозные вены», после чего нажала еще одну кнопку. «Молитвенные колеса» принялись вращаться. Вороненый металл ободьев стал прозрачным, засиял жемчужно-белым светом, когда они начали вырабатывать поле стазиса. С еле заметной вспышкой отлетели двигатели и навигаторы. «Колеса» вошли в кратеры, и те их проглотили.

На «Чарльзе Мэнсоне» ожидали другого. Они думали, что Она поймет их замысел, попытается убежать, уклониться, атаковать, попробует что угодно, лишь бы предотвратить его исполнение. «Вера» же не сделала ничего, и это значило следующее: либо они по-настоящему удивили Ее (уже в третий раз — сначала фотонным броском, потом двумя ракетами), либо план был неудачным. Но тут Фурд увидел на экране то, чего совершенно не ожидал увидеть, и с восторгом понял, что все сработало.

Темные спиралевидные узоры побледнели, вновь почернели и окончательно поблекли. Не поддающийся описанию цвет, одновременно освещающий и скрывающий оба кратера, погас, ярко вспыхнул и снова погас. Она начала вести себя так, как должна была уже очень давно. Один за другим запустила маневровые двигатели, попыталась перевернуться, чтобы на «Чарльзе Мэнсоне» не видели пробоин, но Каанг все в точности повторила, удержав позицию и дистанцию — неизменные одну тысячу шестьсот двенадцать футов, — и свет в кратерах снова вспыхнул, но тут же потух. «Вера» увеличила скорость до пятидесяти процентов, Каанг сделала то же самое. «Вера» встала, а затем резко врубила тягу на сорок пять процентов, Каанг остановилась, а затем пошла вместе с Ней. «Вера» принялась беспорядочно запускать маневровые двигатели — два из них взорвались, прорывая алмазные пробки, — попыталась перевернуться, наклониться, сдвинуться в сторону, убрать «Чарльза Мэнсона» подальше от кратеров, но Каанг повторила все; иногда даже казалось, что она предсказывает движения противника, действует до того, как тот что-либо совершит, и заставляет его самого копировать маневры «аутсайдера». Кратеры еще раз вспыхнули и погасли. Узоры на борту снова потемнели и поблекли. Взорвался маневровый двигатель рядом с пробоиной на корме, обломки фонтаном брызнули в Пропасть. Экран внимательно проследил за ними. На каждом появились реплики кратеров, вспыхнули на мгновение и погасли, словно закрылись чьи-то глаза.

Кажется, Она сдалась, как было после сражения с Каанг, когда «Вера» позволила «Чарльзу Мэнсону» лететь рядом. Кир нажала несколько кнопок, и в днище «Чарльза Мэнсона» открылись главные пусковые шахты. Из них выпало два объекта, которые на мгновение включили двигатели и направились к Ней.

За несколько секунд до того, как атака Кир увенчалась успехом, команда успела заглянуть в кратеры. Прежний, не имеющий названия цвет исчез, и сейчас их освещало слабое перламутровое мерцание «молитвенных колес», засевших глубоко внутри пробоин (еще одна голая лампочка в подвале, подумал Фурд). Несмотря на всю невероятную чуждость, «Вера» в чем-то походила на «Чарльза Мэнсона». Она тоже была забита до предела, чуть ли не до плотности звездного карлика. В кормовом кратере виднелись монументальные плиты кожухов, скрывающих главные двигатели, а в миделе царил расплавленный хаос из кабелей и трубопроводов, напоминающий корзину, полную мертвых угрей; в обоих кратерах проступали изломанные решетки несущих перекладин с такими же крестовыми секциями в форме буквы «н», как и на «Чарльзе Мэнсоне». Все углы внутри были бессистемными, несовместимыми друг с другом. Каждая деталь перетекала в другую, и внутренности «Веры» словно застыли в момент плавления. Эшер и Дали.

Дальние уголки каждой пробоины по-прежнему скрывал, затемнял и запечатывал мрак, поверхность которого вращалась от муаровых узоров. Если бы на Ней была команда, то некоторые из них как-то должны были передвигаться по этим отсекам, но там ничего даже отдаленно не напоминало коридоры, двери или хоть что-то знакомое. Тел тоже не было видно. «И все это сделали мы», — подумал Фурд, а потом замер, когда ему в голову пришла крайне неприятная мысль.

«Вполне возможно, взрывы повредили Ее только снаружи, и Она на самом деле вот такая. Вполне возможно, внутри „Веры“ всегда царит этот хаос».

Кир запустила в «Веру» два девяностофутовых «алмазных роя» — больше таких снарядов на «Чарльзе Мэнсоне» не осталось — и теперь наблюдала, как они, подобно «молитвенным колесам», на мгновение запустили двигатели и теперь скользили по расходящимся траекториям, направляясь к двум кратерам. Как и раньше, она ожидала, что «Вера» увидит их, как-то ответит, но та не ответила. Кир сказала Фурду, что сейчас «алмазный рой» — это самый лучший выбор. Коммандер хотел воспользоваться лучами, но она его отговорила, считая, что стрелять энергетическим оружием по кратерам не стоит.

Кир наблюдала за снарядами и следила за датчиками; вычислила, что, если «Вера» ничего не сделает, не понадобится даже корректировка курса. Как и в случае с «молитвенными колесами», был момент, когда Она могла перевернуться, и тогда все зависело бы от готовности Кир и реакции Каанг; но он прошел без всяких последствий. Девяностофутовые ракеты добрались до цели, медленно вошли в кратеры и продолжали, продолжали входить, пока «Вера» полностью их не проглотила. «Глотать-то ты сейчас можешь, — подумала Кир, следя за детонацией, — а вот переварить — нет».

Взрывы были простыми, мощными и прошли по всем правилам, без вмешательства ПМ-физики или стазис-поля. Снаряды вспыхнули, за одну наносекунду включились и выключились, снова включились, залили кратеры огнем — его цвет казался почти обыденным по сравнению с тем, что раньше сияло в пробоинах, — и потухли. Мерцали только «молитвенные колеса», они генерировали собственное пространство-время, и никакие события, находящиеся вне ПМ-физики, их не трогали.

В этот раз ударные волны вошли в «Веру», как и должны были, Та не смогла ни обратить их вспять, ни замедлить, но сами по себе они не причинили бы Ей вреда. Снаряды выпустили сотни тысяч алмазных бритв, каждая была размером с шахранский коготь, но летела с обычной скоростью, а не замедленной в миллионы раз, как во время прошлого взрыва. Простое физическое орудие, доведенное до невероятной крайности, оно уже закончило свое дело. Процесс длился всего одну наносекунду, существовал лишь в остаточном изображении, застывшем на сетчатке после вспышки. Если бы «Вера» была кораблем Содружества, линкором — даже «аутсайдером», — Ее разорвало бы пополам. Но Она не имела отношения к людям, поэтому Кир подготовила еще один залп; а если понадобится, еще один, и еще.

«Вера» резко остановилась, «Чарльз Мэнсон» вместе с Ней. На мостике забормотали сирены тревоги. Что бы ни происходило внутри Нее, наружу не пробивалось ничего.

Сирены заворчали снова. «Вера» медленно полетела вперед, всего на двадцати процентах ионной тяги. «Аутсайдер» шел параллельным курсом. Противник не подавал ни признаков смерти, ни признаков жизни. Возможно, алмазные бритвы располосовали все Ее внутренности, убили команду, и теперь «Вера» двигалась на автопилоте, а возможно, «рои» потерпели неудачу. Как обычно, Она не давала ответов. Ни мертвая, ни живая, словно кот Шредингера, Она в любой момент могла стать и той и другой. И чем-то еще.