Мечник - Василий Сахаров

Через полчаса, мы покидали прогорающий костерок и старика, который провожал нас равнодушным взглядом и все так же пережевывал свою крысятину.

Выстроившись в походный порядок, отряд шел на север до самой темноты, и около десяти часов вечера, в сумерках, мы пересекли автомагистраль, и добрались до развалин поселка Меклета. Половина отряда занялась лошадьми и приготовлением ужина, а другая, оборудованием оборонительных позиций. На руинах местного то ли исполкома, то ли конторы, то ли еще какого-то административного здания, за несколько часов, из обломков кирпича, бетона, шифера, арматуры, бревен и крепких досок, было построено вполне неплохое укрепление. От артобстрела оно не защитит, конечно, но подобного здесь бояться не стоит, собаки, хоть и мутанты, а штурмовать стены не могут, у них для этого нет рук.

Ночь прошла спокойно, наступил рассвет, а вокруг никого, собак не видать. Странно. Птицы не поют, тишина, и только лошади, которых завели в здание, беспокойно всхрапывают, так, как если бы где-то неподалеку волка чуяли. Однако анатолийская овчарка не волк, так что это не стопроцентный признак того, что собаки рядом. Ладно, подождем, и посмотрим, что будет дальше.

Проходит час, другой, третий, наступает полдень, окрестный безжизненный пейзаж, выгоревшая степь с редкой и чахлой растительностью, неизменен, ни шороха, ни движений.

— Снайпера, — кричу я пятерым воинам, засевшим на стенах, — есть что-нибудь?

— Нет, все чисто, — докладывает первый.

— Никого.

— Чисто.

— Голая степь и перекати-поле катается.

Пятый стрелок, сидящий с восточной стороны, Лука, медлит, всматривается в жаркое степное марево, и окликаю конкретно его:

— Лука, что у тебя?

Молодой белобрысый парень с черной банданой на голове, новобранец из повольников, отрывается от ПСО, сплевывает на кирпичную стенку, и отвечает:

— Бес его знает, вроде бы есть что-то, километрах в трех, но там местность волнистая, и что это, точно определить не могу.

— У кого самый лучший конь? — обращаюсь я к воинам, которые отдыхают на своих огневых позициях.

— Самый добрый и резвый конь у меня, — ко мне подходит Серго, смуглолицый мужчина лет сорока, так же как и Лука, прошлогодний новобранец.

— Отлично. Седлай своего кабардинца и сгоняй к востоку. Как что-то приметишь, сразу назад. Если будет погоня, прикроем снайперами, а вблизи всем отрядом поддержим.

Серго коротко кивает, седлает своего чистокровного жеребчика, купленного им за свои деньги у перекупщиков в Пятигорске, и через пяток минут, резвой рысью, мчится в том направлении, где снайпер разглядел движение. Я взбираюсь повыше, примащиваюсь на уступе, и смотрю за его продвижением в хороший армейский бинокль.

Воин скачет, километрах в двух, немного не доезжая до узкой балочки, останавливает коня, замирает, и пускает его шагом. Так он продвигается метров на триста, вновь замирает, и снова двигается вперед.

— Лука, что видишь?

— Ничего, марево все сбивает, то есть движение, то нет.

Опять приникаю к окулярам бинокля, и сразу же вижу тех, кого мы ждем, десяток здоровенных псин, которые крадутся вдоль нескольких кустов в сторону приближающегося к ним Серго. Мля, неужели он их не видит? Как так? Черт!!!

Снайпера! К бою! Лука, выстрел вверх! Серго опасности не замечает!

— Тах-х-х! — одиночный выстрел глухим эхом разносится по окрестностям. Всадник слышит его, останавливает коня, оглядывается и, наконец, замечает опасность. Серго резко поворачивает своего чистокровку, что-то кричит, нахлестывает его бока нагайкой, и галопом возвращается к нам. Наблюдаю за собаками, они широкими и длинными прыжками мчатся за воином, но вряд ли догонят.

— Ахр-рр-р! — слышен далекий собачий рык, преследователи, как по команде, не доходя до наших позиций метров восемьсот, замирают на месте и, дружно развернувшись, уходят в свое укрытие. Вот и первое проявление разума, не ломиться в ловушку, а вернуться на исходную.

Всадник благополучно возвращается к развалинам, водит кабардинца по кругу, успокаивает его, а я спускаюсь вниз и подхожу к нему.

— Командир, если бы не выстрел, — говорит Серго, — то и не заметил бы засаду.

— Понятно. Как они вблизи?

— Не знаю, очко так играло, что осматриваться времени не было, Несся так быстро, как только мог.

Направляюсь к Лиде Белой, которая сидит возле одного из четырех наших РПК и протирает его промасленной тряпкой. Сажусь рядом и наблюдаю за тем, как почти любовно, она занимается своим делом. Я ухмыляюсь, а она смотрит на меня и спрашивает:

— Чего?

— Гляжу, как ты от оружия фанатеешь, Лида.

— Это да, а иначе никак, только оно бедную девушку в трудную минуту выручит и спасет.

— Ты не пай-девочка Лида, поэтому лирика ни к чему. Что делать будем?

— Ты командир, Мечник, твое слово главное, — она пожимает плечами.

— И все же, идеи есть?

— Сваливать надо, — отвечает Лида, — и бежать необходимо прямо сейчас, без колебаний и промедлений. Мы с Исмаилом тебе рассказывали про наш прошлый поход, и тогда, точно так же все было, только мы не в развалинах сидели, а телегами окружены были. Днем они не сунутся, силы копят, и что такое огнестрел понимают очень хорошо. Атака ночью случится, и если они нас не дожмут, то к утру отойдут, и будут следующей ночи ждать.

— Просто так не оторваться, собаки вслед кинутся.

— Конечно, кинутся, и если половина бойцов в безопасное место вырвется, то и это хорошо.

— Остаемся, — принял я решение, — и постараемся захватить трофей.

— Зря, — Лида морщится, и возвращается к пулемету.

Смеркается, воины отдохнули и готовы к ночному сражению. Вокруг развалин поставлено около сорока мин, боеприпасов и гранат у нас много, воды дня на три, факелы заготовлены и осветительных ракет больше трех сотен. Скоро состоится первый бой с новым и необычным противником, и для него у нас есть сюрприз, несколько ловчих сетей, сплетенных из сталистой проволоки, и два пневматических ружья с усыпляющими зарядами. Давайте, звери, приходите, мы ждем вас.

— Мечник, — в тишине разносится голос Кума, — Игнач вызывает.

Вскоре, одев на голову наушники и прижав к губам микрофон, слышу далекий голос казака:

— Привет, Мечник.

— Здрав будь, Игнач. Что у тебя?

— Норма. Золота нет, а повольников сюда под этим предлогом местный хан заманивает. Хочет армию собрать, и на Элисту военным походом пойти.

— Всего-то?

— Да, банальный обман, и для Конфедерации никакой опасности.

— Когда сможешь в путь двинуться?

— Через час.

— Хорошо. Выдвигайся к Адыку и готовь оборонительную позицию. Может так случиться, что тебе придется за нами хвосты рубить. Когда там сможешь быть.