Мертвая пехота - Юрий Погуляй

Потому надо полагаться только на себя и на свои допущения.

Итак, система псов граничит с системой Ливня. Кто хозяин Ливня? Майзер Раммон! Казненный изменник из рода Айдаров был одним из приближенных к верхушке Ливня. Опять связь с Майзером. Куда зачастил отец Алона Госа, наместник обиженного Стоиком Прокхата, перед убийством Шорса и его детей? К Раммонам! Кстати, кроме Госов очень тесные отношения начались у Майзера с главой рода Малконов, осваивающих Раздор. И последние тоже оказались на поверку не столь лояльны к императору, как тот того хотел. Колонизация на этот раз пошла не так, как было принято раньше. Халамер просто закрыл глаза на проблемы колонистов, оставив их разбираться с трудностями самостоятельно. Разумеется, Церат Малкон не мог отреагировать на это возросшей любовью к правящей династии.

В воздухе пахло заговором, который возглавляет Майзер, собирающий вокруг себя недовольных Стоиком наместников. Раммон прекрасно подходил на роль мирового зла, прокладывающего дорогу по головам мертвых Халамеров. Но красивая теория Рэма шаталась, как домик из кубиков, благодаря двум досадным фактам. После свадьбы Диан и Стоика — убийства прекратились. Почему? Почему Раммоны или кто-то, планомерно уничтожающий Халамеров, вдруг допустил рождение наследника? Куда как проще было устранить еще и императора, раз уж решились на истребление рода.

И второе — Аша Реддина, которая погибла в результате «несчастного случая» на Солокере. Тут уже Майзера никак не приплести.

В дверь постучали, и Рэм снова дернулся. Он, убаюканный своими мыслями, почти провалился в сон, и повторное возвращение к душной комнате его попросту взбесило. Второй раз за ночь — не слишком ли?! А ведь это самый сложный момент в жизни Консворта: переход от состояния «я есть, я думаю» к сладкому «я сплю». Он ненавидел, когда выдергивают из дремы.

Дознаватель сел, спустил ноги на пол и, упершись ладонями в кровать, неохотно поднялся. Шлепая босыми ногами по теплой плитке, он закрыл глаза и, шаря перед собой руками, дошел до двери, недоумевая, кому понадобилось беспокоить его ночью. Едва створки разъехались в сторону, как из тускло освещенного коридора к нему в комнату скользнула фигура.

Он почувствовал, как нежные руки коснулись его груди, и в следующий миг Рэма обдало чувственным ароматом духов. Голова тут же закружилась от волнения и божественного запаха, и через секунду он ощутил у себя на лице теплое и сладкое дыхание девушки. Она прижалась к нему грудью, обхватила ладонями его лицо и поцеловала.

Сью. Это была Сью! Рэм почувствовал, как онемели от ужаса и восторга ноги, и на поцелуй ответил страстно, полностью утонув в ощущениях. Проклятье, он даже глаза закрыл! Руки задрожали и сами легли на ее изящную талию. Он прижал жрицу к себе, наслаждаясь ее волнительным теплом, боготворя каждый изгиб ее восхитительного тела. Адова канитель, какая же она хрупкая. Какая утонченная. Пальцы нашли верхнюю пуговицу ее блузки, и когда его ладонь скользнула под одежду жрицы и коснулась бархата кожи — Консворт чуть ли не взвыл от восторга.

В следующий миг Рэм как будто протрезвел и отшатнулся от красавицы. Испуганно оттолкнул девушку прочь. Сердце билось как безумное, в штанах полыхал томительный огонь, и Рэм хотел разорваться на две части. Одной продолжить падение в роковые, смертельные объятья Сью, а второй бежать по коридору прочь и голосить от ужаса.

Тишину, нарушаемую лишь его тяжелым дыханием, неожиданно прорезал звук пощечины. Рэм схватился за вспыхнувшую щеку и удивленно воззрился на жрицу. В тусклом коридорном свете, которого едва хватало, чтобы вырвать из темноты ее лицо, он все-таки заметил, как шлюха хищно улыбнулась и вдруг закричала:

— Что вы делаете?! Дор Консворт! Опустите! Не трогайте меня! Это опасно!

Девушка выбежала в коридор. Рэм проводил ее взглядом, затем шагнул на онемевших ногах к выходу. С трудом доплелся до порога и тут же столкнулся с бойцом в сером мундире безопасности.

— Дор Консворт? — вежливо поинтересовался солдат.

Дознаватель облизнулся, глядя на удаляющуюся Сью. Ночью в коридоре Дома были включены лишь небольшие светильники над камерами, и потому девушка, торопливо шагающая по белым плитам, то исчезала во тьме, то появлялась в пятне света.

— У вас все в порядке? — на лице солдата промелькнула улыбка. Или нет? Или все-таки да?! Рэм почувствовал, как он щерится в припадке ярости.

Он вернулся в комнату и несколько минут просто стоял посреди камеры, глубоко дыша и приводя мысли в порядок, хотя на самом деле очень хотел запрокинуть голову к потолку и заорать: «ЧТО ЭТО ВООБЩЕ ТАКОЕ БЫЛО?!»

— Мы должны избавиться от Сью, — сказал Рэм, когда Пальчики вошла в их «рабочий кабинет».

— Ммм? — протянула та и скользнула на свое место. Положила ноги на стол и, поглядывая на экран монитора, принялась делать маникюр. Выглядела она довольной, выспавшейся и пышущей здоровьем.

Полная противоположность Рэму, так и не уснувшему этой ночью.

— Она приходила ко мне сегодня. Провоцировала, — буркнул он.

Ее брови приподнялись в вежливом удивлении, но глаза внимательно следили за происходящим на мониторе. Пилка двигалась, как смычок скрипки. Раз-два-раз-два-раз-два. Рэм прикрыл воспаленные глаза и сглотнул. Такое простое движение, а ком к горлу подкатил, словно его укачало.

Надо идти к Гатару. Пальчикам наплевать на то, что может произойти с Рэмом. А вчера эта сексапильная сучка Сью явно хотела его подставить. И стоит подумать, не в сговоре ли с ней кто-нибудь из солдат безопасности. Ведь она работала на них, это точно. Вся это комедия была придумана шлюхой, чтобы его скомпрометировать.

— Я боюсь, что она работает не на Храмы, — сказал Рэм.

Пальчики на миг даже остановила пилку, глянула на Консворта:

— По-моему, ты без своих пилюль совсем с ума сходишь. Она морт, на кого еще ей работать?!

— Мортов тоже можно подкупить. Они же не машины, не роботы. Особенно шлюхи, — нервно пробормотал Рэм, понимая, что он действительно похож на сумасшедшего.

— Успокойся, Рэм. Подумай лучше о том, что скажет Гатар, когда я расскажу ему, чем ты на самом деле занимался, пока я распутывала это дело, — самодовольно заявила Пальчики, подарила ему убийственно-презрительный взгляд и вернулась к маникюру.

— Да мне тоже найдется, что ему рассказать, — фыркнул Рэм. Тупо уставился на монитор своего терминала и нахмурился, вспоминая. Он же что-то хотел… Что-то хотел посмотреть.

— Например? — безразлично поинтересовалась Пальчики.

— Увидишь. Я тут такого понаходил!