Идеологическая диверсия. Америке нужен мир! Желательно, весь - Рэй Стейнер Клайн

массовой информации) ЦРУ прервало контакты с большинством людей, работавших в таких организациях за границей. В середине 1976 года ЦРУ заявило, что более не намерено вербовать помощников из среды американцев, регулярно занимающихся журналистикой. Это было вызвано обвинением (первое из них появилось в 1967 году в журнале «Рэмпарт»), что ЦРУ внедряет в различные тайные организации своих платных агентов, чтобы сбивать молодежь с пути истинного и поставлять американской прессе дезинформацию. В действительности, агенты ЦРУ, внедренные в такого рода группы, занимались сбором данных о работе советского пропагандистского аппарата, чтобы противостоять ему, распространяя правдивую информацию, а кроме того, они способствовали созданию за границей проамерикански настроенных организаций,

Что касается средств массовой информации, ЦРУ никогда не пыталось сознательно вводить их в заблуждение, а порой предупреждало журналистов, чтобы они были осторожны относительно той или иной темы, внушенной из-за рубежа.

Опасение, что пресса подвергается «осквернению» в результате дезинформационных усилий ЦРУ, крайне преувеличено. Компетентный штат редакторов вполне способен проверить достоверность информации и выправить фактические ошибки, если таковые случаются. Большая часть контактов ЦРУ со средствами массовой информации была поиском тех или иных информационных новинок и анализом их — работой, скорее, полезной и той и другой стороне, нежели вредной.

Когда дело касается найма новых работников или привлечения к тайному сотрудничеству с ЦРУ американских граждан, Управление осуществляет проверку их личности с точки зрения их лояльности, Тот же род проверки проводится ФБР, Комиссией государственной гражданской службы и т. д. ЦРУ не может действовать за рубежом, не может сохранять в тайне методы своей работы, не изучив предварительно характер и степень надежности своих штатных и внештатных сотрудников. И это вовсе не противоречит закону.

Кроме того, ЦРУ вступало в контакты с различными фирмами. Ряд выдающихся достижений в области электроники и фотографии обязан своим происхождением такого рода контактам с миром науки и промышленности. Такого же типа контакты имеются с частными организациями и у министерства обороны, и у Госдепартамента, и у министерств здравоохранения, просвещения и социального обеспечения. Естественно, что методы разведывательной работы должны храниться в секрете. Но при всей заботе о секретности, было бы странно (и в то же время катастрофично для национальной безопасности), если бы ЦРУ оказалось неспособно наладить сотрудничество с различного рода американскими специалистами.

ЦРУ набирает и обучает персонал для работы в своей штаб-квартире и для осуществления зарубежных операций. Все правительственные учреждения занимаются обучением своего персонала, но, в отличие от них, ЦРУ занимается этим втайне, чтобы некоторые из его сотрудников могли — под тем или иным прикрытием — действовать за границей. Цель обучения — подготовить сотрудников ЦРУ к осуществлению различного рода функций, предусмотренных хартией Управления. Выводы комиссии Рокфеллера подтвердили, что все вышеуказанные формы деятельности ЦРУ законны и уместны.

Но тут мы вступаем в сферу некоторой неопределенности. Например, ЦРУ — в рамках борьбы со шпионажем — собирало информацию за границей о возможных связях зарубежных правительств или разведок с американскими диссидентами; таким образом контрразведывательная работа за границей была нацелена на американские организации или американских граждан, зачисленных ФБР в разряд подозреваемых в нелегальных зарубежных контактах.

Такого рода форма борьбы со шпионажем была недвусмысленно санкционирована Директивой СНБ. Белый Дом нуждался в такой информации, и исходящие от него приказы на этот счет были четки. Во многих случаях запросы о тех или иных лицах поступали из ФБР, правительственной организации, ответственной за внутреннюю безопасность. В случае, когда имеются серьезные доказательства, что тот или иной гражданин США работает на иностранную разведку, это может послужить основанием для возбуждения против него дела о шпионаже. Естественно, что операции по сбору таких данных (как и сами эти данные) должны храниться в тайне. Кроме того, благодаря этой секретности сведения о подозрениях против того или иного человека не попадают в печать — подозрения еще могут и не подтвердиться, тогда как публикация их принесет ущерб тому, кто стал их объектом. Из всех американских агентств такого рода расследованиями за границей занимается только ЦРУ.

В той сумеречной зоне, где обязанности ЦРУ и ФБР разграничены так расплывчато, ряд операций Управления переплелся с деятельностью ФБР в сфере обеспечения внутренней безопасности, а это не лучшим образом сказалось на репутации ЦРУ. И Джонсон и Никсон были абсолютно уверены, что антивоенное движение финансируется из-за рубежа. Как Гувера, так и Хелмса склонили к действиям, которые теперь, ретроспективно, кажутся неумными и даже, вероятно, противозаконными. К такой категории прежде всего относится вербовка ряда лиц с целью внедрения в диссидентские группы. Для этой роли было завербовано не так уж много американцев — не более тридцати человек. И хотя первоначально их роль сводилась только к тому, чтобы быть приманкой для агентуры иностранных разведок, в результате этой операции ЦРУ приблизилось к «территории» ФБР, занимавшегося внедрением своей агентуры в диссидентские организации.

В ответ на настоятельные требования Белого Дома ЦРУ стало поставлять ФБР сведения о внутренней жизни этих организаций. Эти сведения были всего лишь побочным результатом деятельности агентов ЦРУ, но тем не менее они поставлялись. Сама операция по внедрению агентуры, играющей роль приманки для зарубежных разведслужб, важна с точки зрения успеха контрразведывательных акций за границей. В этом смысле эта операция не была, строго говоря, нарушением хартии ЦРУ.

Тем не менее тайная инфильтрация в американские диссидентские организации осуществлялась при таких обстоятельствах, когда основные цели, ради которых все это делалось, обретали некоторую двусмысленность. Легко быть мудрым задним числом. Теперь представляется очевидным, что ЦРУ не следовало санкционировать эти акции. И Управление, кстати говоря, знало, что оно вступает в опасную зону. Программой по сбору информации о диссидентских группах занимался специальный отдел, численность которого достигла 52-х человек. Он же составлял доклады для Белого Дома. Подразделение, ответственное за операцию, получившую кодовое название «Хаос», отчитывалось непосредственно перед Диком Хелмсом. С полученными сведениями Хелмс обращался осмотрительно, однако он отчетливо понимал, что обязан так или иначе подчиняться прямым приказам Джонсона и Никсона. Постфактум он, несомненно, жалел, что тогда не отказался от этого задания.

Кроме того, Отдел безопасности ЦРУ ухитрился ненадолго внедрить около 12-ти агентов в вашингтонские диссидентские организации для того, чтобы проверить сообщения, что деятельность этих организаций представляет угрозу безопасности персонала ЦРУ, его оборудованию и его картотеке.

Теоретически эта акция оправдана тем, что ее одобрил юрисконсульт ЦРУ, ссылаясь на положения Акта о национальной безопасности, возлагающего на директора ЦРУ ответственность за охрану «источников разведывательной информации и методов работы разведывательной службы». Это было время, когда в американских городах и университетах устраивались налеты на офисы ЦРУ и поджигались картотеки. Так