Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

— Дамы и господа, добро пожаловать в дизайнбюро «Двойняшка!» — объявил Эндрю. Чья это вечеринка, возмущенно подумала я. — Слово Белле и Беа.

Близняшки покраснели от удовольствия, оглядев присутствующих. Я же смотрела на Клаудию. Что она имела в виду? Но я не могла спросить ее, потому что Беа собралась произнести речь. Она сложила ладони, словно причастница перед алтарем, откашлялась и улыбнулась.

— Мы с Беллой хотели от души поблагодарить всех, кто пришел к нам сегодня, — начала она, — это для нас очень много значит. Долгие годы мы мечтали о собственном бизнесе, и вот наконец этот день настал. Дизайн-бюро «Двойняшка» — в каком-то смысле наш общий ребенок, и сегодня вечером мы хотим попросить вас всех стать его крестными. Но прежде мы бы хотели сказать спасибо нашему банковскому менеджеру Джону, который предоставил нам щедрый бизнес-кредит, которым, я надеюсь, мы никогда не воспользуемся. Огромное спасибо нашей подруге Роуз Костелло, нашему персональному психологу, которая всегда нас поддерживала. — Я залилась краской. — Спасибо Беверли и Тревору Макдональдам, которые оказали нам неоценимую помощь на прошлой неделе. — Я взглянула на Беверли — она улыбалась. — Но больше всего, — добавила Беа, — я бы хотела поблагодарить своего бойфренда Генри… — О НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!! — … который помог нам найти это помещение. Мы очень долго искали подходящее место, — весело продолжала она, — но нам ничего не нравилось. Но когда мы увидели этот магазин, — она кокетливо улыбнулась Генри, — это была любовь с первого взгляда. Давайте поднимем бокалы за дизайн-бюро «Двойняшка», и, пожалуйста, расскажите о нас всем своим друзьям.

Мы подняли тост, а я посмотрела на Генри. Он стал цвета сицилийского помидора, к лицу была намертво приклеена вежливая улыбка. Как может Беа быть такой беспечной? Неужели она ничего не замечает? Категорически отказываясь заглянуть в лицо фактам, она сама разобьет себе сердце. Ведь правда в том, что Генри никогда не ухаживал за ней. Она проявляла инициативу. Ее стратегия заключалась в том, чтобы действовать «прямо и наверняка». Но мужчины — особенно мачо, как Генри, — не любят, когда за ними охотятся. Я подозревала, что это и есть настоящая причина, почему она его не интересовала. Наконец, вырвавшись от Беа, он подошел ко мне — лоб его блестел от пота, на лице застыла неестественная улыбка.

— Господи! — прошептал он, вытирая шею носовым платком. — Теперь я официально ее бойфренд.

— Я же тебе говорила, — шепотом напомнила я.

— Да, говорила. Но теперь у всех сложится обо мне совершенно превратное представление. — Он оглядел толпу собравшихся.

— Ну да. — Я пожала плечами и потянулась к подносу с канапе. — Какая разница, Генри? Тебя здесь никто не знает. Ей-то намного хуже.

— Вообще-то есть разница, — прошипел он, тревожно оглядываясь по сторонам. — Большая разница.

— Генри-и-и-и! — Его звала Беа. Он снова приклеил к лицу радостную улыбку и пошел ей навстречу. Если бы Беа знала, что под вельветовыми брюками у него черные кружевные трусики, она бы сразу поостыла. Я повернулась к Клаудии, репортеру из журнала «Хит», с которой болтала до этого.

— Извините, — сказала я, встревая в беседу, — мы говорили об Электре. Так что вы имели в виду?

— Ничего, но вы же сказали, что ее смешали с грязью.

— Разве не так?

— Но она уже получила свою компенсацию.

О чем это она говорит?

— Извините, я не понимаю. От нее ушел муж, и газеты выставили ее полной идиоткой.

— Да уж, — ответила Клаудия. — Какая жалость. Зато в воскресенье ее новый сингл поднимется в чартах до первого места, так что это ее утешит.

— Правда? Откуда вы знаете?

— Чарт составляется в среду днем — я видела его три часа назад. Хит-парад основан на результатах продаж из крупных магазинов. Если верить чартам этой недели. «Shame On You»[48] взлетит к первым строчкам.

— О. Я совсем не разбираюсь в поп-музыке, — сказала я. — Но надеюсь, ей повезет.

Прищурившись, Клаудия посмотрела на меня.

— Вам это не кажется странным?

— Что?

— Что эта песня вырвалась на первое место, хотя ее прошлый сингл провалился.

— Странным? — Я непонимающе уставилась на нее. — Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Я объясню, что я имею в виду. За две недели до выхода нового сингла Электра попадает на первые страницы всех газет, причем не только таблоидов, но и серьезных изданий.

— И?..

— Вам не кажется, что это подозрительно? С какой стати Электра будет писать вам о своих проблемах?

— Ну, — я ощетинилась, — она считает, что я даю читателям превосходные советы, вот почему.

— Но неужели вас не удивило, что она доверилась вам?

— Ну-у-у… наверное, удивило. Но, с другой стороны, она же была в отчаянии.

— О да, в отчаянии, — кивнула Клаудия. — Но не из-за проблем в личной жизни. У нее целая армия личных психологов, зачем ей вы?

И тут до меня медленно, постепенно начало доходить.

— Моя подруга сейчас пишет биографию Электры, — продолжала Клаудия, потягивая шампанское, — так что я много о ней знаю. Мне кажется, это подстава, — заключила она. — Да… я уверена.

Ага. Тут я рассказала о том, что Серена упомянула в письме: ей давно предлагали продать эту историю. Выщипанные в безупречную линию брови Клаудии понимающе взлетели вверх.

— Но чьих это рук дело? — спросила я, глядя на нее и пытаясь угадать ответ. — Может, бойфренд Кики Кокаин все подстроил — обиделся, что она его бросила.

— Сомневаюсь, — сказала Клаудия и вынула из сумочки пачку «Мальборо Лайтс». — Мне кажется, сама Электра все устроила.

Я вытаращилась на нее.

— Но если Электре нужна реклама, — изумленно проговорила я, — зачем вмешивать в это меня? Все, что нужно, — дать интервью и признаться в связи с Кики, и готово! Репортеры клюнут на наживку.

— По-моему, все не так просто, — задумчиво произнесла Клаудия, выпустив из тонких ноздрей двойную струйку дыма и встряхнув головой. — Поскольку вы тоже знаменитость и вовлечены в эту историю, скандал раздувается до невероятных размеров. И всю неделю пресса распинается о том, стоит ли открывать душу перед журналистами-психологами, и ответственна ли журналистка перед читателями или перед редактором, и должна ли ведущая рубрики быть дипломированным психологом, и дает ли она мудрые советы. Проблема обрастает огромным количеством углов, но все они так или иначе сходятся на Электре, и она остается в центре всеобщего внимания.

— Но откуда им знать, что я не взяла бы и тут же передала письмо редактору — как наверняка сделали бы другие журналистки?