Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

И я с сожалением подумала: да, здесь действительно здорово. И мне очень будет не хватать этого шума. Меня захлестнула волна паники и уныния, но я вернулась к работе.

Через час Беверли уже была как рыба в воде, и работы стало наполовину меньше. Мне даже не пришлось подходить к телефону — с тайным сознанием превосходства я слушала, как она экспромтом отвечает на звонки. На Треворе был красный комбинезончик с эмблемой «Лапы помощи». Он спокойно лежал рядом с инвалидной коляской и с довольным видом покусывал голову игрушечной гориллы. Эта игрушка явно помогала ему справляться со стрессом.

— Какой милый кармашек у него на комбинезоне, — сказала я. — Раньше я его не замечала.

— Да, в нем удобно хранить вещи. Кажется, у Тревора появился хороший материал для колонки на следующей неделе, — добавила она. То и дело подходил кто-нибудь из сотрудников и гладил его за ухом. — Ладно, вернемся к работе. — Беверли просмотрела все новые письма: ее лицо выражало искренний интерес и сопереживание. — Невероятно, — вздохнула она.

— Что у нас сегодня?

— Болезнь Альтсгеймера, недержание, контрацепция, депрессия, пропавшие родственники, клептомания и стресс.

— О'кей, тогда мне лучше приняться за ответы.

— И одна женщина с ТП.

— Это еще что?

— О, извини, — травма позвоночника. Ее сбила машина, водитель скрылся, нижняя часть тела осталась парализованной. Ей двадцать девять лет, она в депрессии, от нее ушел парень, и она подумывает о самоубийстве. Боже, — вздохнула Беверли, покачав головой. — Я понимаю ее как никто другой.

— Тогда ты ей и ответь, — сказала я.

— Что?

— Напиши ей ответ.

— Ты серьезно?

— Да. Я подпишу письмо — ведь она писала мне, — но ты можешь набросать черновик.

— Но я же не психолог, Роуз.

— Нет, но мне никогда не понять ее так хорошо, как тебе.

Беверли улыбнулась.

— Ну… ладно. Если ты уверена, я готова попробовать. — Она взяла блокнот и начала писать.

Какое-то время мы работали в дружелюбном молчании, и тут я вдруг вспомнила. Голова у меня была забита другим, и я только сейчас вспомнила.

— Беверли, на днях ты сказала, что хочешь о чем-то со мной поговорить.

— О. Да-а-а… — Она поерзала в кресле, и шея у нее покраснела. — Да, точно. Ну, знаешь, может, это и не важно, поэтому я и не была уверена, стоит ли вообще тебе говорить…

— О чем?

— О том, что… Ну, понимаешь… Ситуация довольно неловкая, то есть в принципе все может обернуться нормально, но…

Черт возьми, что она несет?

— Это тебя касается? — спросила я.

Она отрицательно покачала головой.

— Меня?

— Вроде того. Ну, в общем да. Тебя это касается. Точнее, это касается Эда…

— Чем она только думала? — спросила я Беа через пять минут. — У Беллы точно с головой не в порядке. — Я понизила голос — не хотелось, чтобы весь офис меня слышал. — Уехать кататься на горных лыжах за десять дней до открытия офиса это одно, но пригласить моего бывшего мужа на эту чертову вечеринку — совсем другое.

— Боже, — ахнула Беа. — Она все-таки это сделала?

— Да. Бев только что мне сказала. Она проверяла приглашения по списку Беллы и вдруг увидела его имя: «Эд Райт». Она чуть с ума не сошла, сомневалась, говорить мне или нет, потому что знала, что я приду в ярость. Но потом решила, что я должна знать.

— И он согласился?

— Судя по всему, нет. Поэтому Бев и сомневалась, следует ли мне говорить.

— Маловероятно, что он появится…

— Надеюсь, ты права, потому что, если он будет там, меня не ждите.

— Но как так можно — ты же наша самая близкая подруга! Уверена, он откажется, — проговорила она.

— Откажется, потому что вы должны отменить приглашение.

— Роуз, я так не могу — это невежливо.

— Знаю. Но у вас нет выбора — или я, или он. Вот его номер; даю вам три дня. Я не хочу его видеть, Беа, и прежде всего потому, что он притащится с ней.

— Роуз, мне очень жаль, — сказала Беа. — Но Белла вернется только завтра, а это она его пригласила — пусть она ему и откажет.

Я злилась на Беллу целый день.

— Как она могла так поступить со мной? — в двадцатый раз спросила я Беверли, когда мы ехали в Кэмбервелл на такси. — Не понимаю.

— Я знаю, почему она это сделала, — тихо произнесла Бев.

— Правда?

— Потому что она потеряла голову и здравый смысл от счастья и хочет, чтобы все остальные тоже были счастливы. Полная невосприимчивость, как у наркоманов, — глубокомысленно пояснила она. — Блаженство ослепляет, и они не видят чужой боли.

Я взглянула на Беверли и вдруг поняла, что она права. И в то же мгновение осознала, как она проницательна и как тонко чувствует человеческую душу.

— Поэтому я и колебалась, говорить тебе или нет, — продолжала она. — Не хотела, чтобы вы с Беллой поссорились, и не знала, примет ли Эд приглашение. Если бы он прислал отказ, я бы даже не заикнулась, но он не ответил на приглашение. И если он все-таки придет, а тебя никто не предупредит, то… — Она помолчала. — Я же помню, как ты отреагировала на его появление на балу, — деликатно добавила она.

Я поежилась.

— Напилась как сапожник. Что ж, я рада, что ты меня предупредила, — сказала я, когда мы повернули на Хоуп-стрит. — Если бы не ты, меня бы опять ждал сюрприз. Зайдешь на минутку? — предложила я.

— Нет, спасибо, — сказала она. Таксист выпустил пандус. — Нужно собираться — у меня свидание.

— С Тео? — с притворным равнодушием спросила я, хотя сердце мое сжалось.

— Нет. С Хэмишем. Приятный парень. Мы были знакомы пять лет назад, а на Новый год я снова его встретила. Он приехал из Эдинбурга на неделю, на репетицию, — он дирижер. Мы идем в ресторан.

Так, может, Тревор оказался прав и вовсе не Тео, а этот самый Хэмиш нравился Беверли? Может, она ему послала валентинку? Я приободрилась, потому что, как я уже говорила, я успела привыкнуть к Тео.

Открыв входную дверь, я услышала грохот кастрюль. Тео возился на кухне.

— Что-то ты рано сегодня, — заметил он, разыскивая что-то в шкафу под раковиной.

— Это из-за Беверли, она отличная помощница. Даже помогла мне написать несколько ответов — я сэкономила кучу времени, и советы она дает потрясающие.

— Да, — с чувством проговорил он. — Она прекрасно разбирается в людях. И мне она тоже помогла советом, — бросил он через плечо.

— Неужели? — Мне не хотелось спрашивать, что это был за совет. Наверное, насчет развода.

— А Тревор как помогал? — спросил Тео, достав несколько сковородок. — Конверты облизывал?

— В этом нет необходимости, они самозаклеивающиеся.