Алькар. Воскресшие тени - Светлана Скиба

фронтом. Чёрно – багряное небо прорезывают десятки арбалетных стрел, пущенных в сторону ребят. Только чудо может помочь им спастись от неминуемой смерти.

– Стреляем! Вместе! – выкрикивает Макс, взяв оружие наизготовку.

Соня крепко обхватывает рукоять огненной булавы и нажимает на затвор до упора. Два огненных луча, выпущенных ею и Максом вдруг переплетаются, расширяясь до золотого щита, раскинувшегося перед друзьями. Золотой кокон надежно обволакивает всех, укрывая собой.

Что это такое? Как так получилось? Соня не имеет ни малейшего представления, но понимает лишь одно – это их спасение. Воспользовавшись замешательством морганов, и зияющей в их строю брешью, ребята ныряют в образовавшийся тоннель.

Вихрь летит впереди, грузно взмахивая крыльями. За ним следует Крепыш, едва двигая окровавленным крылом.

Если он погибнет, это будет на ее совести, как впрочем, и все что здесь произошло.

Внезапное затишье длится недолго, разъярённые морганы с новой силой, бросаются в погоню. Сзади снова раздается гвалт выкриков, смешанных с рычанием псов. Орлианы несутся подобно пулям, на пределе своих возможностей. Вокруг по – прежнему, ничего не видно, лишь предательский сумрак и срывающаяся с неба морось.

Соня чувствует тяжелое дыхание Макса, жарящее ей затылок, руки друзей, крепко сцепившиеся воедино и собственное биение сердца. Только сейчас она догадалась, откуда взялись щит и кокон – все благодаря венчанию Венценосного орлиана! Когда они с Максом вдвоем золотой огонь будет защищать их.

Постепенно мрак рассеялся, и все вокруг посветлело. Сквозь грязно – лиловые облака стала проглядываться зелень, ковром стелющаяся под ними. Ещё немного и показалась россыпь крыш домов, отблеск Белой башни и надежные стены Тиберлоу.

51

Неужели им удалось спастись? Даже в пределах города, оставив за спиной сторожевые будки, Нарц продолжал гнать Вихря, не снижая скорость, словно не веря в чудесное спасение. И даже когда они приземлились на взлётно – посадочном поле и обессиленные сползли с птиц прямо на мокрую траву, Соне продолжало мерещиться, что в их спины летят стрелы.

– Простите меня, – дрожащим голосом прошептала она, глядя на Макса, который осматривал рану Крепыша. – Такого больше не повториться, обещаю.

– Главное, что все живы, – холодно отозвался Макс. В его голосе просачивался укор, он будто говорил: «Я знал, я же предупреждал тебя».

– Могло случиться непоправимое, – из Сониных глаз брызнули слезы, и она закрыла лицо руками. Сквозь пальцы она видела своего друга, уводившего Крепыша в лечебный блок.

– Ты не могла знать, – вкрадчиво проговорил Нарц.

Соня громко шмыгнула носом.

– Не пытайся оправдать меня, Нарц, не надо. От этого мне только хуже…

– Из-за меня вы все могли погибнуть. Крепыш, Борх… бедный Борх. Что с ним теперь будет?

– Он выживет. Это же отар, у них шкура почти как у железнокрылых псов.

– Но я видела, как он упал. Он был весь в крови, он скорее всего разбился…

В ее ушах до сих пор стоял шипящий гул морганов и разрывающийся собачий лай. Затем послышалось имя Нарца, и этот голос с каждой секундой становился все звонче и настойчивее.

– Нарциус!

Соня резко дернулась, убрав ладони с лица.

– Нарциус, я требую объяснений! – высокая женская фигура в плаще с длинным шлейфом, волочившимся по грязным лужам, стремительно приближалась.

– Мама? – пролепетал Нарц, приоткрыв рот, – что ты здесь…

– Позволь мне задавать вопросы. – Перебила она, кинув свирепый взгляд на Соню. – Ты что, летал на орлиане? Ты покидал пределы города?

– Это неважно, – с неким вызовом ответил он, стараясь не смотреть в глаза матери.

– Неважно? – дребезжащим от возмущения голосом процедила госпожа Цетилия.

Ее рот превратился в узкую полоску, дыхание стало тяжёлым, почти как у Вихря, казалось ещё немного и ее начнёт трясти.

– Ты… ты летал с ней? – пренебрежительным тоном спросила она, скользнув глазами по Соне, сидевшей на траве.

– Это мое личное дело, – выпалил Нарц, постепенно покрываясь красными пятнами.

Было видно, что вся это бравада даётся ему с большим трудом. Даже в бою он выглядел гораздо мужественней и увереннее чем сейчас. Неужели родная мать может быть страшней морганов и железнокрылых псов? На Нарца было жалко смотреть и Соне стало жутко неловко, что она оказалось свидетелем этого разговора. Она встала на ноги и поспешила поскорее ретироваться, но властный голос матери ее друга, буквально пригвоздил к месту.

– Тебя ожидают в Белой башне, Киль, – отчеканила госпожа Цетилия. – Не нужно заставлять ждать господина Тиармана, у него есть дела и поважнее, чем ты.

Соня открыла было рот, чтобы узнать подробности, но тут же передумала.

– Тебе ещё раз повторить или лучше позвать стражей? – узкая полоска губ женщины стала еще тоньше.

Соня молча проглотила ее слова, как прокисшее молоко, которое хотелось тут же выплюнуть. Переглянувшись с Нарцем обреченным взглядом, она быстро зашагала прочь, оставив друга наедине с его матерью.

Проходя мимо орлианника, она остановилась у лечебного блока. Вокруг Крепыша суетилось несколько человек, которые обрабатывали его рану. Среди них находился и Макс, но он не заметил Соню, слишком был занят своим питомцем.

А если бы увидел, что сказал бы ей? Спасибо, что не послушала меня. Благодаря тебе крыло Крепыша пробито насквозь стрелой, и возможно, он никогда не сможет летать. Решение больше никогда не ввязывать друзей в свои проблемы, укреплялось с каждой секундой.

Она приносила всем лишь несчастья. И должна нести наказания в одиночку.

Ведь за этим ее вызвали в Белую башню? Огласить наказание. Интересно, каким оно будет? Штраф? Заключение в Чёрном мотыльке? А может позорное изгнание из Алькара?

Возможно, Нарца и Макса тоже ждет наказание. От этих мыслей становилось тяжко. Она не допустит этого, скажет, что манипулировала друзьями (вот Лавр будет рад).

Белая башня, как обычно охранялась стражниками, которые некстати оказались особо дотошными.

– Где документ, свидетельствующий о назначенной встречи?

– У меня его нет, но …

– По какому делу вас ожидают? – лицо стража приобрело недоверчиво-настороженное выражение.

– Я еще не знаю. Вот хотелось бы это выяснить, – заметно раздражаясь, ответила Соня.

– Кто – нибудь может подтвердить ваши слова?

– Я могу, – знакомый мелодичный голос раздался совсем рядом. За высокими спинами стражей Соня увидела женщину так прохожую на мать Нарца: те же изогнутые брови, прямой нос, вот только глаза были совершенно другими.

– Сальвина! – воскликнула она, бросившись в ее объятия, как в спасательный круг. – Я не хотела, что бы так все вышло… Я одна понесу наказание, только я.

– Ты сейчас о чем? – Сальвина удивленно повела бровью, – бедная девочка, ты выглядишь такой измученной.

Неужели, она ничего не знает о полёте? Или только делает вид?

Женщина участливо обняла Соню за плечи, вглядываясь ей