'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

похоже, подох от одного этого взгляда. Ну, или, по крайней мере, вышел из строя.

А вий медленно повернул голову ко мне. Я поймал его взгляд в щите.

— Вот он! — рявкнул вий и указал на меня толстым пальцем.

Страшная сила ударила в Круг и продавила, сломала его.

— Ну, блин! — успел я сказать, прежде чем вся нечисть кинулась ко мне. — Сейчас, секунду буквально.

И сунул руку в карман. Коснувшись троекуровского амулета, перенёсся к Неофиту. Там как раз поднялся с пола жаждущий мести Мефодий. Мудак не постеснялся бы убить ребёнка, но вот появление на пути меня с перепуганной Варенькой оказалось для него неожиданностью.

— Это он! Он меня заколдовал! — закричала Варя, ткнув пальцем в Мефодия.

Истинный меч, усиленный Костомолкой, пронзил доспех подонка и вошёл ему в живот. Мефодий успел только охнуть.

— Вот и всё, малыш, отдохни. — Я потрепал его по щеке, наблюдая за тем, как уходит жизнь из глаз. — Ты уже достаточно нагадил.

Я пинком скинул падаль с меча, заставил его на миг вспыхнуть, чтобы сгорела кровь. Не хотелось возвращаться в церковь с кровью такой мрази на клинке.

— Неофит, позаботься о даме. Варенька… — Я приблизился к девушке и сказал ей на ухо: — Устрой истерику, пусть он о тебе заботится, не пускай его туда.

— Поняла, — шёпотом ответила Варенька. Она, как ни странно, оказалась довольно сообразительной.

Я мгновенно перенёсся обратно к алтарю и взмахнул мечом, походя развалив пополам какого-то неудачливого вурдалака.

— Ну что, твари, повеселимся⁈

Твари ответили дружным рёвом. Но ничуть не тише зазвучал дружный рёв охотников. Каждый из которых оставил Знак у церкви и сейчас перенёсся сюда.

Бойня началась.

Василий Криптонов, Мила Бачурова

Мир падающих звёзд VIII. Железный человек

Глава 1

Самое сложное в битве с вием — это то, что на него даже смотреть нельзя. Смотреть приходилось в щит. Но я быстро сориентировался и обнаружил в ситуации плюшки.

Во-первых, бойцом вий был — таким себе. Грузный, малоподвижный, до такой степени тяжёлый, что даже для подъёма век требовалась сторонняя помощь. Во-вторых, мне, в отличие от простых людей, он просто так взглядом навредить не мог, мне нужно было для начала поймать этот взгляд. Чего я, разумеется, делать не собирался.

Иными словами, я мысленно пометил для себя один сектор церкви, как особо опасный, и старался туда не смотреть вообще. Занялся истреблением всей остальной мразоты, которой, благо, было навалом и россыпью, убивай — не хочу. Меч ни секунды не задерживался в одном месте, Знаки летели, один за другим, тело то и дело сотрясали разряды молний, наполняя его благословенными родиями. Часть ощутимо утекала к остальным участникам сотни. Которые, за исключением Неофита, пока ничего особо полезного не сделали.

Ребята ломали двери церкви. Это им почему-то не очень давалось — видимо, колдовство вия всё же распространялось немного за пределы убивающего взгляда. Двери трещали, но не держались. Охотники честно продолжали ломиться, но мне от этого было не сильно легче. По факту против толпы тварей я стоял один. Нет, конечно, в меня вливались силы, тут никаких претензий. Но каким бы ты ни был сильным, когда ты один, и тебя атакуют со всех сторон, это чисто психологически тяжкое испытание. Да и физически, чего греха таить.

Я кастанул Защитный Круг, едва улучив такую возможность, и немного выдохнул. Так, ну, погнали. В очередь, сукины дети! Меч, Меч, Костомолка, Удар. Красного петуха вам в ленту, выродки страхолюдные! Молнию предлагать не буду, всё понимаю. Нечего зря тратить силы, на заложных покойников ликтричество не работает. На вия — хэ его зэ, тут сперва с кордебалетом бы разобраться.

Благо хоть в силах у меня недостатка не было. Сотня, как мощный пауэрбанк, питала меня энергией в бесперебойном режиме. Даже Неофит, у которого силёнок было — кот наплакал. Но он, кстати, получил за сегодняшнюю битву аж семь родий на халяву. Система посчитала его достойным за то, что выследил и обезвредил Мефодия. Ну, не Система, а что-то типа охотничьего коллективного разума.

К вию я вообще повернулся спиной. Однако этому ублюдку, чтобы напакостить, не обязательно было видеть мои глаза. Второй раз за этот вечер я почувствовал, как невероятная сила давит на Круг. Стиснув зубы, направил энергию на сопротивление. Погоди ты, блин, мне ещё несколько секунд покоя нужно на рекогносцировку!

Терминатора я не видел, что с ним сталось, не понимал. Зато Ударами сумел проложить дорожку к двери, которая тряслась под натиском охотников. Какого ж хрена? А ну, дайте, я!

Охотники отпрянули, и все силы направили ко мне. Я саданул самым мощным Ударом за всю свою недолгую охотничью жизнь. Дверь с хрустом выдавилась наружу. Этаким деревянным пузырём. Но дерево — такой себе материал для надувания пузырей, поэтому образовались бреши. Которые тут же с увлечением принялись доламывать мои братья и сёстры.

Тем временем пал мой Защитный Круг. Предчувствуя неладное, я перекатом ушёл в сторону, в самую гущу визжащих от ярости или восторга (не поймёшь по ним) упырей. Под прикрытием Доспехов начал нарезать их тонкой соломкой.

Упыри, не будь дебилы, кинулись от меня врассыпную. Вряд ли от страха. Скорее уж пытались слинять с траектории виевского взгляда. Им уже сделалось ясно, что просто так запинать меня толпой — дело трудное и не факт, что вообще когда-то увенчается успехом. Поэтому лучше всего отдать на растерзание биг-боссу.

В ответ на эту санкцию я повесил щит за спину и демонстративно повернулся к вию задницей. Продолжая, разумеется, крошить упырей перед собой всеми доступными способами.

Взгляд вия буравил мне спину. Вернее, щит. Щит рассеивал процентов девяносто вредоносного магического излучения, но всё равно было крайне неприятно. Как будто у тебя на затылке красная точка от лазерного прицела. Которая, вдобавок ко всему, ещё и жжётся.

Наконец-то пробил час, и охотники ввалились в храм. Долго думать они не стали, взялись за привычное дело: истребление нечисти. Взвыли вурдалаки. Сотня охотников — это вам не один маленький скромный Владимир. Вот, например, Аврос, который хоть и с одной ногой, но вы посмотрите на огонь в его глазах. По этим глазам прямо видно, как ему хочется костей и родий. Этот взгляд, может, даже самого вия бы убил. Но проверять не будем, всё ж трезвые.

А вот полоцкий Глеб. Этот вовсе чувствует себя,