"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Но не переживай, — саркастически хмыкнул в ответ я, — он не смоется с планеты.

— Почему?

— Потому что единственное, что придает смысл существованию этого сумасшедшего, — это разборка с журналистом Рочерсом. Я думаю, об этом шла речь на заседании чрезвычайной комиссии, Макс Грипп в курсе всех психических проблем Рута.

— Да, речь об этом шла, — неохотно подтвердил Ричард. Потом немного подумал и решил сказать больше: — Ясно, что мы имеем дело с психом. Грипп начал с описания электронного Рута как невротика, но по мере изложения фактов пришел к выводу, что тот стремительно деградирует и превращается в классического параноика. Систематизированный бред ревности — вот что мучит Рута, сказал Грипп. — Он помолчал и спросил: — Но какое это имеет отношение к делу?

— Прямое, — ответил я. — Смотри, Рут никуда не денется с Рамзеса-2, пока я не окажусь в его руках…

— Постой, — сразу перебил меня Ричард. — Ты же не такой дурак, чтобы думать, что он обменяет Лотту, Глэдис Уолди и плененный персонал завода на тебя одного? Комиссия, как это тебе ни неприятно слышать, Дэн, рассматривала такой вариант, чисто теоретически…

— И к какому выводу она пришла?

— Он не пойдет на это. Он понимает, что, как только отдаст заложников и убьет тебя, ему конец. Мы сотрем его в порошок вместе с генератором и планетой.

Вывод о подобной разумности Рута сомнению не подлежал. Я вспомнил, как он ходко улепетывал от пуль мистера Принстона. Я тогда находился от него в двух шагах и сам шел ему в руки, предлагал себя в обмен на Глэдис. Но Рут не хотел умирать вместе со мной. Он выскочил из-под убийственного огня с завидной проворностью и оставил разборку с Рочерсом до следующей нашей встречи.

И это при том, отметил я, что электронная копия его мозга находилась не только в компьютере кибера, но и на сервере заводского комплекса.

Инстинкт самосохранения Рута был посильнее любых бредовых идей и даже элементарного здравого смысла…

— Я согласен, чтобы он отдал за меня только Лотту и Глэдис, — мрачно сказал я, — но мне пришло в голову кое-что получше.

— Да? — иронически осведомился Ричард. Я подумал, что он сейчас хмыкнет, но он не сделал этого. И на том спасибо. — И что же ты придумал?

— Он не будет вступать с вами в переговоры, — ответил я. — Ему ни к чему обсуждать свою проблему во всеуслышанье. Он отлично знает, что я прилечу за Глэдис и Лоттой. Он ждет меня. И я хочу использовать его «систематизированный бред» и сделать то, что не смогут сделать ни ваши корабли, ни ваши специалисты по переговорам.

Я умолк, ожидая его реакции. Но он ждал продолжения.

— Для этого, — сказал я, — мне нужен генератор пространственных преобразований. И еще напарник. — Ричард молчал, но теперь я слышал его дыхание. — Настоящий друг, на которого я всегда и во всем могу положиться. Один я не справлюсь, Рич. Кто-то должен работать у меня за спиной, пока я буду вести разборки с Рутом. А еще я здорово вымотался за последние сутки. И поэтому мне очень нужен помощник…

Я подождал, не скажет ли он что-то в ответ. Но Ричард молчал.

— И друг, — упрямо повторил я. — У меня есть на примете одна кандидатура. Честно сказать, она единственная, настоящих друзей на этом свете найти трудно… — Я запнулся. Потом сказал: — А звездолет и кибер уже готовы. Они ждут нас на космодроме, Рич.

Он молчал. Я попытался себе представить его — невысокого, серьезного, гладколицего подполковника Генерального штаба, при мундире и отутюженной сорочке, посреди большого кабинета с сотовым телефоном в руке. Но увидел кряжистого подвижного парня с обветренным лицом и веселыми пронзительно-голубыми глазами. Он был одет в форму космического десантника, стоял посреди какой-то пустынной равнины и махал мне рукой.

— У меня в подчинении двадцать человек, — ровным тоном сказал он. — Именно сейчас им требуется жесткое руководство.

— Макс Грипп считает, что у тебя команда отличных специалистов, — так же ровно ответил я. — Они знают, что делать, и справятся без тебя.

— За самовывоз генератора со склада и его несанкционированное использование меня отдадут под трибунал.

— Ты и я сделаем то, что не смогут сделать эскадра «звездных десантов» и все генераторы Галактического Союза вместе взятые. За это не судят.

— Я — официальное лицо. Сотрудник Генерального штаба. Я принимал присягу…

— Ты — мой друг. И друг Лотты. Ты присягал делу защиты жизней граждан Земной Системы. Я, Лотта, Глэдис и персонал заводского комплекса на Рамзесе-2 — и есть эти граждане.

— Что ты придумал? Как ты хочешь до него добраться? Зачем тебе генератор?

Это были те самые вопросы, ответа на которые я пока не знал. Я только чувствовал, что у меня в деле противостояния с Рутом есть преимущество перед военными силами Земной Системы. Об этом я уже Ричарду сказал. Но как использовать это преимущество — мне пока в голову не приходило. И это сейчас могло все испортить.

— Я отвечу тебе через час, — нагло соврал я. — На борту Ланцелотта. Мы слишком долго разговариваем.

Он мгновенно все понял. Но отреагировал, на удивление, спокойно:

— Ты еще ни черта не придумал, — угрюмо прогудел он. — Ты просто собираешь в кулак все силы. Все, что у тебя есть. И хочешь ввязаться в драку. Хренов флибустьер! — снова выругался он.

Я смолчал. Мне теперь нечего было сказать. Забытая в жарком споре головная боль напомнила о себе с такой силой, что я тихо застонал.

— Ты что стонешь? — тут же спросил Ричард. — Ты ранен? Мне уже доложили о заварушке возле пансиона…

— Нет, со мной все нормально, — сквозь сжатые от боли зубы процедил я. Ричард тяжело помолчал и вдруг заорал как резаный:

— Черт с тобой, сумасшедший придурок! Жди меня на космодроме через час! Но учти: без моего приказа ни ты, ни твой Торнадо, ни Ланцелотт не посмеют пошевелить и пальцем! Понял?

Мои губы-лепешки расползлись в широченной улыбке:

— Понял, командир! Так точно, сэр!

Я хотел сказать ему «спасибо, Рич» или что-нибудь еще типа «ты настоящий друг», но он уже прервал связь.

А я, не переставая улыбаться, тронул машину с места и помчался в сторону космодрома.

Мой звездолет стоял там, где ему и полагалось: на линии D, тридцатое место. Ланцелотт был красивой машиной — компактный и изящный, размером со стандартный истребитель и с уплощенным корпусом типа «амеба», он всегда радовал меня своим видом. Но только не теперь. На плоской поверхности верхней части корпуса «лицом» вниз лежала огромная фигура суперкибера и сводила благоприятное впечатление от стремительных линий фюзеляжа звездолета на нет.

Ланцелотт терпеливо выдерживал это безобразие и молчаливо держал свою ношу, слегка задрав тупой нос к небу и выставив вперед иглы метеоритных пушек.

— Мистер Рочерс, — прогрохотал Торнадо при моем приближении, — стыковка успешно произведена. Я готов к полету.

— Отлично! — бодро ответил я и открыл люк контрольной камеры.

Я вошел в небольшой уютный зал управления, и в нем тут же зажегся свет. Компьютер по имени Ланцелотт проснулся от спячки и стал поспешно выдавать на экраны мониторов таблицы с текущими параметрами различных систем корабля:

— Мистер Рочерс, бортовой компьютер класса L приветствует вас. Системы поддержания жизнеобеспечения корабля находятся в режиме временной консервации. Готовы к работе. Диагностика оборудования… — начал он свою вечную песню.

Я уселся в кресло напротив пульта управления и несколько минут внимательно слушал. Все системы работали нормально. Мой взгляд задержался на пульте, который находился прямо над системным блоком Ланцелотта. На нем располагались сенсоры управления генератором пространственных преобразований. Они не светились…

Когда-то мой отец разместил свое детище на этом звездолете. И оно вместе с Ланцелоттом досталось мне в наследство. Генератор я отдал БЗС, звездолет остался у меня. И если Ричард сумеет выполнить все мои просьбы, то сенсоры снова загорятся памятным ядовито-желтым светом…