Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Даниэлю пришлось написать все то же самое, только в более резких выражениях. Правда, он успел изложить и то, что сам хотел — значками скорописи. Писал он крайне медленно, ссылаясь на то, что очень мешают наручники. Разумеется, снимать их никто не собирался, а потому диктовать сухопарому пришлось совсем небыстро.

К радости Даниэля, ни ухо, ни палец ему на этот раз отрезать не стали, ограничившись еще одной прядью волос.

«В длинных волосах есть свои преимущества, — философски подумал Даниэль, пытаясь привести обезображенную прическу в порядок. — Будь у меня короткая стрижка, что бы они тогда отрезали для отправки Лоренсу?»

…Лоренс Дино ненавидел ждать. Но делать это умел, как никто другой. Ни один сторонний наблюдатель ничего бы не сумел прочесть по его лицу в тот момент, когда Лоренс принимал очередной пакет из рук мальчишки-посыльного.

«Хвала Юпитер! — Лоренс с облегчением уставился на второй белокурый локон. — Они все-таки решили, что я не получил первого письма! Надеюсь, Даниэль сообразил, что я затеял? Если нет — грош ему цена!!!»

Но, как выяснилось, Даниэль все же сообразил.

«Окраина… очень тихо… неправдоподобно тихо для большого города… — лихорадочно размышлял Лоренс. — Станция подземки… промежуток в движении поездов… подвал… Времени у меня — до утра!!!»

Спустя полчаса из гостиницы через черный ход вышел довольно высокий, сильно сутулящийся парень в поношенной темной куртке и надвинутой на глаза кепке. Руки он держал в карманах, а по сторонам поглядывал со столь вызывающим видом, что просто не мог не нарваться на драку. Он и нарвался. Но только с теми, с кем счел необходимым.

Лоренс Дино отлично ориентировался в реалиях больших городов и умел найти нужных людей. Уже через час после короткой, но кровавой драки с компанией подвыпивших взрослых оболтусов он сделался их лучшим приятелем и теперь надирался вместе с ними отвратительным пойлом — точнее, делал вид, что надирается, — в грязнейшем баре неподалеку от гостиницы. Попутно оболтусы, которым Лоренс до того понаставил красочных синяков, выбалтывали ему подробности жизни городского дна. Он же умело подбрасывал им наводящие вопросы.

— Блин, в этом городе тихо только на кладбище! — заржал один в ответ на реплику Лоренса о вечном городском шуме.

— Фиг ли тебе, на кладбище! — перебил второй. — Там рядом недавно стройку затеяли. Грохот такой, что мертвый проснется! Не, мужик, — это относилось к Лоренсу, — ты тут тишины не найдешь!

— Разве только в запретной зоне! — хохотнул еще один.

— Угу, вот ты сам на свалку токсичных отходов и отправляйся! — кивнул первый. — Тебе уж не повредит!

Лоренс взглянул на парня и согласился с тем, что его внешности повредить уже трудно.

— А что за свалка?

— Там раньше гетто было, — охотно отозвался один из его собеседников. — А потом одна корпорация выкупила землицу, народец в двадцать четыре часа вытурили ко всем чертям, а участок огородили колючкой. Там теперь свалка. Говорят, иногда там контрабандисты прячутся, ну и прочий криминальный народ, там ведь даже дома сохранились…

— Психи отчаянные! — фыркнул другой. — Словишь дозу, как нечего делать, живи потом уродом! Лучше уж в полицию…

— А метро там рядом есть? — быстро спросил Лоренс.

— Ага. А ты чего, хочешь съездить на экскурсию? — спросил его собутыльник и заржал над собственной шуткой. — До ближайшей станции оттуда минут двадцать на своих двоих чапать, да еще поезда набитые ходят, потому что редко… Э, ты куда?

— Проветриться, — лаконично ответил Лоренс и вышел наружу. Городской смог после спертого воздуха бара показался ему нектаром.

«Свалка, — сказал он себе. — Ладно. Пускай будет свалка!» Времени оставалось в обрез…

…Если чувство времени не обманывало, — а оно Даниэля никогда не обманывало, — до рассвета оставалось всего ничего. На этот раз Лоренс точно уж получит письмо — долговязый грозился проконтролировать лично. И если его до сих пор нет, значит, он не сумел отыскать этот подвал по скудным приметам. А значит, пора выбираться самому… пытаться выбраться, по крайней мере.

Даниэль отвернулся к стене, чтобы, если кому вздумается войти, он не сразу увидел, чем там занимается пленник. А пленник решил воплотить в жизнь слышанную им от того же Лоренса уловку. Все верно, браслеты наручников слишком тесны, чтобы стянуть их с рук. Но если выбить большой палец руки из сустава, то шанс есть. Еще какой! Кисти рук у Даниэля были довольно-таки узкими, так что попытаться стоило…

И попытка увенчалась-таки успехом! Больно, конечно, было изрядно, но разве это имеет значение? Главное, что, повозившись, наручники Даниэль все-таки снял и вывихнутые пальцы сумел вправить. А дальше?…

А дальше… дверь-то была заперта снаружи, да к тому же не просто на замок, а еще и на засов. Даниэль мог бы ее вышибить, но пока он возился бы с дверью, на грохот сбежались бы все, кому не лень. Нет, так не годилось…

Без особого труда Даниэль отломал от койки металлическую спинку. Теперь оставалось подождать тюремщика, оглушить его и отобрать какое никакое оружие. Дальше — проще. Ну а уж что-то, а ждать Даниэль научился…

Другое дело, что ему было как-то не по себе. То ли давала о себе знать пробитая голова, то ли еще что, но Даниэля откровенно мутило и к тому же клонило в сон. К тому же отчаянно хотелось есть. За пару суток с голоду не умрешь, но все же сидеть без еды — приятного мало!

И все-таки он едва не уснул. Очнулся от шума за дверью и, встав сбоку, приготовился огреть по голове первого, кто осмелится войти. И огрел бы, да только вошедший оказался проворнее и занесенную железяку перехватил и выкрутил из рук Даниэля без особых усилий.

— Сдурел совсем?! — рявкнул вошедший, и Даниэль едва не прослезился от облегчения, узнав голос. С узнаванием лица было хуже — перед глазами почему-то все плыло. — На своих кидаешься!

— Нашел… все-таки… — сказал Даниэль, хватаясь за плечо Лоренса, чтобы устоять на внезапно ослабевших ногах.

— Нашел, — подтвердил Лоренс. — А с тобой я еще поговорю о твоем поведении! Какого дьявола ты ушел из гостиницы один?! Даниэль? Эй, Даниэль, ты что?!

— Н-ничего… — пробормотал Даниэль, оседая на пол. — Я… сейчас…

— Холера тебе в бок, малахольный! — Лоренс бросил взгляд на склеенные запекшейся кровью светлые волосы на макушке Даниэля, подхватил напарника и без особого труда взвалил себе на плечо. — Ладно, потом поговорим…

…На этот раз, очнувшись, Даниэль увидел не негостеприимный подвал, а хмурое лицо Лоренса, чему был несказанно рад.

— Ожил? — поинтересовался Лоренс. — Ну и отлично. Чем тебя так по башке навернули, интересно мне знать? Кровищи — я еле отмыл. Хотел плюнуть и остричь тебя покороче, но ты бы ведь не пережил…

— Да ну… — усомнился Даниэль. — Вряд ли бы я стал выглядеть хуже…

— Шутишь — значит, точно жив, — удовлетворенно сказал Лоренс. — В общем, сотрясение мозга у тебя, это точно. Ну и плюс гадости ты какой-то хватанул, пока на этой свалке обретался. Похоже, они тебя прямо на земле оставили, пока походящий подвал не нашли, а там дряни всякой…

— На свалке? — удивился Даниэль и, морщась, попробовал приподняться. — Вот уж бы никогда не подумал, что заговорщики-оппозиционеры могут выбрать такое местечко!

— А ты вообще, я смотрю, редко думаешь, — ядовито парировал Лоренс, решительно укладывая Даниэля обратно. — Свалка токсичных отходов — самое для них место…

— А что переговоры? — снова дернулся Даниэль.

— Да лежи ты! — прикрикнул Лоренс. — Со всеми формальностями я уже закончил, как только ты придешь в себя, мы сможем улететь. Желательно тебе прийти в себя поскорее, потому что даже с самой крутой похмелюги нельзя лежать пластом трое суток!

— Трое суток?! — ужаснулся Даниэль. — Так долго?

— Долго… — передразнил Лоренс. — А ты чего хотел? Никто ничего не должен был знать… Так что я тебя накачал антидотами и прочей дрянью под завязку, а заодно снотворного вкатил, чтобы ты не дергался…