Радомир. Путешествие в Семиречье - Андрей Карючин

Но долго радоваться им не пришлось. Из чёрных облаков появился дракон и, сложив свои перепончатые крылья, молнией понёсся за Соколом. Его жёлтые глаза пылали ненавистью, из ноздрей шёл дым, а по острым белым клыкам стекала ядовитая слюна.

По приказу Светловзора, друзья тут же расселись на свои места и накрепко скрепились пристяжными ремнями. Твастар на полную открыл ускоритель, и они ветром понеслись вдоль берега.

Дождь меж тем прекратился, но густые лиловые облака по-прежнему закрывали всё небо, низко нависая над водой. Чёрный дракон почти сливался с ними, и лишь его злобные яростные глаза пылали в темноте огненно-жёлтым светом.

Ни у Твастара, ни у Светловзора уже не осталось ни единой стрелы, а трёхголовый змей был всё ближе и ближе. И вдруг Радомир, которому его чудесное спасение придало силы, поднялся в полный рост, воздел руки к небу и «вызвал» из грозовых облаков красно-жёлтую шаровую молнию. Подержав её на ладони, он резко выбросил вперёд руку, и Солнечная Капля устремилась навстречу дракону. Огнедышащий змей лишь в последний миг успел закрыться крылом, и когда огненный шар ударился в него, столб ярко-красного пламени взметнулся к небесам.

Однако кащей и не думал сдаваться. Не сбавляя скорости, он опустился к воде, на лету окунул горящее крыло в волны Харийского Моря и вновь, с ещё большей яростью, устремился вдогонку за белокрылым Соколом.

На сей раз поднялась Всеслава. Раскрыв рукава, она призвала зелёную молнию и уверенно запустила ею в змея. Перунова Слеза попала дракону в ногу, и раздался ужасный грохот. Змей потерял равновесие, беспомощно закувыркался в воздухе и начал падать вниз. Но, не долетев пары саженей до воды, он вновь распахнул свои крылья, встряхнул головами и вновь продолжил преследование лодки.

– Дайте-ка, я спытаюсь! – воодушевлённо воскликнул Твастар и взглядом попросил Светловзора сменить его на руле.

Со второго раза призвав к себе синий огненный шар, Твастар подул ему вслед и направил Студёное Пламя в дракона. Но полёт этой молнии был слишком медлителен, и проворному змею удалось от неё увернуться.

Расстояние между лодкой и драконом стремительно сокращалось.

– Давайте, вместе… союзно ударим! – вдруг воскликнул Радомир, с надеждой глядя на своих друзей.

Обратив руки к небу, славные Расичи объединили мысли воедино, и из ближайшего грозового облака появился большой, размером с голову, шар. Переливаясь всеми цветами радуги и грозно шипя, он послушно застыл напротив их лиц, не спеша покачиваясь из стороны в сторону. Оцепенев от неожиданности, Радомир пристально посмотрел на шар и увидел, что его цвет из белого превратился в красный. Затем красные огненные блики сменились изумрудным свечением, а ещё мгновенье спустя, словно наполнившись озёрной водой, он засиял синим блеском.

Радужный Цветок!!!

Одновременно выбросив вперёд руки, друзья направили шаровую молнию в дракона, и она сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее полетела в ненавистного змея.

Дракон попытался увернуться и резко отлетел в сторону, но переливающийся шар настырно последовал за ним. Увидев это, змей камнем нырнул вниз, но и тут Радужный Цветок разгадал его замысел. Как ни старался проворный змей, радужная молния, словно привязанная, не отставала от него ни на пядь, пока, наконец, не ударила ему прямо в сердце.

Раздался оглушительный гром, языки красного пламени разлетелись во все стороны, а синие лучи нестерпимо ярко засияли из того места, куда попал Радужный Цветок.

Дракон застыл, несколько раз перевернулся в воздухе и, весь объятый огнём, упал в Харийском Море.

Перегнувшись через борта лодки, друзья ещё некоторое время следили за переливающимися под водой сине-красно-зелёными отблесками, но вскоре они угасли, и взволнованная вода скрыла место падения злобного змея.

– Неужели мы его победили? – дрожащим голосом спросил Радомир.

– Такого врага полностью победить очень трудно, – нахмурив брови, ответил Светловзор.

– Ну, уж в сегодняшней битве воздали мы змею по праву! – с улыбкой произнёс Твастар.

Похлопав Радомира по плечу, он вновь занял свое привычное место на руле. Всеслава тяжело вздохнула и опустилась на лавочку возле него.

– Полетели домой… – устало сказала она.

– Как это, домой!?! – удивился Твастар. – А Радо? А как же Волшебный Родник! Небось, надобно память о Роде ещё отыскать?

– Я уже вспомнил всё, – грустно улыбнувшись, сказал Радомир. – Я, когда в море нырнул, словно всё наяву увидал! И маму, и папу… и дом наш родной. Только убили их всех. И дом наш сожгли.

Светловзор положил руку ему на плечо.

– Серый Наставник? – тихо спросил он.

Радомир покачал головой и стыдливо опустил глаза.

– Серый Наставник всем управлял. Но он не убивал мою семью. Я не видел того, кто это сделал. Но… я, как бы… смотрел на всё его глазами. Как будто я был внутри этого человека.

Друзья переглянулись.

Всеслава взяла Радомира за руку.

– Значит, это и вправду был твой отец.

Радомир уставился в зелёные глаза девочки и долго не мог вымолвить и слова.

– Разве такое бывает, чтобы самые близкие родичи… между собою насмерть сражались? – запинаясь, спросил он.

– Бывает. Да, к сожалению, не так уж и редко. Ведь именно этого серые кащеи и добиваются, чтобы нас одолеть.

Радомир закрыл лицо ладошками и заплакал.

– Так это чего ж получается, что нет у Радомира больше Родных?!? – еле слышно молвил Твастар.

Радомир поднял заплаканные глаза.

– Выходит, нет у меня теперь никого на земле, роднее, чем вы!

Друзья переглянулись, и все, как один, крепко обняли мальчика.

– Значит, домой!?! В славный наш Китеж-град! – сказал мастер, украдкой вытирая слезу.

Сев у руля, он развернул Сокола и направил его на скрывающееся за горизонтом солнце.

Только сейчас Радомир почувствовал нестерпимую усталость и почти без чувств опустился на дно лодки. Последнее, что он увидел перед тем, как закрыть глаза, были розовые облака, медленно плывущие над его головой, и как где-то высоко-высоко среди них медленно парил белоголовый орёл.

Глава 33. С ветром наперегонки

Многие Мудрые Знания станут потерянными для многих Родов, но помнить будут они, что являются Потомками Рода Небесного…

Открыв глаза, Радомир увидел яркие лучи солнца и светящиеся лица своих друзей. Они наблюдали за ним с молчаливыми улыбками и загадочно переглядывались.

– Вы чего? – спросил Радомир, потирая кулачками глаза. – Неужто я позже всех проснулся?

– Припозднился чуток, – радостно кивнул Твастар. – Ну да ничего, как раз к трапезе подоспел.

Поднявшись, Радомир увидел посреди лодки расстеленную скатёрку, на которой в изобилии лежали разные вкусности, и почувствовал нестерпимое чувство голода.

Всё же пересилив себя и наскоро ополоснувшись ключевой водой из кадушки, он тщательно вымыл руки и лицо, и только после этого принялся за угощение. Набив рот сочными ягодами малины и ежевики, он только сейчас заметил, что друзья ничего не едят, а лишь, всё с теми же улыбками, наблюдают за ним.

– А вы что же? Не хотите? – удивился Радомир.

– Нееет… Я так вовсе ещё не проголодался, – ответил Твастар, положив себе руку на живот и медленно сглотнув. – Ты трапезничай… на нас не взирай…

– Странные вы, – Радомир пожал плечами, съел ещё пару пригоршней орехов и выглянул за борт лодки.

Сокол летел над широким полем, покрытым высокой сочной травой. Она качалась на лёгком ветерке и сверху была похожа на спокойное море. Посреди поля возвышался большой дуб с широкими раскидистыми ветвями. Залюбовавшись им, Радомир вдруг заметил, что у дерева было четыре ствола. Они выходили из единого корня, а наверху вновь сплетались в единую крону.

– Ух ты!!! – воскликнул он. – А я недалече от Китежа тоже такое дерево видел! Только оно сгорело…

Друзья заливисто рассмеялись.

– Сгорело, да не сгорело! – ответил ему Твастар. – Это ведь то же древо и есть!!!

– Как это, то же?!? Ведь до него лёту неделю, – не поверил Радомир.

– Если с попутным ветром, то не неделю, а всего лишь три дня, – с улыбкой ответила ему Всеслава.

Радомир, ничего не понимая, почесал себе у затылка.

– Три дня ты проспал! – вновь воскликнул Твастар и звонко хлопнул его по спине.

Радомир снова подошёл к кадушке с водой и полностью засунул туда голову. Живительная прохлада распутала его мысли и внесла в них ясность, но поверить, что он проспал целых три дня, сердце никак не соглашалось.

– Это не может быть то же дерево! – твёрдо сказал он друзьям. – Я сам видел, как у того все ветви и листья сгорели. Ничегошеньки от них не осталось.

– А вот и осталось! – задорно сморщив веснушчатый носик, возразила ему Всеслава. – Корни глубокие выжили и новым ветвям и листьям дали новую жизнь! Теперь это дерево ещё крепче сделалось!!!