Потому что ты - единственный - Galit

Господин Миллиан был с почетом препровожден на восьмой этаж к горгулье, охраняющей вход в директорский кабинет, а через пару минут завхоз вышел оттуда в крайнем замешательстве: даже министерские комиссии не приводили директрису в такое возбуждение, как визит незнакомца. Мадам МакГонагалл бросилась на гостя прямо с подоконника, на котором имела обыкновение проводить послеобеденные часы, нежа свою кошачью персону на солнышке. Уже в прыжке превратившись, она в минуту затормошила, затискала, зацеловала оторопело моргающего гостя, усадила его в кресло и выпроводила Аргуса, попросив заказать для них двоих жасминовый чай и сообщить горгулье внизу, что директора какое-то время не будет ни для кого. Абсолютно.

Весь последующий час Брент провел в беседе, являвшей собой смесь вежливого допроса и потока ностальгических воспоминаний со стороны директрисы и изощренных уверток - с его собственной. Он не собирался предоставлять своему бывшему декану ни грана лишней информации и, уж конечно, рассказывать ей полную версию событий, в которую был посвящен только некий Мастер Зелий... Зато он стал гордым обладателем пергамента с расписанием занятий профессора Зельеделия, глубокоуважаемого Северуса Снейпа, и сегодняшнего директорского мастер-пароля ко всем без исключения дверям Хогвартса, при этом ухитрившись ни одним словом не обмолвиться об их с профессором истинных отношениях. Это не помешало, впрочем, Минерве сделать из его умолчаний свои собственные выводы. После того, как ее бывший подопечный откланялся, спеша успеть в комнаты Снейпа раньше самого хозяина, и дверь за ним закрылась, пожилая волшебница, внезапно засмеявшись, произнесла вслух то, о чем не посмела спросить у гостя:

- Значит, говоришь «срочное личное дело», а, Северус? В самом деле? Ну-ну... Знать бы раньше, что за личное дело ты себе нашел... но все это не важно. Лишь бы ваши отношения пошли на пользу вам обоим - и тебе... и «делу» в особенности!..

Тем временем посетитель с необычной для первого визита уверенностью неспешно шествовал по замку в направлении подземелий, и постепенно серебристо-зеленые вышивки на мантиях встречающихся ему навстречу студентов полностью вытеснили все остальные цвета. Вот один из них, высокий юноша с серебряным значком старосты, обогнал его, мельком взглянув в лицо, уже было свернул за поворот, но вдруг резко остановился, нахмурился, пытаясь вспомнить - где видел гостя раньше, быстро сообразил и поспешно приблизился к мужчине:

- Прошу прощения, сэр. Алан Хэмилтон. Вы ищете профессора Снейпа? Проводить вас к нему?

- Нет, благодарю вас, - последовал любезный ответ. - Я подожду вашего декана в его гостиной. - На глазах потрясенного Алана визитер подошел к нужной двери, произвел необходимые манипуляции волшебной палочкой и, обаятельно улыбнувшись юноше на прощание, вошел внутрь, захлопнув дверь за собой. «Ничего себе! - пронеслось в голове парня. - Снейп ему вход в личные комнаты разрешил! Похоже, это - та самая воскресная «частная жизнь» профессора... Пойти сказать ему, что ли?» - Дверь деканской гостиной вдруг распахнулась:

- ...Мистер Хэмилтон? Не стоит сообщать профессору о моем присутствии. Я хочу сделать ему сюрприз. Спасибо, - и снова закрылась, оставляя слизеринского старосту удивленно хлопать глазами: «Вот зараза! Еще один... мыслечитатель, мало нам декана было!.. Ну и пожалуйста, не скажу. Вот заавадит его Снейп от неожиданности, будет им обоим сюрприз! Пойду, скажу Фелисити, что сегодня нам деканская проверка не грозит...» - С этой приятной мыслью Алан удалился искать свою напарницу, а отгороженный дубовой створкой от коридорного шума гость опустился в то же кресло, что и в прошлый раз. Долго он там, впрочем, не выдержал и, поколебавшись секунду, отправился удовлетворять свое любопытство относительно обстановки других комнат, утешая себя тем, что профессор, конечно, простит ему профессиональный интерес...

Глава 19

«Это что за дверь? Лаборатория, помню-помню, «вход воспрещен». Ничего интересного, закрываем. А это, судя по расположению... Ну, так и есть - приснопамятный кабинет. Ничего не изменилось за чертову кучу лет, только банок прибавилось. Помнится, вон та самая мерзость мне тогда на спину и вылилась... Сказал бы мне в те времена кто-нибудь, что спустя энное количество лет я буду ожидать Снейпа в его комнатах, не зная, как вернее затащить в постель! - вернувшись в гостиную, хихикал Гарри, зажимая рот ладонью: - Пришлось бы волшебному миру искать себе другого Героя. Потому что этот безвременно умер бы от обширного инфаркта! Кто же знал, что он... такой...» - Смеяться ему резко расхотелось, зато цель прихода напомнила о себе.

«Ну, а спальня-то у него где?! О... Как необычно для Северуса. Просторная, и похоже, что обставлена совсем недавно... Большое арочное окно - в подземелье?! А, фальш... Но смотрится очень мило, выходит... куда?! Ой! Эдвардс-сквер! Это что же, он может наблюдать мои пробежки? А я-то там - потный, мокрый, в драной майке... Тьфу, герой-любовник хренов! А может, ему такие и нравятся? Ладно, хватит, можно подумать, что я там регулярно бываю, чтобы он меня смог засечь... Хи-хи, регулярно, с некоторых пор. По воскресеньям. - Поттер решительно повернулся спиной к провокационному предмету обстановки и принялся внимательно изучать комнату: - Днем здесь, должно быть, очень светло, но сейчас за окном потихоньку наступает вечер, и углы уже захвачены полумраком... Кресло напротив камина с готовыми к растопке дровами, а у другой стены - массивный гардероб темного дерева, с зеркалом... явно волшебным, но почему-то молчащим. Наверное, Северус его специально зачаровывал... Огромная кровать в пару к гардеробу, того же дерева. Нда, а я считал, что меня уже ничем не удивить! Даже профессор, с его ростом, может лежать здесь в любом направлении и не доставать до края».

По углам поистине королевского ложа поднимались резные столбы, поддерживающие шелковый балдахин цвета морской волны. На спинке и в изножье кровати повторялся орнамент, украшавший столбы, а толстый матрац мог бы удовлетворить требования самой нежной и капризной принцессы на горошине. Гарри с уважением подумал, что редко видел столь солидную кровать. Теперь он не мог отвести взгляда от ложа, идеального для его «грехопадения».

«Вот только цвет у полога и покрывала... красивый, но какой-то странный. Будто взяли Слизеринский Зеленый и примерно пополам разбавили светло-синим. И получился... Голубой Слизеринец! - заржал Поттер от случайного каламбура. - Специально для профессора!» - В таком игривом настроении он и уселся в кресло в ожидании прихода Снейпа, положив ногу на ногу и живописно расположив складки мантии.