Русские царицы (1547-1918) - Детлеф Йена

За три дня до торжеств новый царь и Мария Федоровна по древнему обычаю через Спасские ворота въехали в Кремль и были торжественно встречены в Архангельском соборе молитвой «Тебя, Господи, славим». В первый из двух дней коронационной недели царская семья дала приемы, прежде чем утром собственно дня коронации 101 пушечный выстрел открыл церемонию. Настроение царя во время торжественного вступления в Кремль передал в дальнейшем муж дочери Ксении: «Я знаю, что это мой долг, но я не хотел бы оставить никаких сомнений в том, что мне будет тем лучше, чем скорее это будет позади». Царица была более заинтересованной и радовалась торжественности, великолепию и сменяющимся праздникам. В противоположность чудаковатости Александра III его жена была счастлива вновь видеть родных и иметь право стоять в центре сцены. Император сам водрузил себе на голову корону, а меньшей короной он возвел свою супругу в ранг императрицы России. Она позволила произойти этому без происшествий и страхов. Гости с ликованием встречали в те дни начало времени нового правления, которое хотя и привело к последней консолидации самодержавной власти, но также стало проявлением воли различных сил общества к обновлению.

Александр III сохранил самодержавную власть и не создал никаких конституционных институтов. Он стремился установить порядок и право в нынешней администрации. Освобождение крестьян было окончательным. Он создал не стратегию активных политических действий, а план сохранения традиционных ценностей. Современная и ориентированная на открытость миру Мария Федоровна последовала по этому политическому пути. Реакция московского и петербургского общества, интеллектуальной русской общественности и политизированных частей крестьянства на манифест была разобщенной. В то время как крупное помещичье дворянство и кружок славянофилов увидели в манифесте Александра III «луч света» «во мраке», либеральная Россия была разочарована: «Началась новая эра, эра национализма. Россия должна вновь стать Россией», – отмечал современный наблюдатель.

Но новый император не испытывал радости от принятия решений и не имел воли для их проведения. Он охотнее вел переписку. Дискуссий он по возможности избегал. Политическое невежество, склонность к лени, недостаток знаний или неловкость толкали этого гиганта телом к уединенной, почти изолированной жизни, в которой разрешено было участвовать только семье и ближайшим советникам. В доверенном окружении в Гатчине или в Аничковом дворце Александр еще чувствовал ту радость и общительность, которые отличали его в юности. Здесь, укрывшись от общества, и Мария Федоровна развивала свое личное и внутрисемейное влияние. Этот супружеский союз был по сравнению с предшествовавшими императорскими парами так же необычен, как и сам путь к браку. Александр III был действительно первым русским правителем, у которого наряду с женой не было метрессы или возлюбленной. Он был полностью верен своей Марии, да и сами политические цели не мотивировали его к началу интимных контактов с другими женщинами. При этом можно было с трудом представить себе пару с более противоположными личными интересами и желаниями. Мария ненавидела прогулки в любую погоду. Александр должен был ежедневно бывать на свежем воздухе. Мария любила балы, украшения, красивые платья и постоянное общение. Мария испытывала отвращение к физической работе и непрерывно занималась своим придворным штатом со всеми возможными обязанностями и заданиями. Александр любил сам работать руками, как Петр I. Ему никогда не пришло бы в голову позвать камердинера, чтобы велеть одеть себя. Мария любила изящные искусства, Александр поощрял ее, потому что это был его долг как правителя. Все эти противоположности не вызывали раздоров, но переживались в гармонии, потому что партнеры по браку считались друг с другом. Они являли собой в известном смысле некий вид образцового буржуазного брака. Ничего подобного не было даже при Николае I.

Александр как глава большой семьи Романовых предпринимал также серьезные попытки воспитывать постоянно прибывающее число дядей, теток, сестер и братьев, племянников, племянниц и детей в духе консервативно-православных моральных ценностей. Это имело лишь скромный успех. Разработанный им новый семейный устав предусматривал, что только прямые потомки царя по мужской линии и их братья и сестры имеют права на титул великого князя. Все остальные должны удовольствоваться титулом князя. Документ вызвал сумятицу внутри семьи, многолетние интриги и бесконечные должностные перемещения с неизмеримыми финансовыми расходами. Только Мария в каждом случае соглашалась с мужем при сохранении мелких личных свобод. Это касалось и общеизвестной бережливости Александра III. После щедрого и великодушного образа жизни Александра II многие избалованные сановники жаловались на скупость его императорского величества. Они могли радоваться, что им не подавали на стол любимые блюда царя – пшенную или другую каши. На нежилые помещения теперь не следовало освещать. Александр III носил свою одежду, пока она не расползалась по швам, и велел ремонтировать обувь. Посетители Гатчины едва могли скрывать свое изумление спартанской обстановкой в гостевых комнатах. Того, что было привычным для него, требовал он и от членов семьи и служащих. Тем не менее невозможно представить, что независимая умеренность Марии склонилась бы перед каждым перегибом бережливости. Впрочем, Мария оставляла супругу в его мании бережливости такую же свободу рук, как и в политике – она не вмешивалась.

Александр предпринял энергичные меры для сохранения самодержавной системы правления. Время его правления было периодом насильственной русификации национальных окраин. То, что иудеи стали жертвой новых ограничений, не удивляло. После погромов 1881 и 1882 годов новые правила запретили иудеям селиться в сельских местностях. Земельное владение им было запрещено. Помимо этого иудеи не должны были занимать официальные должности в административных, военных учреждениях и в университетах. Не разрешено было заключать браки с христианами. Александр III был убежден, что иудеи виновны в насильственной смерти его отца, и много раз бывало, что он в официальных бумагах употреблял для иудеев вместо нейтрального слова «еврей» пренебрежительное в русском языке обозначение «жид».

Реакционным распоряжениям противостояло, например, принятие первых законов об охране труда. С 1882 года Крестьянский банк помогал крестьянам покупать земли в кредит. В 1894 году смогли добиться того, что крестьянам разрешили покидать деревенскую общину и идти на заработки в города. В обращении с либеральной прессой позволял иногда увидеть в себе современного правителя. Эпоха империализма привела к экономическому подъему. Особенно близко к сердцу Александр принимал строительство железных дорог, которое должно было способствовать важнейшему сдвигу в модернизации России. В 1891 году началось строительство Транссибирской железной дороги.

Внешняя политика Александра осуществлялась в значительной степени его министром иностранных дел Гирсом. Правление Александра III впервые, со времени Павла I, прошло без большой войны. Доминировали ухудшившиеся отношения с Германией. Однако это не было связано с женитьбой на датской принцессе. Еще до своего вступления в должность, самое позднее с Берлинского конгресса, Александр испытывал подлинную неприязнь ко всему немецкому и особенно прусскому. Он запретил поставлять себе хлеб от немецких пекарей в Санкт-Петербурге. Александр не любил германского канцлера Бисмарка, но уважал его мастерство государственного деятеля. Первой ссоры между Россией и Германией еще можно было избежать. Это не в последнюю очередь объяснялось хорошими отношениями между Александром и новым германским кайзером Вильгельмом II. Вильгельм был высокого мнения о «прямом характере» Александра, как показал «благоприятный ход» визита Александра III в Берлин в октябре 1888 года.

Сохранение консервативных ценностей, гордость за самодержавную традицию и необходимая воля к реформам, в соответствии с особенностями характера Александра, определяли его место в русской истории. Историк Ключевский отмечал в своем дневнике: «Этот тяжелый по весу царь не желает зла своей империи и не хочет с этим просто играть только потому, что он не в состоянии оценить ее положение. Да, в целом он не любит трудные умственные комбинации, которых политическая игра требует не в меньшей мере, чем карточная». К постоянной досаде Марии Александр проявлял мало склонности к интеллектуальным дискуссиям. Те немногие романы, которые он действительно прочитал, он прочитал только благодаря упорству жены. Для него просматривали и вырезали из газет интересные статьи.

Дневники Александра позволяют увидеть занятого собой рантье. Он не обладал ни остроумием, ни юмором; напротив, постоянно подтверждалась его известная наивность. Одним из самых больших его пороков было пьянство. Сообщают, что Александр велел изготовить особую пару сапог, в которых он мог спрятать бутылку и сделать глоток, если жена на него не смотрит. Он был истинным «крестьянским царем», который пользовался симпатиями народа. Популярным его делали выраженная склонность к семейной жизни без непристойных скандалов, мужиковатость и любовь к России. Ни одно событие не проявило образ Александра и его семьи так, как железнодорожная катастрофа в июне 1888 года в Борках, недалеко от Харькова. Когда царский поезд сошел с рельсов, семья находилась в вагоне-ресторане. Вагон был разрушен, но Александр удерживал могучими плечами падающую крышу, пока Мария Федоровна и взятые в путешествие дети не были спасены. Людям импонировала эта огромная русская сила, подобная силе Ильи Муромца или Петра Великого. Не менее сильное впечатление оставляла и религиозность всей царской семьи, почитание икон и православной веры. Посещения церкви и долгие молитвы входили в повседневное течение жизни. Александр избегал дорогостоящих заграничных поездок. Но в Дании он с супругой и детьми бывал очень часто. Они велели построить в Фредесборге дворец, где они, оставленные в покое, вдали от волнующегося Петербурга могли жить как мирные горожане. Александра прельщал надежный и уединенный покой, где ему никто не мог помешать, императрица поддерживала тесные отношения с родиной. Однако жизнелюбивая маленькая женщина должна была соблюдать высокую степень дисциплины, чтобы суметь переносить мужиковатость супруга.