Категории
Самые читаемые
Лучшие книги » Любовные романы » Исторические любовные романы » Мадонна миндаля - Марина Фьорато

Мадонна миндаля - Марина Фьорато

Читать онлайн Мадонна миндаля - Марина Фьорато

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 71 72 73 74 75 76 77 78 79 ... 105
Перейти на страницу:

И на следующий день они пришли.

Спускалась ночь, и звезды уже начинали мерцать в небесах. Манодората стоял под большим миндальным деревом, которое про себя называл Деревом Ребекки, и срывал с его ветвей последние созревшие орехи. Мальчики рядом играли в жмурки, они были одеты в черные рубашки, поскольку все еще носили траур по матери, и эта мрачная одежда резко контрастировала с ярким нарядом сборщика урожая, в котором был сам Манодората. Впрочем, выглядели мальчики вполне счастливыми. Они по очереди завязывали друг другу глаза, и водящий должен был поймать другого игрока, как только тот пихнет его в бок. Смеясь и пошатываясь, мальчик, у кого были завязаны глаза, пытался вытянутыми руками нашарить в воздухе второго, а тот стоял, не сходя с места, и, старательно уклоняясь от рук водящего, время от времени что-то весело выкрикивал. Манодората вдруг замер, глядя на сыновей и думая о Синагоге, женском персонифицированном символе иудаизма. Согласно христианской традиции, эта еврейская женщина всегда изображалась с повязкой на глазах, дабы подчеркнуть непреднамеренность, а может, и необдуманность ее поступков, а также — что для христиан было хуже всего — держала в руках голову козла, символизирующего дьявола. Манодората однажды видел такое изображение Синагоги — она стояла в нише страсбургского собора, печально опустив голову, с повязкой на глазах и словно обратившись в камень. Он тогда с отвращением отвернулся от этой фрески, считая, что подобная невежественная иконография не должна иметь к нему самому никакого отношения. Но сегодня он, вспомнив об этом, вдруг понял, что как раз эти и другие подобные им предрассудки христиан имеют к нему самое непосредственное отношение. Из-за этих предрассудков он лишился руки, а затем и жены. И Манодората в очередной раз ощутил зловонное дыхание дурных предчувствий. После захода солнца стало быстро холодать, и маленький Иафет уже чуть ли не засыпал стоя с повязкой на глазах, так что Манодората решил увести детей в дом. Он уже повернулся к ним, чтобы сказать, что пора кончать игру, да так и остолбенел: на тропе перед ним, точно новый восход солнца, вдруг вспыхнул яркий теплый свет. Сперва один огонек, потом еще и еще…

Факелы!

Огонь для таких, как он, всегда означал только одно: беду. Схватив мальчиков в охапку, Манодората поспешил к террасе, но путь ему преградил стоявший на тропе булочник. Его безобразное лицо и бельмо на глазу были хорошо видны в свете факела.

Затем они схватили Манодорату и привязали к Дереву Ребекки, так туго обмотав ему грудь веревками, что он едва мог дышать. Он крикнул мальчикам, чтобы скорее бежали прочь, но те от неожиданности застыли на месте, и их тоже схватили. Увидев, что им не спастись, Манодората, задыхаясь, попытался объяснить сыновьям, что это просто игра, но те уже не слушали отца и пронзительно кричали, когда их тоже стали привязывать — но не к дереву, а к его ногам, — и обкладывать снизу черными вязанками дров. Мальчики изо всех сил сопротивлялись и верещали, точно пойманные в ловушку кролики, они звали отца, и слезы ручьем лились у них из глаз на траурные рубашонки. Манодората чувствовал, как их ручонки скребут кору дерева, тщетно пытаясь коснуться его ног, как поворачиваются их плечики, привязанные к его ляжкам, но ничем не мог им помочь. Теперь все они были в руках Божьих, но Бог, похоже, от них отвернулся. И тщетно искал Манодората на безобразных лицах мучителей хотя бы проблеск сочувствия: среди них не было ни одного, кто отступил бы в сторону, засомневавшись в справедливости того, что творит, ни одного, с кем хотя бы можно было разумно договориться. Если бы он увидел среди своих палачей хоть одного-единственного колеблющегося человека, он бы, конечно, стал молить не о спасении собственной жизни, но до последнего вздоха умолял бы пощадить детей. Однако лица палачей были замкнуты, закрыты, точно ставнями, взоры исполнены злобы, а из уст так и вылетали, как плевки, те мерзкие прозвища, которые он всегда старался не допустить до ушей Илии и Иафета. Манодората поднял глаза к небу, к похожим на жирные кляксы звездам, пятнавшим черные небеса, увидел черную приставную лестницу, которую специально притащили, чтобы наломать с деревьев сухих веток для растопки костра, и ему стало ясно, что спасения нет. Видно, этот страшный час давно уже записан в скрижалях его судьбы, видно, тот вещий сон намерен был прямо сейчас стать кошмарной явью. Да, перед Манодоратой в точности предстала картина из ночного кошмара: сам он привязан к столбу, а дети — к его ногам, точно троица мучеников, ожидающих страшной смерти на костре. Палачей было десять человек — шестеро мерзко скалили зубы, собравшись в кружок вокруг булочника, а четверо всадников остались чуть в стороне. В точности как и во сне, их кони были той же масти, что и у всадников Апокалипсиса, — конь бледный, конь белый, конь черный и конь огненно-рыжий. Небо было черно, точно наступил конец света, и Манодората понимал, что ему конец. Глянув вниз, на светловолосые головки сыновей, он в очередной раз попытался выкрутить руки, но добился лишь того, что веревки до крови врезались в плоть. Зная, что ему не вырваться, он хотел всего лишь в последний раз коснуться этих золотистых кудряшек, таких теплых, таких мягких…

«Я очень люблю вас!» — прошептал он. Никогда прежде он не говорил им таких слов и уж никогда больше не скажет.

Булочник шагнул вперед, держа в руках факел, и сгусток его вонючей слюны полетел Манодорате прямо в лицо, но этот проклятый еврей и глазом не моргнул! Он не попытался отвернуться или подставить вторую щеку, как советует Евангелие, наоборот: он так и впился взглядом в бельмастого булочника, проклиная его за все, что тот сделал, и столько ненависти было в его словах, что булочник невольно опустил голову. Чувствуя страх и душевную тревогу, он мстительно ткнул горящим факелом в вязанку дров, сложенных у ног мальчиков, но дрова отчего-то не загорались. Булочник сплюнул и злобно выругался. Манодората беспомощно шевелил связанными ногами, пытаясь загасить разлетевшиеся искры, но даже в этом особой нужды не было: костер гореть не желал. Вдруг Манодората почувствовал у себя под ногами округлый камень, это был тот самый могильный камень Ребекки, который он год назад положил на место ее упокоения. И он понял, что она рядом, она с ним, и крошечный огонек надежды вспыхнул в его сердце, но тут же и погас, поскольку булочник, обильно смочив веревки у него на груди оливковым маслом, поджег их с помощью горящей ветки. Но, когда огонь уже опалил плоть Манодораты и он понял, что ему-то уж точно конец, пламя вдруг взметнулось куда-то вверх и загудело у него над головой, довольно далеко от мальчишеских головенок. Так может, Бог все-таки видит, что здесь творится? Может, Он все-таки спасет их, если Его хорошенько попросить? И Манодората, стараясь не слушать радостных воплей толпы и плача перепуганных сыновей, поднял глаза к небесам и стал молиться на иврите. Его взбудораженный разум, помутившийся и буквально кипевший от непереносимой боли, оказался не способен сразу вспомнить слова нужной молитвы, с которой следовало бы обращаться к Богу, моля Его о помощи. Манодората хорошо помнил лишь ту молитву, которую произнес Илия во время их последнего ужина перед тем, как погибла Ребекка. «Уложи нас спать, Адонай, Бог наш, чтобы спали мы спокойно, подними нас бодрыми, Правитель наш, готовыми к жизни, и раскинь над нами покров Твоего покоя». И прежде чем он успел произнести последнее «аминь!», огонь лишил его голоса, добравшись до горла.

1 ... 71 72 73 74 75 76 77 78 79 ... 105
Перейти на страницу:
На этой странице вы можете бесплатно скачать Мадонна миндаля - Марина Фьорато торрент бесплатно.
Комментарии
Открыть боковую панель