Погребальные костры - Книга полностью - Стас Бородин

Упираясь коленями о край ямы, я замер, и осмотрелся по сторонам. Судя по всему, прошло совсем немного времени. Минуты, а может и секунды. Отец Великанов все еще стоял неподалеку, прислушиваясь к шуму битвы на холме. Его огненная фигура заслоняла собой полнеба, а на громадной голове появились изогнутые рога, в точности как у легендарного миносского быка!

Услыхав мой крик, великан слегка повернулся, подергивая огромным ухом.

- Я все еще жив! - зашипел я сквозь зубы, и распрямился в полный рост. - Иди же сюда, мерзкое чудище!

Отец Великанов не заставил себя ждать. Исторгнув жуткий рев, от которого затряслась земля, и затрепетали голубые огни на холме, он зашагал ко мне, небрежно расшвыривая попадающиеся на пути поломанные телеги и окровавленные трупы.

Чудовищная голова с пылающими незрячими глазами зависла высоко в небе, нацелившись на меня страшными рогами. Пламя, переполнявшее великана, из желтого превратилось в красное, а из широких раздувающихся ноздрей вырвались тугие струи дыма.

Я отпрыгнул назад, чтобы ненароком опять не угодить в яму, и спиной наткнулся на перевернутый портшез. Рога великана ударили со скоростью и точностью выпрыгивающего из воды нарвала. Портшез разлетелся на куски, а один из рогов прошел прямо у меня подмышкой, и глубоко вонзился в землю.

Опять удача? Я стиснул зубы, и изо всех сил вцепился в рога чудовища. На этот раз я удачу из рук выпускать не собирался.

Удивленно фыркнув, Отец Великанов, дернул головой, намереваясь подбросить меня высоко в воздух, однако у него ничего не вышло. Мои ноги словно вросли в мерзлую землю, пуская многометровые корни из манны. Кровавые озерца, поблескивающие тут и там, покрылись коркой льда, а на моей рваной одежде засверкали кристаллы инея.

Ухватив чудище за рога, я навалился на них всем весом, пригибая его к земле. Спина Отца Великанов изогнулась, точно крутой могильный холм. Огненная холка, маячившая перед моими глазами, напряглась, и он вновь исторг жуткий протяжный рев.

Я тоже кричал, оглохший, ослепший, потерявший чувство времени и пространства. Изо всех сил вцепившись в пылающие рога, я пытался повернуть их, свернуть чудовищу шею, опрокинуть его на землю.

Отец Великанов ударил кулаком. Земля загудела как медный колокол. Я почувствовал ногами неприятную вибрацию, манна всколыхнулась, и рука чудовища тут же намертво примерзла к земле в нескольких футах слева. Огромные плечи напряглись, затрещала плоть, однако ледяные оковы выдержали. Они оказались куда прочнее черной тевалийской стали!

Трясясь от нечеловеческого напряжения, задыхаясь, захлебываясь идущей горлом кровью, я продолжал давить, медленно сворачивая голову чудовища набок.

Дыхание вырывалось из черных ноздрей, обволакивая меня удушающим смрадом. Горький дым вился вокруг моих рук, а крупные капли огненного пота на покрытой вздувшимися жилами шее великана, испарялись с громким шипением.

Битва, как мне показалось, длилась уже целую вечность, прежде чем я услыхал громкий треск ломающихся шейных позвонков. Мои мышцы пылали, перед глазами кружили хороводы черных и красных пятен, а промерзшая насквозь одежда рассыпалась на бесформенные ледяные куски.

Плечи великана разом обмякли, яростное свечение плоти поблекло, и он тяжело рухнул на землю у самых моих ног.

Я тупо глядел на слепые вытаращенные глаза, на хищную ощеренную пасть, на вывалившийся из дымящегося рта язык, и все еще никак не мог поверить, что все закончилось. Не мог поверить, что я одолел Отца Великанов.

Глава 23.

Стоя над телом поверженного врага, я не чувствовал радости. Я чувствовал только невероятную усталость и печаль.

Почему-то мне казалось, что я сделал что-то нехорошее, что-то темное. Мне почему-то казалось, что победив это загадочное существо, я совершил преступление, украв у мира частичку волшебства, частичку древней магии, которой уже никогда и никому не вернуть.

Тяжело вздохнув, я поднес гудящие руки к лицу. Они обрисовались темными силуэтами, на фоне светящейся фигуры Отца Великанов. Уродливые, растопыренные пальцы, похожие на лапы хищной птицы, они становились все чернее и чернее, по мере того, как призрачное свечение становилось все более тусклым.

Вскоре труп мастера Иовера почти перестал светиться, словно груда багровых угольев, подернутых серым пеплом. Света хватало лишь на то, чтобы увидеть вместо моих рук два черных пятна, похожих на застывшие сгустки темноты.

- Господин! Отзовитесь! Вы живы? - послышался голос из темноты.

Два дрожащих голубых пятна спускалось ко мне с холма. Фирганцы. Они шли осторожно, опираясь на древка боевых топоров.

- Мастер Гримм, вы живы?

- Сюда, - пробормотал я, сглатывая застрявший в горле горький ком. - Я здесь.

Порыв теплого ветра подхватил лохмотья, оставшиеся от моей одежды, а с неба заморосил мелкий дождик. Сквозь разрыв в клубящихся тучах блеснул диск луны, покрытый сеткой зеленых разводов.

- Хвала богам, вы живы! - произнес незнакомый голос. - Пойдемте, господин. Здесь внизу все еще небезопасно...

- Неужели? - я только хмыкнул, разговаривать ни с кем не хотелось.

Фирганец смущенно засопел в темноте. Полупрозрачный голубой саван, в который была заключена его фигура, всколыхнулся, и брызнул во все стороны фонтаном белых искр.

Второй воин стоял молча, опираясь на обух двустороннего топора и вглядывался в темноту, пытаясь, вероятно, разглядеть останки Отца Великанов.

- Простите, господин, - разговорчивый фирганец шмыгнул носом. - Мастер Мордад очень о вас беспокоится, если вас не затруднит...

С оглушительным хлопком высоко в небе разлетелся фейерверк зеленых искр. Светящаяся сфера, пронизанная багровыми прожилками, вспучилась, раздуваясь и раскачиваясь словно неуклюжая рыба-пузырь которую мальчишки тянут из воды.

- Ингио! - выдохнул я. - Ему все же удалось захлопнуть шкатулку с мощами!

Зажмурившись, я прикрыл руками голову, ожидая яростной атаки манны, закипевшей вдруг вокруг моих сапог.

Манна хлынула мощным потоком, словно вода из треснувшей плотины. Я покачнулся, и едва устоял на ногах, погружаясь в нее с головой. Голубые саваны вокруг фирганцев расползлись, точно невесомая паутина, а свечение вокруг останков Отца Великанов окончательно померкло.

Я уставился на широкую спину, покрытую жесткой, словно у дикого кабана, шерстью.

- Клянусь сосками Мистар, такой твари нам встречать еще не приходилось! - пожилой фирганец пнул голову великана ногой. - Глядите, сколько стрел из него торчит!

Большинство стрел оказалось обломано. Из коричневой плоти наружу торчали только расщепленные разноцветные древки. В тех местах, куда Отец Великанов не смог дотянуться, виднелись белые, черные, и красные перья.