Я знаю о любви - Кэтрин Гэскин

Я же, как и все, кто, подобно Джону Лэнгли, делал деньги, по мнению Адама, немного участвовала в той тирании, которая приходила с деньгами. Я очень хорошо помнила, как он посмотрел на меня со своего места у камина, когда я работала за письменным столом. И помнила, как он говорил:

— Ты обладаешь редким талантом, Эмми, — делать деньги. А ты еще так молода. Интересно, кем ты станешь через двадцать лет.

В его словах я почувствовала холод, и мне захотелось кричать ему, что долгие дни надо чем-то заполнить, что я должна уставать, чтобы уснуть ночью. Но с того утра, когда в конюшне в Лэнгли Даунс я слушала его и Розу, я не могла больше говорить Адаму, что хотело сказать мое сердце. Слова оставались внутри меня, запертые. Я была слишком гордой, чтобы говорить, и боялась предлагать свою любовь, которую могли отвергнуть. Поэтому я ничего ему не объясняла, и с годами молчание становилось все напряженнее.

Но возможность стать совладельцем «Эммы Лэнгли» появилась у Адама благодаря тем деньгам и кредиту, в которые я превратила его первоначальные инвестиции в универмаг. Тот, кто делает деньги, тоже приносит пользу. И снова я вспомнила, как Вильям Джексон говорил со мной в тот вечер, и мне захотелось, чтобы я была только женщиной.

Казалось, к чему ложиться в постель, когда Адама здесь нет, чтобы разделить ее со мной? Должно быть, что я задремала, сидя с кошкой на коленях. Стук в окно испугал меня. Я вздрогнула на стуле, и котенок свалился на пол. Он выразил свое негодование прежде, чем улегся рядом с Диггер у огня.

— Кто… кто там?

Я вдруг поняла, что наступила глубокая ночь и что стук был очень тихий, почти крадущийся. Я подошла близко к двери и в какой-то момент подумала, правы те, кто предупреждал меня, что опасно жить в этом глухом переулке.

— Эмми, это я, Пэт!

Он проскользнул внутрь, даже не дав двери открыться наполовину.

— Пэт? Что случилось, что такое?

Он закрыл за собой дверь на засов. Его движения были торопливыми и нервными, но лицо улыбалось, когда он повернулся ко мне.

— Так ты меня приветствуешь? Разве не поцелуешь меня, зеленоглазая?

Я хотела поцеловать его в щеку, но вместо этого Пэт подставил мне губы. Какое-то мгновение он держал меня — слишком крепко, — а потом резким движением отпустил.

— У тебя есть что-нибудь выпить, Эмми? Есть у тебя виски?

Я налила виски. Он залпом выпил половину стакана, а затем бросился в кресло Адама напротив меня. Его одежда была покрыта пылью, на лице я увидела следы глубокой усталости. Пэт всегда был гладко выбрит, но сейчас, видимо, неделю не брился. Он напомнил мне Дэна, но тот никогда, даже в самые тяжелые дни на Эрике, не выглядел таким изможденным и усталым. Это была какая-то особенная усталость.

— Ты так разодета, зеленоглазая. Здорово выглядишь в этом платье! Я думаю, что скоро ты будешь носить жемчуга и бриллианты.

— Жемчуга и бриллианты носит Роза, — ответила я резко. — И почему бы мне не быть изысканно одетой? Я была на помолвке Кона.

Он медленно взял стакан с виски и откинулся в кресле.

— Да, помолвка Кона. У меня было приглашение, знаешь ли ты это, Эмми? Моя невестка, которую я никогда не видел, прислала мне красиво написанный пригласительный билет. Мы с Мэттом Суини поставили его на камин. Здорово смотрелся, честное слово. Это произвело бы впечатление, если кто-нибудь из соседей вдруг заглянул бы к нам.

— Пэт, ну почему ты над собой издеваешься? Если Юнис написала приглашение, значит, хотела, чтобы оно было принято. Тебе были бы там рады.

— Да, они были бы рады, чтобы я посмотрел, как преуспел мой братец Ларри, женившись на деньгах в этом Мельбурне. Мне были бы рады, пока я вел бы себя тихо и хорошо. Знаешь, почему пришло это приглашение? По-моему, братец Ларри только теперь начал соображать, что Мэтт Суини имеет ценную собственность и что старик не будет жить вечно. И Ларри думает, что если кинет мне немного денег, то выкупит эту землю. Но он ошибается.

— Это неправда, Пэт. Ты выдумываешь все это, чтобы у тебя был повод избегать Ларри. У него тоже есть гордость. Он не собирается скакать на лошади лично и умолять тебя приехать. Он сделал жест…

— Да, это был жест, именно. Для своего спокойствия: мол, он не приедет, потому что не умеет вести себя как обеспеченный человек. Ох, к черту это, Эмми. Я пришел сюда не для того, чтобы говорить о Ларри!

— Зачем же ты пришел?

— Мне нужна помощь. А ты единственная, кого я могу попросить об этом.

— Помощь?

— Деньги. Для Мэтта, нет, не для Мэтта. Ему они были бы не нужны, если бы я не растратил свои. Я игрок, Эмми. Ты знаешь это. Иногда я все проигрываю. Иногда я еду в Сидней и трачу все до последнего пенни. Так было и на этот раз. Мне пришлось занять денег на лошадь, чтобы найти работу гуртовщика. И когда я приехал к Мэтту, он заявил, что сезон был ужасный, погибло много овец и цены на шерсть упали. Да, этот бедный старый чертяка столько пил, что не мог различить время года. Надо платить проценты по закладной…

— Сколько?

— Пятьсот фунтов покроют долг.

— Ты получишь их завтра.

Он покачал головой и улыбнулся.

— Нет вопросов? И никаких проповедей?

— Когда ты подобрал меня на дороге к Балларату, никто не задавал мне никаких вопросов. И проповедей я не припомню тоже.

Он резко взмахнул рукой, в которой держал стакан.

— Ты нам ничего не должна. Я не потому к тебе пришел.

— Это я тебе должна — Дэну и Кэйт, Ларри, даже Розе. Этот долг никакими деньгами не покроешь. Давай не будем больше говорить об этом, Пэт.

— Чертовски порядочно с твоей стороны.

Я встала.

— Сделать тебе чай или выпьешь еще виски?

— Ты бы предпочла угостить меня чаем, но я лучше выпью виски.

Я налила ему виски.

— Ты что, пришел прямо сюда? Где твоя лошадь?

— В конюшне Эвена. Я останусь там ночевать, а завтра утром умотаюсь отсюда к чертям. Этот город меня угнетает. Он напоминает мне о Ларри. Таком самоуверенном. Сидней мне больше по вкусу.

— Ты вернешься к Мэтту?

— Да, я поеду обратно и улажу весь этот шум, посмотрю, чтобы он набрал всякой снеди — муки, сахару, чаю… — и всякое такое. Старый черт забывает о еде, когда выпьет, и если ничего нет поесть, то он неделю будет сидеть, пресной лепешки себе не испечет. Он умрет от истощения, если пьянство не доконает его раньше… Эмми, если со мной что-нибудь случится, ты присмотришь за стариком, правда ведь?

— Случится с тобой? А что может с тобой случиться?

Он пожал плечами.

— Что-нибудь. Ты когда-нибудь видела, как всадники гонят скот большими стадами, через овраги, которые могут испугать до смерти? Слышала ли ты, какие ссоры бывают под покровом ночи? Они не джентльмены, эти парни, и очень здорово дерутся. Многое может со мной случиться. А у старика ни единой души нет на свете. И никому нет до него дела.