Последний кит. В северных водах - Ян Мак-Гвайр

– Мистер Бакстер примет вас в своем кабинете, – провозглашает горничная.

– Он ожидал меня?

– Не могу сказать ни да, ни нет.

– Но разве мое имя не встревожило его?

Горничная недоуменно хмурится и пожимает плечами.

– Я передала ему то, о чем вы просили, и он распорядился немедленно привести вас к нему в кабинет. Больше я ничего вам сказать не могу.

Самнер кивает и благодарит ее. Горничная ведет его мимо широкой лестницы красного дерева в комнату в задней части дома. Она даже предлагает постучать в дверь вместо него, но Самнер отрицательно качает головой и жестом отпускает ее. Подождав, пока она не поднимется по лестнице, он достает из кармана револьвер и проверяет, есть ли в гнезде барабана патрон. Повернув латунную ручку, он распахивает дверь. Бакстер сидит в кресле у огня. На нем домашняя куртка черного бархата и вышитые домашние туфли. Он выглядит собранным и настороженным, но ничуть не встревоженным. Когда он привстает из кресла, Самнер демонстрирует ему револьвер и приказывает оставаться на месте.

– А вот это уже ни к чему, Патрик, – с упреком говорит ему Бакстер. – Револьвер вам не понадобится.

Самнер закрывает за собой дверь и проходит на середину комнаты. Вдоль стен по обеим сторонам от него выстроились книжные полки, пол покрывает медвежья шкура, а над камином висит морской пейзаж и пара скрещенных гарпунов.

– Это мне решать, а не вам, – заявляет он.

– Может быть, и так. Это всего лишь дружеский совет. Что бы ни произошло сегодня ночью, мы можем уладить все полюбовно, не прибегая к помощи огнестрельного оружия. Я в этом не сомневаюсь.

– И в чем же заключался ваш план? Что должно было произойти на заброшенном дровяном складе?

– Какой дровяной склад вы имеете в виду?

– Ваш человек Стивенс мертв. Так что не стройте из себя гребаного дурака.

От неожиданности у Бакстера на мгновение отвисает челюсть. Он смотрит на огонь, дважды откашливается и отпивает глоток портвейна. Губы у него тонкие и влажные, а кровь отливает от лица, оставляя только синий контур носа и голубые прожилки вен на щеках.

– Позвольте мне кое-что вам объяснить, Патрик, – говорит он, – прежде чем вы начнете делать скоропалительные, но неверные выводы. Стивенс был славным малым, усердным, верным и надежным, но есть люди, которых нельзя контролировать. Вот в чем вся штука. Они чересчур жестоки и тупы. Они не желают выполнять приказы и повиноваться. Такой человек, как Генри Дракс, например, представляет собой огромную опасность для окружающих; он не понимает, что такое творить добро; он не подчиняется никому и руководствуется лишь собственными желаниями и преступными наклонностями. И когда такой человек, как я, человек дела и здравого смысла, обнаруживает, что на него работает столь опасный и непредсказуемый тип, то единственный вопрос, который он задает себе, звучит так: как мне быстрее и надежнее избавиться от него прежде, чем он уничтожит меня и разрушит все, ради чего я трудился не покладая рук?

– Но к чему было втягивать во все это меня?

– Здесь я поступил дурно, Патрик, признаю, но у меня не было выбора. Когда примерно месяц тому вернулся Дракс, я решил взять его к себе. Разумеется, я знал, что он – опасный ублюдок, но полагал, что сумею использовать его. Это стало моей ошибкой. С самого начала меня преследовали сомнения, но только получив ваше письмо из Лервика, я окончательно уверился, что связался с настоящим чудовищем. Я понял, что должен расстаться с ним до того, как он еще глубже вонзит свои клыки в мою плоть. Но как это сделать? Он, конечно, невежественный придурок, но отнюдь не дурак. Он осторожен и коварен и способен убить человека просто так, ради удовольствия. С таким дикарем невозможно договориться или воззвать к его голосу разума. Вы знаете это не хуже меня. Следует применить грубую силу, даже насилие, если потребуется. Я понял, что должен устроить ему ловушку, заманить его туда и застать врасплох, и решил, что могу воспользоваться вами в качестве наживки. Таков был мой план. Теперь я вижу, что он был непродуманным и рискованным. Мне не следовало использовать вас втемную, но, раз Стивенс мертв, как вы говорите…

Он выразительно приподнимает брови и ждет.

– Стивенс был убит выстрелом в затылок.

– Кто его застрелил? Дракс?

Самнер кивает.

– А что сталось со злобным ублюдком?

– Я убил его.

Бакстер медленно кивает и задумчиво поджимает губы. Вот он на мгновение прикрывает глаза, но тут же вновь открывает их.

– А вы не робкого десятка, как я посмотрю, – роняет он. – Для врача, во всяком случае.

– Вопрос стоял так: или я, или он.

– Может, выпьете со мной по бокалу вина? – предлагает Бакстер. – Или присядете, по крайней мере?

– Я лучше постою.

– Вы поступили мудро, придя сюда, Патрик. Я могу вам помочь.

– Я пришел не ради того, чтобы просить вас о гребаной помощи.

– А ради чего тогда? Не ради того, чтобы убить меня, надеюсь? Какой в этом смысл?

– Не думаю, что я выступал в роли приманки. Вы желали моей смерти.

Бакстер с печальным видом качает головой.

– Зачем мне это нужно?

– Вы подрядили Кэвендиша потопить «Добровольца», а мы с Драксом были единственными, кто мог узнать или догадаться об этом. Дракс убивает меня, потом Стивенс убивает Дракса, и все шито-крыто. Вот только кое-что пошло не так. Ваш план не сработал.

Бакстер склоняет голову к плечу и задумчиво почесывает кончик носа.

– Вы очень умны и проницательны, – говорит он, – хотя и ошибаетесь. Очень сильно ошибаетесь. Послушайте меня внимательно, Патрик. Вот что я вам скажу. Неопровержимые факты заключаются в том, что на дровяном складе лежат трупы двух мужчин, причем один из них погиб от вашей руки. Я бы сказал, что теперь вам требуется моя помощь.

– Если я расскажу правду, мне нечего опасаться закона.

Бакстер презрительно фыркает, словно сама мысль об этом представляется ему нелепой.

– Перестаньте, Патрик, – говорит он. – Вы не настолько наивны, чтобы верить в подобные вещи. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Вы – человек, умудренный жизненным опытом, как и я, кстати. Вы, разумеется, можете поведать магистрату свои домыслы, но я знаком с ним вот уже много лет и совсем не уверен, что он сочтет их достойными доверия.

– Я – единственный, кто остался в живых из всего экипажа. Единственный, кому известна вся правда.

– Да, но кто вы такой? Ирландец непонятного происхождения. Наверняка будет предпринято расследование, Патрик, вашего прошлого, в том числе и вашей службы в Индии. О, вы сумеете доставить мне некоторые неудобства, в этом я не сомневаюсь, но ведь и я могу отплатить вам той же монетой, и даже больше. Неужели вы готовы тратить свое время и силы на такие пустяки? И ради чего? Дракс мертв, а оба корабля затонули. И никто из погибших не воскреснет, это я могу вам обещать.