Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Я и не думала, что они были знакомы…

– Да кто теперь может сказать, кто и с кем был знаком. – Он раздраженно махнул рукой. – А главное, какая разница? Я даже не могу помочь своей дочери, если какой-то мерзавец… – Бен покачал головой. – Не хочу говорить об этом сейчас.

Иден присела на краешек стула.

– Бен…

– Ты хоть понимаешь, насколько бесцельна моя жизнь? – спросил Бен. – Люди либо презирают меня, либо снисходительно жалеют. Работу мне дают только из милости. При везении я смогу обеспечить себя хотя бы едой. Чудесная жизнь, правда? Единственное, что меня волнует, – это моя дочь, но именно ей я ничем не могу помочь.

– Ты забываешь о таких людях, как Лу и Кайл, как мы с Сэмом. Нас удерживает не жалость, а любовь к тебе.

Бен схватил со стола газету и сунул ее Иден:

– А как насчет этого? Здорово, правда? Пока что они не знают, кто я такой, но ведь это вопрос времени.

Иден взглянула на фотографию, и в груди что-то неприятно сжалось.

– И как же долго ты собираешься оставаться со мной теперь?

Иден практически не расслышала вопроса.

– Что в статье?

– Ничего. – Бен нервно прошелся взад-вперед. – Им ничего не известно. Они просто взяли снимок и теперь думают, что с ним сделать. Разрушить, к примеру, парочку жизней.

– Не переживай, Бен, – сказала Иден, хотя фотография неприятно поразила ее. – В газетах постоянно публикуют подобную ерунду. Скоро все об этом забудут.

– Послушай, Иден, мне нужно немного побыть одному. Прости, что так вышло, но мне на сегодня хватит впечатлений.

– Бен! – Она сжала его руку. – Я хочу помочь тебе.

Покачав головой, он решительно повел Иден к двери.

– Просто дай мне побыть одному, хорошо?

Взгляд Иден упал на посылку для Ким Пэрриш. Ей-то казалось, что Бен отправил ее давным-давно.

– Давай, я отвезу ее на почту.

– Она уже была там. Ее отправили обратно. Даже не вскрыли. Надеюсь, эта мебель подойдет для нового домика Кэсси.

– Прости.

– Иди, Иден.

По дороге в Линч-Холлоу мысли ее крутились вокруг газетенки. Интересно, Уэйн уже видел это? Какую цену придется ей заплатить за выходные в Нью-Йорке? Какую цену придется ей заплатить за эти отношения?

Бен выставил ее из дома. Хуже того, он был вне себя от гнева и расстройства. Его жизнь бесцельна – так он сказал. Иден вспомнила про пузырек с валиумом и резко затормозила. С трудом развернувшись на узкой дороге, она поспешила назад, к домику Бена. «Прошу тебя, Бен, не делай этого». Когда она наконец добралась до места, сердце ее бешено колотилось. Хотя дверь стояла открытой, в доме на первый взгляд никого не было. Затем она увидела полоску света, сочившуюся из ванной.

– Бен? – постучала она.

Последовало секундное молчание.

– Я думал, ты уехала.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь принять душ.

– Впусти меня, пожалуйста.

– Иден, я же сказал, что хочу побыть один.

Она повернула ручку и вошла. Бен стоял перед ней в одних плавках, с недовольной гримасой на лице.

– Какого черта ты делаешь?

Иден бросила взгляд на раковину. Пузырек с валиумом по-прежнему стоял на краю.

– Я боялась, что ты что-нибудь сделаешь с собой.

Бен тоже глянул на таблетки, да так внезапно, словно эта мысль только что пришла ему в голову. Недовольная мина сошла с его лица.

– Я не собираюсь делать ничего подобного.

Иден с облегчением вздохнула:

– Прости. Я решила…

Он притянул ее к себе:

– Иден…

– Я так испугалась.

– Все в порядке. Просто у меня был нелегкий день. – Он снова отстранился. – Ты заметила, что ни на одной из этих фотографий Блисс не улыбается? По-твоему, это счастливый ребенок? Мне просто хотелось бы взглянуть на нее самому. Увидеть ее среди других ребятишек, веселую, смеющуюся. Она выглядит слишком серьезной.

И тут Иден осенило:

– Я могу повидаться с ней.

– О чем это ты?

– Время от времени я посещаю детские заведения. Обычно это школы, но и детский садик сойдет. Читаю детишкам истории, которые написала моя мать. Это все в рамках общественной деятельности. И я могла бы устроить так, чтобы оказаться в садике Блисс.

– Мне неудобно просить тебя об этом.

Иден прошла в комнату, и Бен последовал за ней.

– Как называется ее садик?

– «Грин Гейблс», в Аннаполисе.

Усевшись на постель, Иден поставила на колени телефон. До Нины ей удалось дозвониться сразу. Той тоже не терпелось поговорить с Иден.

– Что с тобой такое? – спросила Нина. – И с кем ты там встречаешься? Майкл до того отощал, что стал похож на пугало. Боюсь, он опять примется за старое…

– Нина, послушай…

– Ты прочитала сценарии?

– Нет.

– Ты что, забыла, что у тебя есть работа?

– Послушай, Нина, я хочу, чтобы ты организовала для меня визит в детский сад.

– Что? Но сейчас не время, Иден. Сначала нужно заняться фильмами, а уже потом…

– Прошу тебя. Это «Грин Гейблс» в Аннаполисе, Мэриленд. – Иден взглянула на Бена: – Как зовут воспитательницу?

– Думаю, это снова Джоан Дав.

Она продиктовала имя Нине, которая записала информацию, продолжая что-то недовольно бурчать.

– Спасибо, Нина. А теперь я хочу рассказать тебе, что со мной происходит. Я счастлива. Я влюблена. Но о тебе я не забыла. Каждый день я усердно тружусь над сценарием. Я позвоню Майклу, чтобы узнать, как он там, но, если он все-таки решит взяться за старое, это уже его дело. Впрочем, я скажу ему, что в этом случае он может забыть о роли в «Уединенной жизни».

Она повесила трубку и взглянула на Бена, который молча стоял у окна.

– Я увижусь с Блисс, – сказала Иден. – Можешь в этом не сомневаться.

33

Стоило Иден ступить на порог комнаты в «Грин Гейблс», как она сразу признала Блисс. И с этого момента другие дети практически перестали для нее существовать – причем не потому, что Блисс была дочерью Бена. Высокая, с прямыми волосами платинового оттенка, она заметно выделялась среди прочих ребятишек. Иден устроилась на низком стульчике, а дети расселись вокруг нее прямо на полу, застеленном толстым ковром. Воспитательница Джоан Дав сидела рядом на другом стуле. Блисс сразу устроилась по левую руку от Иден, как будто знала, что ей нужно быть поближе к этой незнакомке. Время от времени Иден поднимала взгляд от книги и видела, что огромные серые глаза девочки следят за ней с неотрывным интересом. В какой-то момент Блисс задала вопрос – очень серьезный, касающийся судьбы главной героини. Отвечая, Иден коснулась девочки и не ощутила ничего, кроме хрупких косточек. Худенькие плечи, ребрышки, которыми можно проткнуть бумагу. Какая-то бесплотная красота.

Она выбрала для чтения «Дочь источников», поскольку это была самая простая из книг, написанных ее матерью. Иден всегда удивляло, как быстро истории Кэтрин Свифт захватывали внимание маленьких слушателей. Многочисленные приключения сопровождались ненавязчивыми нравоучениями – качества, на которые Иден стала поглядывать с некоторым скептицизмом, после того как узнала настоящую Кэтрин Свифт. Раньше она думала, что ее мать предпочла уединение в силу своих незначительных потребностей, однако истина оказалась куда более сложной. Теперь Иден предстояло изобразить ее жизнь на экране так, чтобы не разрушить доверия родителей, которые с готовностью покупали своим детям книги Кэтрин Свифт.