Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

Еще там было письмо от Сета – всего одна страничка. Он написал, что я – особенная и он всегда будет «с нежностью вспоминать» обо мне. Но это даже хорошо, что мы не закончили того, что начали, поскольку иначе я могла бы отнестись ко всему слишком серьезно. «Мы слишком разные, чтобы быть вместе», – писал он. Еще там было сказано, что он всегда будет вспоминать обо мне с любовью. Он надеется, писал Сет, что с Кайлом все в порядке и что мальчик уже поправляется. Вот, собственно, и все, что там было.

Я не собираюсь плакать, хотя слезы так и просятся наружу. Я подумываю, не позвонить ли мне Сету. Пусть даст мне еще один шанс, и я постараюсь доказать, что могу быть другой. Впрочем, я и сама в этом не уверена.

Кайл захотел узнать, что написал мне Сет, и я в конце концов прочла ему письмо. Он молча выслушал меня, а затем обнял, и мы вместе поплакали.

32

На следующий день за обедом Иден поинтересовалась у Кайла:

– Что случилось с тем пареньком, которого ты сбил?

Лу снова отправилась на природу со своей подругой-художницей из Джорджии, и Иден стала подозревать, что эти отлучки не случайны – они давали ей возможность поговорить с Кайлом наедине.

Кайл проглотил очередную ложку картофельного салата.

– Ты встречалась с ним, – сказал он.

– В самом деле?

– Фред Дженкинс. Глава Детского фонда в Ричмонде.

Иден онемела от изумления. Ей и в голову не приходило, что жертва того несчастного случая и энергичный слепой директор фонда, с которым она обедала в Ричмонде – одно и то же лицо.

– Надо же, какой поворот событий. Но он ни словом не упомянул о случившемся.

– С какой стати?

Иден поставила свою тарелку в раковину, а затем подошла к Кайлу и обняла его со спины. Она знала, что этот жест должен был приятно удивить его.

– Похоже, твоя жизнь была не из легких, – заметила она.

Кайл сжал ее ладонь.

– По правде говоря, мне не на что жаловаться.

Иден выпрямилась и взглянула ему в лицо.

– Я готова взять очередную тетрадь, – заметила она весьма оптимистично, но Кайл явно не настроен был спешить.

– Скоро ты ее получишь, – только и сказал он.

– Ладно. Но у меня возник вопрос, ответ на который я хочу знать сейчас. До моего отца у матери были любовники?

Кайл взглянул на нее с удивлением, а затем улыбнулся:

– Нет, детка. Твой отец был первым и единственным возлюбленным Кейт.

Бен отправился в Колбрук, чтобы купить продукты для ужина. Сегодня он собирался сделать себе и Иден пиццу, поскольку это был один из самых дешевых вариантов. После путешествия в Нью-Йорк у него почти не осталось денег, но сама поездка того стоила. Если не считать той неприятности в ресторане, ее можно было бы назвать идеальной. Впрочем, даже это происшествие оказалось своего рода благословением, поскольку заставило Иден выложить то, что она таила почти полжизни. Ей и самой после этого стало легче. А отношения их укрепились еще больше, ведь теперь они так много знали друг о друге.

В магазинчике на Мейн-стрит Бен купил грибы и сладкий перец. В последнюю секунду он прихватил еще пепперони – при всей экстравагантности, это соответствовало его настроению. Другой вопрос, насколько удачной получится пицца в его старой духовке. Впрочем, неважно. Бен знал, что Иден съест любую его стряпню.

Он заглянул на почту, чтобы проверить свой ящик. Тот обычно бывал пуст, и потому Бен изрядно удивился, обнаружив извещение о посылке. Он вручил извещение женщине за стойкой, гадая про себя, что там может быть такое. Но как только он увидел посылку, сердце его упало. Это была та коробка, которую он отправил недавно Ким Пэрриш, – мебель для детского домика. Ее даже не открыли. Печать тоже была цела. На посылке крупными буквами было написано: «Вернуть отправителю». Проклятье!

На поляне перед его домом стоял новенький «BMW». Как только Бен подъехал, дверца машины распахнулась, и оттуда выбрался светловолосый человек в очках. Сэм.

Бен с улыбкой бросился навстречу брату.

– Сэм! – Он обнял его, прижался щекой к щеке.

– Я уже собирался писать тебе записку, – сказал Сэм. – Решил, что мы сегодня не увидимся.

Бен хлопнул его по плечу.

– Новая машина? – кивнул он на «BMW».

– Да. – Сэм небрежно опустил руку на капот, как будто машина мало что значила для него. – Мне пока что нравится.

– Я так рад тебя видеть! – Бен был не в силах скрыть улыбки. – Что ты здесь делаешь?

– Я направлялся на конференцию в Шарлоттсвиль и решил, что будет неплохо заглянуть к тебе по пути. – Сэм открыл дверцу машины и вытащил оттуда большой пакет. – Миндальное печенье. Твое любимое. Джен испекла его вчера вечером, – сказал он, вручая пакет Бену. – Что это у тебя за посылка?

Может, что-нибудь придумать? Ему страшно не хотелось, чтобы Сэм понял, насколько плохи его дела. Вместо этого Бен лишь пожал плечами и сказал:

– Подарок для Ким Пэрриш. Вернулся ко мне нераспечатанным.

– Да уж, почта в наше время оставляет желать лучшего. Я могу взять его с собой и… – Он замолчал и внимательно взглянул на Бена: – Хочешь сказать, Алекс и Лесли отправили ее назад?

– Боюсь, что так. – Бен открыл дверь дома, и в лицо им ударил горячий воздух. Опустив посылку на кровать, он зашагал к окну, чтобы включить вентилятор.

– Бог ты мой, – покачал головой Сэм. – Поверить не могу, что они так поступили.

– Да ладно, что там. Быстро ты меня нашел или не очень?

– Без проблем не обошлось. – Сэм окинул взглядом дом, и Бен почувствовал, как к щекам прилила кровь. Теперь-то ему точно не удастся убедить брата в том, что живет он вполне комфортабельно. Взяв с кровати фрагменты кукольного домика, он переложил их на кофейный столик.

– Присаживайся. Чай? Пиво?

– Лучше пиво, – ответил Сэм. – Ну и жара на улице!

– Боюсь, что здесь не лучше.

– Снова делаешь кукольный домик?

– Да, – откликнулся из кухни Бен. – Для дочки Иден.

– Надеюсь, у нас тоже будет девочка, так что сможешь сделать домик и для нее.

– Как дела с вашим усыновлением?

– Хорошо. Январь или февраль. Мы уже оклеили детскую, а на следующей неделе едем выбирать кроватку.

Бен вручил Сэму пиво и устроился рядом с ним за кофейным столиком.

– Хорошо выглядишь, – сказал Бен.

Сэм был из тех, кто с годами выглядит все лучше и лучше. Он пошел в мать с ее белокурыми волосами и зелеными глазами, тогда как Бен больше походил на отца. В детстве, впрочем, их часто путали.

В школе Сэм учился на одни пятерки, так что угнаться за ним было нелегко, но он никогда не выпячивал своих достижений перед Беном. Что касается Бена, то он лишь чуть уступал брату по возрасту. Он был почти таким же умным и красивым, как Сэм, – почти, но не совсем. Хотя они никогда всерьез не конкурировали друг с другом, определенное соперничество все же существовало. И когда Сэм объявил, что хочет специализироваться в медицине, Бен однозначно решил, что эта сфера для него закрыта.