Harry Potter and the Deathly Hallows - Джоанн Роулинг

Гарри смотрел на облака, как их пепельные и серебристые изгибы скользили мимо белой луны. Голова его стала ясной от удивления собственным открытиям.

Он вернулся в палатку. Он был в шоке от того, что Гермиона до сих пор держала в руках письмо Лили, а Рон сидел рядом с ней с выражением недоверия на лице. Разве они не понимали, как далеко они зашли всего лишь за несколько минут?

- Это всё? - сказал Гарри, пытаясь добиться от них той же уверенности, которую испытывал он. - Это всё объясняет. Дары Смерти существуют, и у меня есть один… может быть два…

Он поднял Снитч.

- …а Сами-Знаете-Кто ищет третий, но он не понимает… он думает, что это просто сильная палочка…

- Гарри, - сказала Гермиона, подходя к нему и отдавая письмо Лили. - Мне жаль, но я думаю, что ты всё понял неверно.

- Разве ты не видишь? Всё сходится…

- Нет, не сходится, - сказала она. - Не сходится, Гарри, ты просто слегка разошёлся. Пожалуйста, просто ответь мне: если бы Дары Смерти действительно существовали, а Дамблдор о них знал, знал, что тот, кто завладеет ими, станет Хозяином Смерти… Гарри, почему он не сказал тебе? Почему?

У него уже был готов ответ.

- Ты сама сказала, Гермиона! Вам нужно узнать о них самим! Это Поиск!

- Я всего лишь сказала это, чтобы попробовать уговорить тебя пойти к Лавгудам! - раздражённо закричала Гермиона. - Я не верила ни единому слову!

Гарри не обратил внимания.

- Дамблдор всегда заставлял меня самостоятельно что-то узнавать. Он давал мне узнать свою силу, рисковать. Это похоже на то, что он делал.

- Гарри, это не игра, это не тренировка! Это жизнь, и Дамблдор оставил тебе достаточно ясные инструкции: найти и уничтожить Хоркруксы! Этот символ ничего не значит, забудь о Дарах Смерти, мы не можем позволить, чтобы нас преследовали…

Гарри почти её не слушал. Он вертел Снитч в руках, часть его надеялась, что он откроется, а внутри окажется Воскрешающий Камень, и он докажет Гермионе, что он прав, что Дары существовали.

Он обратился к Рону.

- Ты не веришь в это, так?

Гарри посмотрел на него, Рон замешкался.

- Не знаю… то есть… кое-что действительно сходится… - сказал Рон неловко, - но когда смотришь на все вещи в целом… - он глубоко вдохнул. - Я думаю, нам надо избавиться от Хоркруксов, Гарри. Это то, что сказал нам сделать Дамблдор. Возможно… мы должны забыть об этих Дарах.

- Спасибо, Рон, - сказала Гермиона, - я пойду на дежурство первой.

Он прошла мимо Гарри и села у выхода палатки, прекращая всё действо.

Но Гарри не мог уснуть той ночью. Мысль о Дарах Смерти завладела им, он не мог успокоиться, пока мысли крутились в его голове: палочка, камень и Мантия… если бы он только мог завладеть ими…

Я открываюсь в конце… Что будет в конце? Почему он не мог достать камень сейчас? Если бы у него был камень, он бы мог задать эти вопросы лично Дамблдору… и Гарри шептал Снитчу слова в темноте, пробуя всё, даже Змеиный Язык, но золотой шарик не открывался…

А палочка, Старшая Палочка, где она была спрятана? Где сейчас искал Волдеморт? Гарри уже желал, чтобы его шрам снова загорелся и показал ему мысли Волдеморта, потому что впервые он и Волдеморт были объединены желанием завладеть одной и той же вещью… Конечно, идея не понравилась бы Гермионе… Но она ведь и не верила… Ксенофилиус был прав по-своему… Ограниченная. Недалекая. С узкими представлениями… Она боялась правды, мысли о Дарах Смерти, особенно Воскрешающем Камне… и Гарри снова прижал губы к Снитчу, целуя его, почти проглатывая, но холодный металл не поддавался…

Уже почти рассветало, когда он вспомнил про Луну, которая сидела одна за решёткой в Азкабане, окружённая Дементорами, и вдруг ему стало стыдно за себя. Он забыл о ней из-за лихорадочного увлечения Дарами. Если бы он мог её спасти… но он бы не смог пройти через такое количество Дементоров. Теперь, когда эта мысль заняла его, он понял, что не пытался вызвать Патронуса терновой палочкой… надо было попробовать утром…

Если бы он мог достать палочку получше…

И желание овладеть Старшей Палочкой, непобедимой палочкой Смерти, снова поглотило его…

Они сложили палатку следующим утром и пошли дальше сквозь стену дождя. Ливень гнал их на берег, где они и расположились той ночью, так было всю неделю, вокруг них были только мокрые пейзажи, которые вгоняли Гарри в депрессию. Он мог думать только о Дарах Смерти. В нём словно загорелся огонёк, который не могли потушить даже неверие Гермионы или настойчивые сомнения Рона. Но чем больше он желал заполучить Дары, тем меньше ему это доставляло радости. Он винил Рона и Гермиону: их отрицание не нравилось ему так же, как и дождь, от которого у него портилось настроение, но ничего не могло убить в нём уверенность, которая оставалась неизменной. Вера Гарри и жажда Даров овладела им настолько, что он чувствовал себя изолированным от двух своих друзей и их одержимостью Хоркруксами.

- Одержимость? - со злобой сказала Гермиона, когда однажды вечером он случайно проронил это слово, после того как Гермиона указала ему на его потерю интереса в поиске Хоркруксов. - Мы не одержимы, Гарри! Мы пытаемся сделать то, что хотел от нас Дамблдор!

Но ему был неинтересна её скрытая критика. Дамблдор оставил лично ей символ Даров, а в том, что Воскрешающий Камень покоился внутри Снитча, Гарри и не сомневался. Ни один не может жить, пока жив другой… Хозяин Смерти… почему Рон и Гермиона не понимали?

- «Последний же враг истребится - смерть», - спокойно процитировал Гарри.

- А я то думала, что мы боремся с Сам-Знаешь-Кем, - огрызнулась Гермиона и Гарри перестал пытаться убедить её.

Даже загадка серебряной лани, которую парочка обсуждала так активно, казалась Гарри менее важной, едва интересным сопровождением. Его волновала только боль в его шраме, которая возникла снова, хотя он делал всё, чтобы скрыть её от других. Он искал уединения, когда она возникала, но то, что он видел, разочаровывало его. Его с Волдемортом видения стали худшего качества: размытыми, без резкости. Все, что он мог различить - это череп и гору, больше похожую на тень, чем на что-то материальное.

Привыкнув к резким видениям, похожим на реальность, Гарри очень расстроился такой перемене. Он волновался, что связь между ним и Волдемортом была повреждена, связь, которой он одновременно боялся и, что бы он ни говорил Гермионе, к которой стремился.

Гарри каким-то образом соотнёс эти размытые картинки и свою сломанную палочку, как будто эта терновая палочка была виной тому, что он не мог больше читать мысли Волдеморта так хорошо, как прежде.

Проходили недели, а Гарри замечал, что Рон начал брать на себя ответственность. Возможно, из-за того, что он от них сбежал, возможно, из-за того, что лидерские способности Гарри сейчас оставляли желать лучшего, он начал призывать остальных к действию.

- Осталось три Хоркрукса, - повторял он. - Нам надо придумать план, ну давайте же! Где мы не искали? Давайте ещё раз. Приют…

Косой Переулок, Хогвартс, дом Риддлов, Боргин и Бёркс, Албания, все места, где где-либо жил или работал Том Риддл, где он был или убивал, о которых они знали, их вновь и вновь перечисляли Рон и Гермиона. Гарри вмешивался только чтобы попросить Гермиону перестать ему надоедать. Ему бы больше понравилось сидеть в одиночестве и тишине, стараясь прочитать мысли Волдеморта, узнать больше о Старшей Палочке, но Рон настаивал отправляться туда, где они меньше всего ожидали найти то, что искали, двигаться дальше.

- Никогда не знаешь, - снова настойчиво повторял он. - Верхний Флэгли - это деревня волшебников, он мог хотеть жить там. Пойдём - проверим.

В эти периодические вылазки на территорию волшебников они натыкались на Охотников.

- Некоторые наверняка не лучше Пожирателей, - сказал Рон. - Те, что поймали меня, вызывали жалость, но Билл считает, что некоторые из них на самом деле опасны. По «Поттер-Дозору» сказали…

- Где?

- По «Поттер-Дозору», я тебе разве не говорил, как это называется? Это программа на радио, которая одна говорит о том, что происходит на самом деле! Почти все программы подчиняются руководству Сам-Знаешь-Кого, все, кроме «Поттер-Дозора», я очень хочу, чтобы ты послушал, но настроиться не так-то просто…

Весь вечер Рон провёл в попытках поймать волну, выстукивая разные ритмы палочкой по беспроводному радио, пока крутились приёмники. Изредка он натыкался на советы по избавлению от драконьей оспы, а однажды на песню «Котёл, полный горячей сильной любви». Продолжая стучать, Рон пытался угадать пароль, бормоча разные слова.

- Обычно это связано с Орденом, - говорил он. - У Билла получилось догадаться. У меня тоже должно…

Но Рону не везло до самого марта. Гарри сидел на дежурстве у входа в палатку, уставившись на куст гиацинтов, которые не весть как выросли посреди промёрзшей земли, как вдруг Рон закричал из палатки.