«Люди в верности надежные…». Татарские муфтияты и государство в России (XVIII–XXI века) - Ренат Ирикович Беккин

2017 и 2021 годах), принадлежит к клану президента Р. Н. Минниханова. Свое влияние он приобрел не в последнюю очередь благодаря тому, что является «духовником»[941] жены главы республики[942].

ДУМ РТ как чистая монополия (1998–2021)

После Объединительного съезда мусульман в Татарстане фактически возник новый муфтият, лишь формально сохранивший наименование одного из духовных управлений, существовавших до 1998 г. С правовой точки зрения это было новое юридическое лицо[943].

Появление единого муфтията на территории республики стало возможным благодаря заинтересованности регулятора (руководства Татарстана) в существовании монополии. Во многом намерения регулятора определялись масштабами рынка и нежеланием допустить на него внешних участников (из других регионов). Для этого власти республики были намерены не просто выполнять регулирующую функцию, но и вмешиваться в вопросы управления фирмой-монополистом, в том числе в кадровые вопросы.

Однако эта стратегия руководства Татарстана не вполне оправдала себя. К концу 2010‐х гг. накопились противоречия между Шаймиевым и муфтием Исхаковым, но последнему все же было позволено баллотироваться еще на один срок[944]. В отставку Исхаков ушел только в начале 2011 г., уже при новом президенте республики – Р. Н. Минниханове. А поскольку муфтий был переизбран на очередной пятилетний срок меньше года назад, его уход выглядел как вынужденное решение[945].

Основной причиной отставки Исхакова назывались события в Нурлатском районе Татарстана. Тогда в ходе проведенной операции были убиты предполагаемые преступники, которых обвиняли в намерении подорвать начальника Чистопольского подразделения Центра противодействия экстремизму (ЦПЭ) МВД по РТ. Это дело было представлено некоторыми СМИ как свидетельство наличия ваххабитского подполья в Татарстане, которое якобы возникло и существовало при попустительстве муфтия[946]. Другие эксперты называли среди причин отставки то, что Исхаков продолжал оставаться самостоятельной фигурой и не был полностью подконтролен властям – в то время как новый президент Татарстана хотел иметь во главе ДУМ РТ своего ставленника[947].

Говоря о Гусмане Исхакове, исследователи отмечают его заслуги как администратора, сформировавшего фактически с нуля структуру духовного управления как бюрократического учреждения с четко выстроенной вертикалью власти, от муфтия до приходских имамов. При Исхакове продолжилось строительство и открытие новых мечетей, была учреждена система профессионального исламского образования (в том числе Российский исламский университет в 1998 г.) и др.[948] Однако не меньшим достижением муфтия было то, что ему за годы своей работы удалось сохранить единство мусульман Татарстана. То, что ставилось и продолжает ставиться ему в упрек как потворство исламским радикалам[949], на самом деле было обусловлено желанием Исхакова быть муфтием для всех или для большинства мусульман республики, а не только для сторонников так называемого традиционного ислама.

Новым муфтием в апреле 2011 г. был избран исполнявший обязанности председателя ДУМ РТ Ильдус Файзов. Как и в случае с Исхаковым, власти Татарстана не хотели утратить контроль над муфтиятом и поддержали кандидатуру Файзова. Габдулла Галиуллин за два дня до внеочередного съезда мусульман республики заявил о выходе возглавляемой им общины из состава ДУМ РТ и своем неучастии в выборах муфтия. Галиуллин ссылался на нарушение властями Татарстана Конституции РФ, федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и устава ДУМ РТ[950].

Вмешательство властей проявлялось не только на уровне выборов муфтия. Так, например, по словам мухтасиба Альметьевского района Наиля Сахибзянова, незадолго до пленума ДУМ РТ, на котором Г. Исхаков объявил о своем уходе с поста муфтия, в Альметьевск прибыл начальник Управления президента РТ по взаимодействию с религиозными объединениями М. И. Гатин и указал, что необходимо заменить нескольких лиц в мухтасибате, попавших в черный список. Далее события развивались следующим образом:

Долго гадать, кто эти «лица», не пришлось. Примерно через месяц – 11 февраля – М. Гатин снова приехал в Альметьевск. Во время второго визита чиновник, который в этот раз провел встречи и с местной администрацией, посетил пятничную молитву-проповедь. Перед джума-намазом Марат Илшатович поговорил с имамом и предложил выбрать себе преемника из предложенных вариантов. «Безусловно, это „демократичный“ подход. Мне предложили выбрать, кого я готов видеть на своем месте», – говорит мухтасиб. А самому Наилю Сахибзянову было предложено занять должность «советника мухтасиба». Эта позиция в уставе не значится, и ранее она не существовала. Таким образом, непонятно, чем этот советник должен будет заниматься[951].

Вмешательство руководства Татарстана позволило сохранить целостность ДУМ РТ, однако стало очевидно, что единство мусульман республики держится исключительно на административном ресурсе.

Ставка нового президента Татарстана Р. Н. Минниханова на муфтия Файзова как проводника политики Казанского Кремля не оправдалась. Новый председатель ДУМ РТ довольно скоро продемонстрировал, что предпочитает ориентироваться на федеральный центр[952]. В Татарстане, где любое вмешательство Москвы воспринимается крайне болезненно, такая смена ориентации Файзова вызвала негативную реакцию[953].

Но не только контакты муфтия с Москвой послужили причиной недовольства Казанского Кремля. Файзов не смог стать муфтием для всех или, по крайней мере, для большинства мусульман республики – подобно его предшественнику Гусману Исхакову. Кадровая политика Файзова, проявлявшаяся, в частности, в увольнении нелояльных ему руководителей мухтасибатов и имамов, вызвала недовольство у значительного числа религиозных деятелей[954]. Один из громких скандалов, подорвавших репутацию Файзова как среди верующих, так и чиновников в Аппарате Президента Республики Татарстан, был связан с неудавшейся попыткой смещения с должности имам-хатиба мечети «Кул-Шариф» Рамиля Юнусова весной 2011 г. Кто стоял за этой попыткой, сказать сложно. В любом случае Файзов не был в данном случае лишь инструментом в руках чиновников: у него самого было немало претензий к имам-хатибу мечети «Кул-Шариф». Но благодаря активной поддержке верующих, оказанной харизматичному проповеднику Юнусову, муфтию пришлось отказаться от своего намерения. Сам Файзов, явившийся на пятничную проповедь, чтобы объявить о том, что Юнусов останется в «Кул-Шариф» в качестве второго имама, услышал в свой адрес немало нелестных слов[955].

Руководство республики не устраивала напряженность в отношениях между муфтиятом и имамами. Возникла угроза целостности духовного управления. Так, например, в устав Альметьевского мухтасибата были внесены изменения. Избранный имам-мухтасиб заявил о намерении состоящих в возглавляемой им религиозной организации общин выйти из ДУМ РТ и присоединиться к Совету муфтиев России[956]. С подобными же заявлениями еще перед выборами муфтия выступал Г. Галиуллин, отметивший следующее:

У нас есть три пути. Первый – если на курултае по избранию муфтия участвуют правоохранители, люди из власти, мечети выходят из духовного управления. Второй – присоединиться либо к Центральному духовному управлению, либо к Совету муфтиев России, либо к Нижегородскому муфтияту. Третий – организовать новое Духовное управление[957].

Иными словами, если бы недовольным