«Люди в верности надежные…». Татарские муфтияты и государство в России (XVIII–XXI века) - Ренат Ирикович Беккин

Тогда шакирды (студенты) медресе во главе с Г. Галиуллиным и ректором медресе И. Лутфуллиным заняли 16 октября 1995 г. ряд помещений в медресе и отказались покидать их по требованию милиции. Эта акция ускорила передачу здания «Мухаммадии» ДУМ РТ, но настроила против муфтия Казанский Кремль.

Независимая позиция Галиуллина и его активность в качестве не только религиозного, но и политического деятеля рано или поздно должны были привести к конфликту с М. Ш. Шаймиевым[895]. История с захватом «Мухаммадии» негативным образом повлияла и на имидж муфтия и ДУМ РТ в глазах татарской интеллигенции, среди которой были те, кто поддерживал Галиуллина[896].

В марте 1995 г. при ДУМ РТ был организован Совет улемов – совещательный орган, куда входили представители светской интеллигенции республики (преимущественно ученые из числа этнических мусульман). Совет улемов мог стать связующим звеном между муфтиятом и обществом в лице его интеллектуальной элиты. Но это только начавшее выстраиваться сотрудничество было прервано после захвата Галиуллиным и его единомышленниками здания медресе «Мухаммадия»[897].

Не могло не отреагировать на громкие акции муфтия ДУМ РТ и руководство Татарстана. Против Галиуллина было заведено уголовное дело, однако суд не нашел в его действиях состава преступления[898]. В январе 1996 г. председатель Совета по делам религий при Кабмине РТ И. Ш. Хабибуллин направил главам районных администраций письмо, в котором предлагал провести работу с имамами на местах для того, чтобы созвать внеочередной съезд мусульман Татарстана. Имамам предлагалось осудить действия Галиуллина и его сторонников. В письме Хабибуллин ссылался на решение Совета старейших имамов, якобы принявшего решение о проведении этого съезда с обозначенной выше повесткой[899]. Сам Совет был создан властями республики в декабре 1995 г. в противовес муфтияту, но этот проект оказался мертворожденным[900].

Таким образом, первая попытка провести внеочередной съезд и сместить Галиуллина с поста муфтия руками недовольных имамов была предпринята руководством Татарстана уже в 1996 г.[901] Следующая попытка состоялась через два года и оказалась более удачной для властей республики.

Объединительный съезд мусульман Республики Татарстан (1998)[902]

К идее объединения двух муфтиятов руководство республики пришло не сразу. До середины 1990‐х власти Татарстана придерживались принципа «разделяй и властвуй». Неслучайно в 1994 г. в республике было зарегистрировано Духовное управление мусульман Татарстана в структуре ЦДУМ[903]. Иными словами, в середине 1990‐х руководство республики еще не имело намерения создавать единый общереспубликанский муфтият и потому не препятствовало появлению новых духовных управлений. Как уже было отмечено выше, одной из первостепенных задач, поставленных Аппаратом Президента РТ перед Советом по делам религий, была замена неподконтрольного муфтия Галиуллина на более лояльного.

Такие действия, как регистрация ДУМ Т, по словам В. М. Якупова, позволяли «держать на определенном уровне аппетиты руководства ДУМа [ДУМ РТ. – Р. Б.]»[904]. Однако, как далее отмечает Якупов, «обстановка с середины 90‐х все менее давала выгоду от этого раскола, вредившего имиджу республики, строившемуся на постулате межконфессионального и межнационального мира и сотрудничества»[905]. События вокруг медресе «Мухаммадия» также подрывали авторитет республиканской власти, вынужденной уступить Галиуллину.

Таким образом, на примере Татарстана мы можем наблюдать, как менялась стратегия органов государственной власти в отношениях с мусульманскими религиозными организациями. Изначально регулятор (руководство республики) занимал известную из классической политической экономии позицию «ночного сторожа» и не вмешивался в противостояние двух фирм-олигополистов, поделивших исламский сегмент религиозного рынка в Татарстане. Однако к 1995 г. регулятор, не меняя структуры рынка, попытался сместить главу одной из фирм (Галиуллина), не подчинявшегося установленным правилам поведения (в том числе неписаным). После провала попыток повлиять на кадровые решения в ДУМ РТ была выбрана стратегия принудительного слияния двух олигополистов и создания фирмы-монополиста. Таким образом решались одновременно две важные задачи. Во-первых, взяв на себя роль организатора Объединительного съезда, регулятор мог повлиять на результаты выборов руководства создаваемой фирмы-монополиста. Во-вторых, в результате слияния де-юре и де-факто возникало новое юрлицо, контроль над которым полностью передавался регулятору.

По итогам встречи президента М. Ш. Шаймиева с Галиуллиным и Таджуддином[906], состоявшейся в конце 1997 г., был создан Оргкомитет по проведению Объединительного съезда мусульман Республики Татарстан. В состав оргкомитета, помимо представителей двух муфтиятов, входил чиновник – новый председатель Совета по делам религий при Кабинете министров РТ Р. А. Набиев. В дальнейшем все вопросы, связанные с подготовкой и проведением съезда, находились именно в ведении оргкомитета[907].

Здесь уместно будет сказать несколько слов о системе управления религиозными делами в Татарстане. В Советском Союзе уполномоченные Совета по делам религий работали во всех регионах страны – республиках, областях и т. д. После упразднения общесоюзного СДР в 1991 г. в Татарстане республиканский аппарат уполномоченного по делам религий был сохранен и переименован в Совет по делам религий при Кабинете министров Татарской Советской Социалистической Республики[908]. В декабре 2010 г. Совет по делам религий при Кабинете министров РТ был упразднен, и вместо него учреждено Управление президента РТ по взаимодействию с религиозными объединениями. Система управления религиозными делами в Татарстане стала больше напоминать федеральную. Особую роль Совет и его председатель Набиев сыграли во время организации и проведения объединительного съезда.

Работа оргкомитета проходила в непростых условиях, и у некоторых участников иногда сдавали нервы:

В момент заседания в помещение вошел без разрешения комитета депутат Госсовета Шаймарданов. На вопрос о цели его прихода Шаймарданов заявил: «Я депутат, я имею право заходить везде, есть сведения, что вы, может быть, готовите заговор против Шаймиева…» Ему вежливо объяснили, что было принято решение совещания организационного комитета проводить сугубо закрытыми, без участия посторонних лиц, в каких бы они ни были званиях и различных регалиях. Объяснения не возымели действия, председатель прервал заседание и перевел его продолжение в комнату настоятеля мечети. Шаймарданов вошел в эту комнату, и между ним и муфтием Габдуллой [Галиуллиным. – Р. Б.] началась потасовка[909].

Как уже отмечалось выше, одной из целей руководства республики было обеспечить избрание лояльного Казанскому Кремлю муфтия. Среди кандидатов на должность председателя единого ДУМ РТ в 1998 г. были Габдулла Галиуллин (действующий муфтий ДУМ РТ), Фарид Салман (действующий муфтий ДУМ Т), Габделхамит Зиннатуллин (бывший муфтий ДУМ Т), Гусман Исхаков (первый заместитель муфтия ДУМ РТ), а также имамы казанских мечетей Мансур Джалялетдинов и Камиль Бикчантаев. Все они в большей или меньшей степени рассчитывали на участие властей республики в решении вопроса о главе мусульман Татарстана. Некоторые религиозные деятели открыто апеллировали к президенту Шаймиеву. Так, занимавший тогда должность заместителя муфтия ДУМ РТ Валиулла Якупов выступил с заявлением, что «светский руководитель мусульман Татарии