Сегодняшний вчерашний день - Stashe

В голове девушки вертелись обрывки каких-то мыслей, догадок, отблесков идей, которые не желали складываться в целую картину. Она немного отдохнула, позволив телу расслабиться, но продолжала прислушиваться к звукам и шорохам, а оружие держала так, чтобы легко было схватить. Почувствовав себя немного лучше, тяжело поднялась и начала решительно обследовать помещение, двигаясь вдоль стен, чтобы не попадать в полосы света и не привлечь ненароком ненужного внимания. Янат прошла около двухсот метров, прежде чем уткнулась в еще одну дверь, совершенно не похожую на предыдущие.

Эта была идеальна на фоне царившей разрухи. Бледно синее полотно с четко подогнанными в стене краями дверной коробки, и аккуратным квадратом сенсорной панели напротив сердца стоящего. Янат повернулась, чтобы взглядом найти место, где оставила Кэро и увидела, что тот приближается к ней.

— Я увидел ее внутренним взглядом, — прошептал он одними губами, — не понимаю, увидел очень ясно сейчас. Почему не раньше? Нам нужно войти туда. Я знаю код.

— Чего же мы ждем, сохо? — также тихо ответила девушка. Кэро улыбнулся и, вдруг, нагнувшись, мягко коснулся ее губ. Она ответила, наслаждаясь короткой лаской, нежностью и лишь чуть-чуть недоумевая. Мужчина провел пальцем по ее щеке, решительно шагнул вперед.

— Я первый.

Янат пожала плечами и приготовила оружие. Она продолжала поглядывать по сторонам, прикрывая их спины, пока мужчина вводил код.

Раздался звук щелчка, дверь плавно открылась. Девушка повернулась к проему. Перед ними находился обыкновенный коридор, широкий, с белыми стенами, серым полом и потолком. Воздух в нем показался им каким-то непрозрачным, словно туда напустили молочного тумана. Напарники переглянулись.

— Я доверяю, — прошептала Янат.

— Иди сразу за мной, — ответил Кэро, первым входя в коридор. Сделал два шага и пропал.

46 глава

Янат сжала в руке разрушитель и поспешила за Кэро. Она ожидала чего-то необычайного, неприятного, быть может, даже болезненного, но не почувствовала ровным счетом ничего. Она сделала еще несколько шагов по инерции и остановилась, нерешительно оглянувшись. Позади не осталось ничего. Просто пустота, закрытая белесым туманом. Янат опустила голову и поняла, что хотя по-прежнему сжимает ладони в кулаки, руки ее пусты. Исчезли вещи и оружие. Она сглотнула, ощущая уже сильный дискомфорт, и тут же вздрогнула. Словно бы отовсюду полился резкий металлический голос, повторяющий одну и ту же "заученную" фразу:

— Пожалуйста, продолжайте движение, волновой передатчик нестабилен. Пожалуйста, продолжайте движение, волновой передатчик нестабилен, пожалуйста, продолжайте движение, волновой передатчик нестабилен…

Девушка сглотнула и пошла по коридору дальше. Она странно растерянная мгновением раньше, словно очнулась, вспомнила про напарника, где-то впереди, безоружного и возможно не менее растерянного, чем она и поспешила. Голос почти сразу умолк и больше не возобновлял монолога, пока Шептунова не подошла к точной копии двери, через которую вошла в коридор.

— Приложите ладонь к сенсорной панели, — потребовал голос. Она покорно выполнила приказ. Дверь легко отворилась. Янат попала в помещение, внешний вид которого вызывал у нее недоумение. Большое, пустое и светлое, но без единого источника света, окон или других дверей, оно занимало, наверное, около трехсот квадратов. И чем-то напоминало ей зал для приемов с оригинальным коридором, сквозь который девушка неторопливо, словно бы во сне, шла. По обе стороны в ряд стояли огромные, метра три в высоту и около полутора в ширину зеркала. Простые, узкие рамы и широкая ножка внизу, вызывали несколько утрированное впечатление какой-то пародии на помпезное шествие важной и сверх эгоистичной особы к трону. Только вот никакого трона впереди, не наблюдалось, да и сами серебряные полотна, принятые Янат поначалу за зеркала, вблизи таковыми уже не казались. По их поверхности расходились кругами непонятного происхождения волны, серебро казалось то снежно-белым, то угольно черным, то переливчато серым, дымчатым или перламутровым, находилось в бесконечном движении, изменении текстуры, формы, цвета. Это жидкое вещество неизвестным образом удерживалось в вертикальном каркасе, заключенное в ловушку достижениями науки, не волшебством же? В него Янат не верила.

Шептунова с трудом оторвала взгляд от глянцевой в тот миг поверхности, посмотрела в сторону и как раз вовремя. Она увидела птаирианца, шагающего в одно из "зеркал". Он поманил ее рукой, прежде чем окончательно исчезнуть в серебряной патоке. С немым изумлением, Янат проследила за тем, как мужчина провалился в вещество, не испытывая и тени сомнений в правильности своего поступка. Она подошла к тому же зеркалу, набрала в легкие воздуха, словно собиралась нырнуть в воду, а затем решительно последовала за ним. И снова совершенно ничего не почувствовала. Ну, разве что легкое касание, как будто по телу едва ощутимо провели тысячами перышек.

Янат превратилась в слух. Все, что она еще могла ощущать сейчас, холодное любопытство. Девушка отчетливо понимала, вот оно, то самое место. Сердце, средоточие вредоносной для людей силы и одновременно величайшая загадка Нави. Впереди вероятны любые сюрпризы, но нельзя быть готовым к неожиданному.

Помещение, или то, что она ощущала как помещение, поскольку в нем царила угольная чернота, казалось ей огромным, почти бесконечным. Это предположение базировалось на голых инстинктах, ни на чем более. Здесь не ощущалось движения воздуха, ни слышны были звуки, шорохи движения, даже собственные шаги казались проекцией тени.

Янат старалась соблюдать осторожность. Удивительно неприятное ощущение — растворяться в пустоте. Словно само время пожирает тебя, затирая сам факт существования. Ты перестаешь слышать даже собственное дыхание, и все вокруг перестает существовать, не остается ничего, кроме всепоглощающей мглы и тишины.

Шептунова с силой щипнула себя за руку, почувствовала боль, и зло улыбнулась тьме.

Ей стало казаться, неопределенное время спустя, пока она упрямо шла в неизвестном направлении, что темнота стала менее плотной, будто бы разошлась, неохотно разбавляя себя светом. Ниоткуда проступили неясные очертания объектов, чернота стала разреженнее, позволяя снова видеть и чувствовать окружающее пространство, сознавать себя разумной единицей в пространстве и времени. Появились звуки, шорохи, тени.

Шептунова скорее услышала, чем увидела движение, повернулась на звук.

Некий силуэт, серый, нечеткий двигался в ее сторону, постепенно приобретая рельефность и выпуклость. Она решила, Кэро. Устремилась навстречу, чтобы сразу же резко отпрянуть, еще до того как имя сорвется с губ. Оно сорвалось, но уже другое.