Сегодняшний вчерашний день - Stashe

Кэро покачал головой и протянул яблоко Янат обратно.

— Самое опасное, Ян, самому верить в то, что твои поступки имеют оправдание. Любые. Пора на борт.

Шептунова пожала плечами. Слова птаирианца задели ее, но она постаралась не показать этого.

— Мы все погрузили? — спросила она. Мужчина кивнул и обошел вертолет сзади, чтобы подняться в открытый люк. Янат вздохнула и положила яблоко в карман. Она с легкой душой покидала стены отеля, но будущее пугало ее своей неопределенностью.

Небольшая передышка позволила напарникам немного прийти в себя: отоспаться, вымыться, переодеться, а найденные сведения еще немного приоткрыли тайные пороки Нави. Но впереди их ждали не самые дружелюбные места, капризы погоды и предположения, которые оставались вероятностью, но не фактами, до тех пор, пока не были кем-то доказаны. Однако желание докопаться до истины у обоих было таким сильным, что мысли сразу попытаться добраться до базы ими не рассматривались.

Навь бросила вызов, и они его приняли.

Янат поднялась на борт вертушки и заняла место рядом с пилотом. Кэро задал программу, запустил двигатель и приготовился к взлету.

— Когда мы поднимемся, отель снова законсервируется. Так больше шансов, что он достоит до экспедиций исследователей в хорошем состоянии. Сейчас откроется крыша, чтобы мы смогли покинуть гараж. Какое-то время потрясет, пока машина хорошо не прогреется, после чего будем лететь, должны, по крайней мере, мягко. На оптимальную высоту поднимемся минут через пять, а дальше все зависит от удачи. Вертолет полностью исправен, так что грешить не на что. И еще, Ян, надо следить вот за этими датчиками радиации, если появятся опасные значения, необходимо подниматься выше. У нас нет кислорода, поэтому, нельзя допускать и нехватки воздуха, разобьемся. Как только поймем, что все идет как надо, включим автопилот и сверимся с маршрутом. Так как нам лететь часов семь-восемь, придется меняться, отслеживать работу приборов по очереди. Перед посадкой будет сложнее всего, попытка одна и горючее на исходе, но отступать некуда. Ты готова?

— Да, — подтвердила Янат, пристегиваясь. Кэро кивнул и перевел рычаг в положение — "взлет".

Снаружи послышался скрежет, перешедший в мягкий гул, который сливался с равномерным рычанием мотора вертолета. Машина дернулась и, стремительно набирая скорость, пошла вверх.

Шептунова вцепилась в подлокотники кресла и сжала зубы, чтобы не стучали. Трясло так, что в груди рождалось какое-то дрожание, а вокруг что-то то звонко, то глухо дребезжало и позвякивало. Потом лишние звуки разом исчезли. Остался лишь уверенный рев мотора, перешедший в равномерное гудение. Янат посмотрела вперед, направо и налево, вздохнула с восторгом, и мягко отпустила подлокотники. Перед ними разворачивалось панно из разноцветных пятен, сплетенное в причудливый узор из бликов солнца, величественных пейзажей и синего неба. Внизу, стремительно исчезал, растворяясь в джунглях отель, впереди, сколько хватало взгляда, цветным океаном раскинулся лес, колышущийся, движущийся, поражающий воображение переливами оттенков.

— Пока идет нормально, — констатировала Янат, сверяясь с показаниями приборов.

— Хорошо. Часа через три начнется пустыня, нужно зафиксировать координаты. Делай пометки в бортовой журнал, потом заберем носитель. Красиво, да?

Янат улыбнулась, протянула руку и сжала ладонь птаирианца. Он немного рассеянно улыбнулся в ответ и вдруг нахмурился.

— Видишь?

Шептунова посмотрела туда, куда показывал Кэро. На востоке небо стремительно наливалось чернотой, становилось сизым, тяжелым, низким.

— Надо успеть проскочить.

— У нас нет выбора, — Янат сильнее сжала руку птаирианца, — он…

Кэро скривился, перебив ее:

— Не говори ерунды, сохо. Не очеловечивай явление.

— Это говорит тот, кто считает эгрегоры нормой? — девушка нервно рассмеялась и убрала ладонь, — я точно знаю. Он или она, оно — Навь, глобальная система слежки, таинственный незнакомец. Они играют, проверяют нас, спрашивают, что мы можем предложить в обмен на жизнь.

Кэро покачал головой, с тревогой всматриваясь в лицо Янат.

— Я тебе верю, сохо, но не позволяй своим домыслам обретать реальные черты. Погода против нас, но не бог, не планета, не абстрактные величины. Давай сосредоточимся на здесь и сейчас, не позволяя эмоциям управлять нами.

Шептунова уставилась перед собой и никак не отреагировала на его слова. Кэро счел за лучшее оставить ее в покое и сосредоточиться на показаниях приборов.

Последующие часы они пытались уйти от бури. Опережали ее буквально на минуты, с трудом выхватывая свободное пространство для маневров. Складывалось впечатление, что природа восстала против них, в ярости раз за разом, пытаясь ухватить вертолет за винты, чтобы разбить его. Кэро опустил на стекла защитные экраны, и теперь они летели, ориентируясь по приборам и трехмерной реконструкции местности. Из-за сильного ветра она все время "плыла": расслаивалась и сбоила. В конце концов, Янат отключила ее, предпочитая не отвлекаться на недостоверную информацию.

Буря таки зацепила их самым краем, уже на издыхании. Возможно, именно это спасло им жизни. Вертолет все еще мотало, встряхивало и водило из стороны в сторону. Мотор выл на одной ноте, механизмы с трудом справлялись с перегрузками. Кэро старался выровняться, спустится ниже. У земли ветер становился не таким сильным и был шанс на благополучное приземление. В какой-то момент вертушку закрутило, и Янат поняла, что птаирианец вот-вот потеряет управление. Она закрыла глаза и закричала про себя: "Оставь нас в покое! Мы не игрушки!"

Их резко тряхнуло, и вой утих. Янат тяжело дышала, сидя с закрытыми глазами. Она слышала странный скребущий звук. Монотонный, раздражающе громкий, во внезапно наступившей тишине.

— Что это? — спросила она, открывая глаза.

— Песок. Ветер бьет песком о борт вертолета. Мы сели, Ян. Мы смогли долететь, куда запланировали.

Шептунова молча слушала, как за стеной бушует издыхающая буря, и ощущала, как ее трясет изнутри.

— Янат, мы переночуем здесь. За окном уже ночь, но мы в безопасности. Все в порядке, слышишь?

— Да, — она кивнула, но кивок получился нерешительный, какой-то нервный и кривой. Кэро отстегнул ремни, выбрался из кресла. Осторожно подобрался к ней и сел рядом на корточки, а затем обхватил ладонями ее лицо и повернул к себе.

— Все хорошо. Действительно, хорошо.

— Я знаю, — она посмотрела в глаза Кэро и обняла за шею, прижавшись щекой к щеке, — осталось самое трудное и самое опасное, а мне впервые в жизни не хватает куража. Я предпочла бы улететь с этой планеты сейчас же, бросить все как есть. У меня плохое предчувствие, Кэро.