Еврейский миф в славянской культуре - Ольга Владиславовна Белова

молились (Cała 1992: 61, Cała 1995: 79). Как следует из приведенного примера, из всех моментов праздника, который в славянской среде удостоился наибольшего количества комментариев потому, что проходил на открытом пространстве, доступном всеобщему обозрению (см.: Cała 1992: 60), определяющим для создания термина стал неверифицируемый ритуал, связанный с обрядовой трапезой, скрытой от глаз посторонних. Таким образом, название lizowki представляет собой термин, порожденный не объективным знанием о традициях «чужих», а «реконструкцией», проведенной на основе суеверных представлений.

В славянской среде с праздником Кущей связан не только целый ряд поверий, но и запреты, касающиеся хозяйственной деятельности (Белова 2005: 176–184). Отметим, что красочные повествования о еврейском празднике Кущей в настоящее время уже полностью принадлежат к области фольклора – с уходом евреев из местечек эти ритуалы давно никто не исполняет, и все рассказы наших информантов основаны на воспоминаниях прошлого. Показательно, что полученные сведения не складываются в единый «сценарий» праздника – разные информанты в разных регионах выделяют для себя разные, особо значимые, с их точки зрения, моменты.

Кучки как очистительный обряд

Согласно данной версии, основное действие, производимое евреями в этот праздник, – это моление над водой (иногда подчеркивается, что молятся только женщины), сопровождаемое выбрасыванием из карманов их содержимого. В иудейской традиции обряд «вытрясания грехов» (ташлих) приурочен к первому дню Нового года (Рош ха-шана) и исполняется перед заходом солнца.

Приведем несколько примеров из Подолии.

«И часто ийшлы тут во над ричку, тоже молылысь над ричкой. [Молились на какой-то праздник?] Якись день такий, шо… свято якэсь, я нэ знаю, религиозне йих <…> Стоялы на берегу над водою молылыся. [Молились и мужчины, и женщины?] Я жэншыниў бачила. Може, мужчины тоже ийшли, не буду казати, ну, не знаю. Токо жэншчины» (Л.Т. Кузевич, 1929 г.р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, В.Я. Петрухин).

«И есть праздник такий осинний. Шо тоже идут молытыся, и всё, шо в кармане мaют, выкидaют на речку и идут до дому. Всё, шо булo в кармане, высыпают на речку… [Зачем это делали?] Нэ надо, надо прийти домой чистым, шоб ничoго нэ булo кoло сэбэ. И витрyшуют всё, пилюўки [пылинки] з юпок, з кофты, яки скидaют, и всё на воду витрyшують. [Это делали и мужчины, и женщины?] Жэншины. Мущины не» (А.А.Скибинская, 1915 г.р., Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин).

В последнем рассказе показательно, что сама информантка осознает этот обряд как очистительный, т. е. «переводит» чужой ритуал на язык своей культуры (ср. общеславянский обычай ритуального омовения для «очищения» от болезней в Чистый четверг перед Пасхой).

Кучки как поминальный обряд

Согласно другой версии, праздник Кучки есть не что иное, как ритуал поминовения умерших, и основное действие сосредоточивается на кладбище и на поминках; при этом отличительная черта ритуала – громкий крик и плач («голошение»). Приурочивается этот праздник поминания к сентябрю и длится, по мнению наших рассказчиков, от двух до шести недель.

«[Не слышали такой праздник – «Кучки»?] Кучки, такий да, есть Кyчки. [Когда такой праздник?] Цэ, по-моему, як воны вмырають… Як ўмырае еврэй, то воны сидят на кучках, понимаете… дэнь воны си дят на кучках. [Что значит «сидят на кучках»?] Оны сидают так о кругoм и сидят. Сидят покамест, ка, до шисть нэдиль сидят» (Т.В. Герсан, 1937 г.р., Хотин Черновицкой обл., 2004, зап. О.В. Белова).

«На рэчку… Колы, вже я вот нэ помню, скильки дниў, покойника як [похоронят], то воны йдуть над рэчкою молытыся. По покойники» (А.А. Скибинская, 1915 г.р., Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин).

«У них, як Кучки, крычать <…> Цэ воны идут на кладбишчэ и цэ вони кричат. Цэ таки специальни Кучки, такий дэнь, и вони йдуть туды и там кричат <…> а Бо его знает, по-еврейски, по-своему, а Бо его знает, шо вони там кричат» (Б.И. Ридвянский, 1919 г.р., Вербовец Муровано-Куриловецкого р-на Винницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин).

«Цэ ж Кучки, цэ ж осенью у ных Кучки. В вэрэсни (т. е. в сентябре. – О.Б., В.П.) мисяци починаеця, и дви нидили. Воны йдуть на кладбишчэ, до помэрлых, помынають йих <…> и дужэ голосують, крычать, плачут на ци Кучки» (Е.Е., 1950 г.р., Черневцы Могилевского р-на Винницкой обл., 2004, зап. О.В. Белова, Т.В. Величко).

Кучки как праздник вызывания дождя

Согласно иудейской традиции, начиная с восьмого дня праздника Суккот (день этот завершает и весь цикл осенних праздников), в течение всей зимы читают молитву о дожде. По верованиям украинцев, белорусов и поляков, к празднику Кущей у евреев приурочен магический обряд вызывания дождя, целесообразность которого вызывает сомнение у славянского населения (моление о дожде осенью мешает полевым работам!). Если же дождь не идет, евреи имитируют его, сливая воду сквозь отверстия в выдолбленной тыкве, которую подвешивают у себя во дворах. И ритуал этот себя оправдывает – на Кучки всегда идет дождь!

«Еврэйски Кучки. Як дошчу нэмaе, то дуже цэ нэдобрэ. То воны роблять так з гарбузa таки дырочки, налывають воду, шобы ишоў дошч. [Что делают с продырявленной тыквой?] Подвешивают. [Где – в доме или на дворе?] На дворе, на вулици. Чи там на горoди, чи где подвешують и воду ляют, и шобы вода текла <…> Цэ дуже ў них як дошч, цэ велыка благодать. А як дошчу нэма, то воны крычат и моляца… Но всегда! Вот я скильки запомнила, когда Кучки начинаюца, всегда дошч. Повинны дошч бyты. Вот то называеца Кучки» (А.А. Скибинская, 1915 г.р., Сатанов Го родокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин).

«Кучки – шобы дошч ишоў тоди на них. Мама моя росказувала – а як нэма дошчу, то просто воны гарбузы клали, робили соби и так пид тым душэм милиса. Дырки, дырки такие сверлили и так наливали воды. Подвешивали и мились. Кажуть, шо плохо, як дошчу [на Кучки] нэмае. [Евреи] делали соби дошч по хатах, каждый для своей сэмьи» (С.Д. Остапович, 1923 г.р., Вербовец Муровано-Куриловецкого р-на Винницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин).

О происхождении обряда моления о дожде нам удалось узнать следующее: «Кучки – е такий празник, шо вони [евреи] плачуть, вони плачуть, як дошчу нэма <…> Бо йим [нужно], шоб дошч ишоў. Яны молылись, як йих выводыли, то не було [дождя], то суш була. То вони просыли Бога. И вжэ воны ў Кучки <…> воны молюца…» (В.Г.Супрунюк, 1931 г.р., Мельники Ратновского р-на Волынской обл., 2000, зап. О.В. Белова).

Приведенный рассказ