Еврейский миф в славянской культуре - Ольга Владиславовна Белова

остатков теста и вымытую дежу выставляли на восходе солнца на двор; считалось, что перед праздником «дежа говеет», «дежа идет на отдых» или «дежа на исповедь пошла» (СД 2: 46–47).

Неупотребление в пищу хлеба также расценивается как отличительная черта еврейской Пасхи: «Ето Паска йихна. Воны две нидели хлеб не кушают, ничего, только одну картошку и всё. Одну картошку и всё, больше ничего» (Т.В. Герсан, 1937 г.р., Хотин Черновицкой обл., 2004, зап. О.В. Белова); «Мацу вони делали. Хлиба зoвсим не… цэ вони цилу нэдилю хлиба нэ йилы <…> У ных, ка, ў хати нэ мaе бyты кришки хлиба. Тильки мацу там, ну, курку, таке во» (Е.Е., 1950 г.р., Черневцы Могилевского р-на Винницкой обл., 2004, зап. О.В. Белова, Т.В. Величко). При этом указывается на пищевые предпочтения евреев – это маца и курица (подробнее об этом мы расскажем в разделе о пище).

Ритуалом, сконцентрировавшим в себе суть еврейской Пасхи, ее «опознавательным знаком» становится для славян изготовление пресного хлеба – мацы. Все наши информанты единодушно называли мацу среди первых атрибутов этого праздника. Пресная маца как символ еврейской Пасхи является полной противоположностью сдобной «пасхе» (куличу), основному элементу христианской пасхальной трапезы. В то же время маца – это аналог христианской пасхи (исполняет функцию обрядового хлеба), что подтверждается часто встречающимся наименованием мацы «паской».

«[Еврейская пасха происходила] зoвсим иначе. У них мацю называють. Такa тонэнька <…> ну сухое они едят <…> Так у них завэдено. Я знаю, мои батьки, наприклад, я буў малый, у нас паски пэчуть, все <…> готовлять, а у них не, у них маца называеца. З муки. Воду добавляют, воды шчэ добавляют, воно преснэ» (Б.И. Ридвянский, 1919 г.р., Вербовец Муровано-Куриловецкого р-на, Винницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин).

«Пасха – они делают как маца! Маца. Вы понимаете, воны делают такие коржики и вылкою так – раз-раз-раз! Ну такая тоненькая вона, эта паска. [Из чего ее делают?] З муки! Просто, ниякoго жиру, ничего нету <…> Маца – цэ ж паска! Паска, маца» (Т.В. Герсан, 1937 г.р., Хотин Черновицкой обл., 2004, зап. О.В. Белова).

«Маца – это паска по-нашэму. Я кушал. Они угошчают <…> он такой вот тоненькой, на блинчик [похоже], белое-белое, пресное тесто, запечёная она. [Из чего ее делают?] С муки! Пресная она, не как наша пасха. Наша пасха сдобная, жёлтая, с яйцами, с сахаром, с маслом и еще чего-то там добавляют – сахар. А у них всё пресное. Одна мука, соль и вода. Запечёно и всё» (О.А. Кошевой, 1960 г.р., Хотин Черновицкой обл., 2004, зап. О.В. Белова, Т.В. Величко).

«На Пасху пекли тоненькие, как листочки… Замесят тесто и тоненько катают, катают, без соды и соли. Жидовска маца. Потом дробили на кусочки» (А.А. Телеватюк, 1919 г.р., Озаринцы Могилевского р-на Винницкой обл., 2004, зап. Т. Зайцева, Ю. Улогова).

Любопытное свидетельство зафиксировано в Полесье; считается, что для приготовления мацы евреи использовали… спорынью (мaтки): «Жыды ходыли, собиралы мaтки и пиклы маццю» (Спорово Березовского р-на Брестской обл., ПА 1988).

Во многих рассказах из Полесья подчеркивается, что маца – это особый вид обрядового печенья, изготовление которого приурочено к определенному празднику (точно так же, как в рамках «своей» традиции славяне пекут «кресты» на Средокрестье, «жаворонков» на Благовещение или «лесенки» на Вознесение). Сравнивается маца и со свадебным караваем, и с пасхальным печеньем, предназначенным для поминания умерших…

Согласно диалектным материалам В.Н. Добровольского из Смоленской губ., слово «маца» вошло в обиход местных крестьян. Здесь слово «маца» бытовало в двух значениях: «1) жидовские лепешки; 2) лепешки из пресного теста. Мужчины спрашивают у баб: якей вы сянни мацы напякли» (Добровольский 1914: 405). Определяющим признаком для включения слова в «свой» языковой фонд в данном случае выступает признак «пресный».

Точно так же, как хранили и использовали в особых случаях обрядовое печенье (например, крестики, испеченные на Средокрестной неделе, скармливали скоту при первом выгоне или клали в короб с семенами при первом севе), славяне находили применение и еврейской маце. В Полесье, например, считали, что «нада ў стог палажыть жидоўская масy – ани на Паску гатовят. Ў каждый стог панямножку» (Золотуха Калинковичского р-на Гомельской обл., ПА 1983, зап. А.О. Толстихина), – это оберегало зерно от мышей (отметим, что такого же результата можно было достичь, если в основание скирды положить крестообразно два снопа – Никифоровский 1897: 116). В народной медицине маца использовалась как средство от лихорадки: больного следовало окуривать дымом от подожженной мацы, которую предварительно следовало освятить в церкви вместе с пасхой (Покутье; Kolberg DW 31: 171).

Но наряду с «объективным» знанием о содержимом мацы в народной среде бытует и представление о том, что евреи якобы добавляют в мацу христианскую кровь – этот сюжет мы уже рассматривали в гл. 3.

В отношении к еврейской Пасхе соседи-славяне проявляли известную настороженность, поскольку считалось, что в это время активизируются демонические силы, с которыми любой конфессионально или этнически «чужой» состоит в особых отношениях. Именно к еврейской Пасхе приурочены «страшные рассказы» о явлении «еврейского бога» в виде некоего звероподобного существа, см. в гл. 5.

Суккот («Кучки»)

Праздник Кущей (Суккот) в исследованных нами регионах носит название Кучки/Кучи. Кроме того, термином кучки, кучи обозначают весь комплекс осенних праздников, поэтому в рассказах информантов к кучкам приурочиваются все возможные ритуальные действия, исполняемые евреями в дни новолетия, Судного дня, Суккот; более того, материал показывает, что словом кучки информанты склонны называть вообще любой еврейский праздник, а также сам ритуал моления (ср. название беседок-кущей, возводимых к этому празднику, – кучки у украинцев, белорусов и поляков).

Народная этимология объясняет название кучки именно тем, что на этот праздник евреи проводят совместные моления и массово совершают обрядовые действия: на основе народной этимологии активизируется внутренняя форма слова, что ведет к его переосмыслению – молящиеся собираются вместе, т. е. «в кучу». Так, говоря о субботней молитве, информант из Подолии называет это действо «идти на кучки». «У нас нэдиля, а у ных субота. О цэ воны в суботу идут на кучки и моляца до обиду, молюца Богу, вот» (Б.И. Ридвянский, 1919 г.р., Вербовец Муровано-Куриловецкого р-на Винницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин).

Название праздника Кущей имеет и локальные варианты, также порожденные и поддерживаемые народной этимологией. На территории юго-восточной Польши (Новы Сонч) зафиксировано название lizowki: у евреев был такой праздник, когда каждый строил себе шалаш около дома; евреи называли этот день lizowki, потому что, когда шел дождь, они все слизывали со стола; за столом сидели только мужчины и