Танго Один - Стивен Лезер

Донован похлопал его по плечу.

— Да, — тихо произнес он. — Сделали.

Гигантский транспортный самолет развернулся и, теряя скорость, направился к ним.

Подошли Банни и ПМ, засунув руки в карманы курток.

— Все в порядке, парни? — спросил Донован.

— Будет в порядке, когда получу товар, — ответил ПМ.

— А как ты, Банни? — обратился к его помощнику Донован. — Не вижу улыбки.

— Как сказал ПМ, пока что мы видим только самолет.

Самолет остановился в ста ярдах от того места, где они стояли. Одна за другой выключились турбины.

— Ладно, подгоните фургоны, — приказал Донован.

Шоферы завели моторы, Банни жестом велел им подъезжать.

В этот момент все и началось.

С запада вынырнули три вертолета. Они закружили на малой высоте, свесив лестницы, по которым спускались люди. Крепкие ребята спрыгивали в разные части поля. Один вертолет завис над башней, и шестеро мужчин в черном с автоматами спрыгнули вниз. Второй вертолет высадил еще нескольких вооруженных парней с дальней стороны самолета, и они стали окружать его. Третий вертолет приземлился в конце ряда ангаров. Еще шестеро вооруженных людей спрыгнули и побежали в направлении Донована и его компании с автоматами наготове, стуча подошвами ботинок по бетону.

— Что за хрень? — взвизгнул Фуллертон.

Донован не ответил. Он не пытался бежать, его лицо не выражало никаких эмоций. Потом промелькнула легкая улыбка, и он медленно поднял руки вверх.

В ворота въехал бронированный «лэндровер», свернул влево, пропуская вперед дюжину машин. Половина из них — полицейские автомобили с голубыми огнями, но без сирен, другая половина — темные машины с закрытыми кузовами, из которых выглядывали здоровенные ребята в темных куртках.

Моторы двух фургонов взревели, но автоматная очередь прошила один из них, а другой прижала к ангару полицейская машина. Офицеры окружили грузовик и вытащили шофера. Джордан и Макфайден попытались бежать, однако обоих повалили на землю полицейские.

ПМ рванулся вперед. Банни схватил его за плечо:

— Не надо, брат. Это серьезные люди. Не дай им применить силу.

ПМ мрачно кивнул и, последовав примеру Донована, медленно поднял руки над головой. Банни сделал то же самое.

Вооруженные люди в черном с автоматами наперевес окружили Донована и его парней. Их лица скрывали маски, а тела — тяжелые бронежилеты.

— Черт меня дери, спецназ, — прошептал Фуллертон.

— Успокойся, Джеми, — сказал Донован. — Руки вверх.

Мужчины в куртках с надписью «Таможня» на спинах вылезли из машин и направились к самолету.

Офицеры приказали пилотам открыть дверь. Даже выпустили очередь в воздух, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений.

Дверь открылась, один из офицеров что-то крикнул летчикам.

Чьи-то руки стали ощупывать Донована. Он посмотрел влево и увидел мрачного, неулыбчивого сержанта.

— Все в порядке. Я без оружия, — сказал Донован. — Как и все.

— Жаль, — произнес десантник. Его голос был приглушен респиратором.

— Пошел ты! — крикнул ПМ. — Вы вообще хоть что-нибудь можете без этой вашей высококлассной техники? И без костюма Робокопа.

— Полегче, ПМ, — осадил его Банни.

Сержант закончил обыскивать Донована и перешел к Фуллертону. Донован медленно опустил руки.

Сержант кивнул двум молодым констеблям:

— Уведите его отсюда, парни. Кое-кто хочет поговорить с ним.

Двое офицеров полиции проводили Донована к ангару, где ждал тучный мужчина в черной куртке таможенника.

— Ден Донован! — приветствовал его толстяк, не скрывая ликования, — Ты не представляешь, как я рад наконец-то встретиться с тобой. Рэймонд Макки, глава отдела по борьбе с наркотиками таможни и Управления таможенных пошлин и акцизных сборов.

— Да, я знаю, кто вы, — ответил Донован. — Вас называют Денежный Парень, верно? Забавно. Почему бы им просто не называть вас жирным ублюдком?

Взгляд Макки налился тяжестью.

— До сегодняшнего дня ты был Танго Один, но теперь ты больше не цель, а заключенный. Поехали, мне не терпится посмотреть, как выглядят восемь тысяч килограммов героина.

Макки, тяжело дыша, залез в кузов, кивнул четверым молодым офицерам таможни в таких же темных куртках. Один из них втолкнул Донована внутрь.

— Ладно-ладно, — пробурчал Донован, глядя на парня. Офицер был в два раза моложе его. — Будет мило, да?

Донован сел рядом с Макки, и машина направилась к самолету.

Двое молодцов лет двадцати в одежде цвета хаки сидели в салоне. Самолет был пуст.

Один из летчиков обратился к Макки:

— Мы требуем политического убежища.

У Макки отвисла челюсть.

— Что?

Другой летчик хлопнул своего друга по плечу.

— Шутка, — объяснил он Макки. — У моего друга длинный язык. Много шутит.

Макки оглядел пустой салон, в пять раз выше человеческого роста. Его рот все еще был открыт от удивления. Другие офицеры таможни тоже не скрывали своих чувств.

— Какого черта происходит? — брызгал слюной Макки.

В дальнем конце грузового отсека открылась дверь, и появился Грегов, держа в руках белый пакет. За ним следовали двое десантников с оружием.

Грегов открыл пакет и вытащил два блока «Мальборо». Протянул их Макки.

— Ну, ребята, у вас тут строго!.. Честное слово, я собирался их задекларировать. — Он подмигнул Доновану: — Привет, Ден. Рад тебя видеть.

Джеми Фуллертон глотнул пива и поставил банку на стол рядом с компьютером, в сотый раз проверив, нет ли для него новых сообщений. Почтовый ящик был пуст. Фуллертон отправил Хэтуэю полный отчет о случившемся на аэродроме и ждал немедленного ответа.

Хэтуэй должен был знать о провалившемся рейде на летном поле, и его могло насторожить, почему Фуллертон не сообщил о готовящейся операции. Джеми объяснил в электронном письме, что Донован рассказал ему о месте и времени сделки в последнюю минуту и у него не было возможности передать информацию.

Фуллертон провел в камере час. Его допрашивали два детектива, потом отпустили. Он не нарушил никаких законов, к тому же по настоянию Донована никто не принес с собой оружие. Конечно, подозрительно, что две дюжины крутых мужиков и куча фургонов ждали пустой самолет, однако ничего противозаконного в этом не было.

Фуллертон несколько раз пытался позвонить Доновану на мобильный, но его телефон был отключен. Он еще раз выпил пива, потом решил, что нужно что-нибудь покрепче. Что-то, что заводит по-настоящему. Он пошел в спальню, где хранил коку, и тут затрещал домофон. Джеми вышел в коридор и остановился, чтобы взглянуть на монитор камеры наблюдения. Явился Чарли Макфайден.

Фуллертон взял трубку домофона:

— Чарли? Чего ты хочешь?

— Поговорить о вчерашнем фиаско, — сказал Макфайден, проводя рукой по бритой голове.

Фуллертон впустил его в подъезд. Подошел к компьютеру и в последний раз проверил, нет ли новых сообщений. Их не было. Он покачал головой, выключил комп и взял банку пива.

Джеми открыл дверь как раз в тот момент, когда лифт поднялся на этаж. Макфайден оказался не один. С ним было еще двое парней. Фуллертон не знал имен, но видел их на аэродроме — за рулем наемных фургонов.

— Что случилось, Чарли? — спросил Джеми, видя, что Макфайден не настроен на вежливый разговор.

Губы Чарли сжались в тонкую линию, а глаза стали холодными и бесчувственными, как у рептилии.

— Ничего особенного, — сказал Макфайден, проходя в квартиру Фуллертона.

— Ты сказал, что хочешь поговорить, — напомнил Джеми.

Дверь была все еще открыта, но приятели Чарли заходить не собирались.

— Да, — ответил Макфайден. Подошел к Фуллертону и, достав из-за пояса большой пистолет, приставил его к груди Джеми. — Я хочу поговорить о стукаче.

Банни шагал взад-вперед по гостиной. Он опять набрал номер ПМ и в сотый раз проверил сообщения. Какого черта, где его носит? И что не так?

Донована предупредили? Если да, почему он приехал на аэродром? Если он знал, что полиция и таможня в сопровождении спецназа собираются накрыть груз, почему просто не отправил самолет на Карибы? Банни наблюдал за Донованом, когда вертолеты окружили поле. В его глазах не было никакой паники. Он не пытался бежать, просто стоял и с улыбкой смотрел на происходящее.

Полицейские грубо обыскали Банни и ПМ, завалив на землю. Следующий раз он увидел Донована, когда его привезли к самолету. Банни запихнули в полицейский фургон, откуда он смотрел, как Ден поднимается на борт «Ила». На лице никаких признаков напряжения. Легкая, почти самодовольная улыбка. Как будто он знал, что происходит. Словно все шло по плану.

Их всех отвезли в отделение полиции. Банни предложили вызвать адвоката, но он отказался. Назвал свое имя, адрес, дату рождения. Об остальном умолчал. Нет наркотиков — нет дела. Им даже нечего предъявить, ведь самолет прибыл пустым.