Солдатский долг. Воспоминания генерала вермахта о войне на западе и востоке Европы. 1939–1945 - Дитрих фон Хольтиц

Из Оберурзеля меня, наконец, перевели в лагерь Аллендорф. Там содержалась группа генералов и штабных офицеров, писавших историю войны для американского Военно-исторического департамента. Условия проживания и питание там были хорошие. Мы жили в бараках, окруженных отдельными садиками; у нас были приличные комнаты, и нам разрешались свидания с родственниками. Наша моральная подавленность проходила. Мы могли спокойно вспоминать прошлое, не опасаясь помех или издевательств. Исключение составляли допросы, на которые СИК часто вызывал некоторых наших товарищей. Американские офицеры относились к нам дружелюбно и во всем поощряли нашу работу. В нашем распоряжении имелись наши же штабные карты, дополненные картами американских штабов. Выполняемая нами работа представляла большой интерес для истории войны с немецкой стороны, и только собственными средствами выполнить ее было невозможно. Неодобрение, которое некоторые слои населения выражали по поводу нашего труда, абсолютно неоправданно, поскольку им неизвестны вложенные в него усилия. Упрек в разглашении нами профессиональных секретов не выдерживает критики, потому что никаких секретов не осталось. Всего в лагере находилось триста офицеров и генералов, в том числе четыре генерала, командовавшие у меня дивизиями. Здесь тоже существовал большой разброс во мнениях и оценках, но расхождения сглаживались во время обсуждений; атмосфера была откровенной и объективной. В апреле 1947 года меня освободили.

Глава 10. Взгляд в прошлое и перспективы будущего

Историческая ретроспектива

Извлечение уроков из истории, изучение территории, климата и политики той или иной страны не должно ограничиваться занятиями в школе либо в университете, а входить в багаж знаний любого политика, любого ответственного военного, даже любого гражданина. Благодаря этому нам будет легче понять душу народа, которая формируется не за один день, а является наследием долгой череды поколений с их мнениями, с их хорошими и плохими чертами характера. Под таким углом зрения изучение истории не сведется к простому запоминанию имен, фактов и дат; оно дает положительный эффект, если уроки прошлого найдут применение в настоящем и будущем.

Было бы ошибкой осуждать наш народ за все события, происшедшие после создания Бисмарком единого государства или после 1933 года. Попытаемся понять судьбы Германии и немецкую душу, основываясь только на многовековых территориальных проблемах. А затем попробуем прояснить проблемы нашего времени, решение которых еще только предстоит найти.

Германская территория, точнее – районы Центральной Европы, в которых с незапамятных времен жили германцы, с эпохи Великого переселения народов и до наших дней являлась предметом вожделений живущих восточнее народов славянского и азиатского происхождения и живущих западнее народов, в первую очередь латинских[88]. Лишенная естественных рубежей, которые могли бы ее защитить, Германия постоянно подвергалась военному давлению и культурному влиянию и с востока, и с запада. Бесспорным доказательством тому служат бесчисленные поля битв, разбросанные по всей Германии. Смешение в приграничных районах германской крови с латинской и славянской, региональные различия и самые разнообразные климатические условия привели к появлению в изолированных одна от другой частях Германии сильно отличающихся друг от друга по внешности и психологии типов ее жителей. На северной равнине постоянная борьба жителей прибрежных районов с морем создала человека серьезного, но более сурового, чем жители Центральной или Южной Германии с их очаровательными пейзажами, с холмами и рейнскими виноградниками, которые могут показаться наблюдателю более сентиментальными и открытыми. Высокие массивы Альп с суровыми условиями жизни породили свой оригинальный тип сильного человека. Так что неудивительно, если шваб чувствует, что по диалекту и темпераменту он стоит намного ближе к своим соседям, эльзасцам и швейцарцам, чем своим соотечественникам из Восточной Пруссии или Фрисландии. Эти факты дают первое объяснение вошедшей в поговорку немецкой разобщенности. Различия в характерах между жителями разных регионов не позволяли немцам осознать себя одним целым, и идея об общей родине выработалась у них только после нескольких веков страданий, намного позже, чем у наших западных соседей. С другой стороны, это разнообразие, а также различие внешних влияний на германскую территорию в первую очередь сказывались в культурной сфере. Мне кажется, не будь немецкий народ таким разноликим, то есть если бы его представители были похожи друг на друга, а его история протекала гладко, то его вклад в западную культуру оказался бы менее важным и значительным.

Доминирующее влияние Рима как культурного центра Запада увлекало германских королей и императоров все дальше на юг. Французское искусство, французская литература долгое время господствовали в Германии. Для короля Пруссии Фридриха II Великого французский был основным языком, а Вольтер входил в самый тесный круг его друзей; Шиллер часто искал сюжеты своих драм в истории других стран; эти несколько примеров подтверждают глубокую привязанность немцев к культуре других народов.

Из мировой культуры невозможно вырвать выдающиеся произведения немецкой музыки, шедевры немецкой поэзии, великие немецкие философские учения.

Конечно, религиозное и культурное единство Запада не могло устранить войны, но оно создало неразрывную связь между народами и людьми. Для защиты немецкой территории от вторжений соседних народов необходимо было раздвинуть наши границы. Натиск на Восток, на малонаселенные и слабо организованные политически плодородные земли, привел нас к колонизации земель восточнее Эльбы вплоть до Мемеля[89]. Подробное рассмотрение последовательных этапов этого движения выходит за рамки наших размышлений. Здесь достаточно констатировать то, что несколько веков спустя эти районы процветали в культурном отношении. Церкви, монастыри и замки Восточной и Западной Пруссии являются немецкими по своему происхождению. Города Данциг, Позен, Торн (польские ранее Гданьск, Познань, Торунь) имели вид типичных немецких городов, замок Мариенбург является памятником немецкой культуры. История цивилизации немецкого Востока была бы неполной без этих свершений. Лишь совсем недавно немецкая принадлежность этих территорий, с давних времен включенных в нашу цивилизацию, начала подвергаться сомнению, и эти процветающие области были отданы полякам.