Persona Non Grata - Иван Максименко

41

Около одиннадцати часов утра тринадцатого августа. Село Деничли

Темно-синий внедорожник съехал с гравийной дороги, тянувшейся зигзагом через все село, и остановился у белой двухэтажной мечети. Мухамад вышел из машины и, глотнув свежего горного воздуха, окинул взглядом весь Деничли.

Мечеть располагалась на возвышенности, с которой открывался красивый, панорамный вид на село. Домов в нем было всего несколько десятков и разбросаны они были довольно беспорядочно по соседним холмам — ближе к храму стояли дома в два и три этажа, в которых самовольно поселились моджахеды (во время войны иллирийцы захватили село, оказавшееся на линии фронта между двумя враждующими сторонами, и устроили жестокую расправу над местными мусульманами, разграбив и спалив их жилища), а поодаль, ближе к густо обросшим склонам горы, располагались дома поскромнее и поменьше, в большинстве своем полуразрушенные. Только трем или четырем семьям хватило смелости возвратиться и жить в компании бородатых соседей, которые ежедневно будили всю округу громкими призывами к молитве, раздающимися из минарета.

— Здравствуй, Мухамад, — дверь мечети открылась, и на улицу вышел высокий, крепко сложенный мужчина арабской внешности с длинной бородой. Он был одет в широкую белую рубаху и длинные бермуды, а на ногах у него были черные резиновые сандалии. — Давай зайдем в мечеть, внутри сейчас никого нет.

— Здравствуй, Кабир, а где твои ребята? — Мухамад зашел вслед за бывшим полевым командиром в одну из комнат на первом этаже.

— У себя дома. Они придут в полдень, молиться. Вот, присаживайся, — Аль-Хабар указал на длинный голубой диван с низкой спинкой у стены. — Кофе хочешь?

— Я бы хотел стакан воды, если можно.

— Да, конечно, сейчас, — Кабир вышел из комнаты и отправился за водой.

Мухамад уселся на диван, подложив под спину, лежавшую возле него подушку, и начал разглядывать комнату. Два окна заливали солнечным светом белые стены под высоким потолком и большой персидский ковер, которым был застелен пол. Мебели почти не было, за исключением деревянного стола в дальнем от дивана углу, на котором стоял компьютер, и небольшого шкафчика сбоку от него. Перед диваном стоял низкий столик и два низких, круглых табурета.

— Вот, пожалуйста, — Кабир вернулся в комнату, неся стакан воды, — рассказывай что случилось…

— У меня для тебя есть одна очень важная информация, Кабир.

— Я тебя слушаю, Мухамад, — Кабир подсел на диван к своему гостю.

— Дело в том, что среди нас завелся предатель, который выдает вестлендерам наши секреты.

— И вы выяснили кто это?

— Да, это Хафиз. Мы успели поставить его на прослушку. Вот тебе диск. Послушаешь, чего он им там говорит. Он и на тебя стучит.

— Вот как… — нахмурился Кабир. — А для чего я ему вдруг понадобился? Я с ним дела не имею практически.

— Вестлендеры под тебя копают, поэтому и решили через Хафиза собрать на тебя материал. Есть и другое. Мы обнаружили, что он присваивает часть денег братства, но, видно, и этого ему мало. Ты ведь видишь, что он даже заставляет свою жену работать.

— Да, действительно… — кивнул Кабир, скрестив руки на груди.

— Поэтому мы должны действовать, иначе пострадает все братство, а мы этого допустить не можем.

— И что будем делать?

— Хафиз опасен не только для нашего общего дела, но и для тебя самого. Ты как послушаешь записи, поймешь. Ты сам заинтересован в том, чтобы Хафиз получил по заслугам. Получается, что или он тебя, или ты его. Других вариантов нет.

— То есть, я должен его… — Кабир, не договорив последнее слово, провел большим пальцем правой руки по своему горлу.

— Да, ты меня правильно понял. Заодно сможешь проверить, как работают твои ребята.

— А с этим решением все согласны?

— Да, Кабир. Это общее решение. За Хафиза никто заступаться не станет, тебе даже «спасибо» скажут. Мы поставим более надежного человека вместо него. Можешь не беспокоиться. Главное, время не терять.

— Ну, если это нужно братству… я постараюсь. Кстати, а с деньгами из-за этого не будет перебоев? Они будут нормально к нам поступать?

— Сбоев не будет, все под контролем.

За несколько минут до полудня двое собеседников снова показались на крыльце мечети. Кабир проводил Мухамада до его машины, о чем-то с ним перешептываясь. В это время на зеленой поляне перед храмом появились молодые ученики Аль-Хабара, жившие в домах по соседству.

— Давайте, заходите, — строгим тоном сказал Кабир, обращаясь к своим ученикам. Те поспешили к двери, видя угрюмое лицо наставника; было их около десяти человек, все до единого с бородами, смотревшимися несколько неестественно на их молодых лицах.

Оставив Деничли далеко за спиной, Мухамад достал телефон и, увидев, что снова находится в зоне действия мобильной связи, набрал знакомый номер.

— Алло, Джон, я сделал все, что надо.

— Молодец, Мухамад. Он, значит, взялся за дело?

— Да, я ему все объяснил.

— Ну, хорошо, пока.

Темно-синий внедорожник двигался по гравийной дороге, ведущей в столицу. Дорога проходила по вершинам невысоких сопок, то поднимаясь, то опять опускаясь, создавая у водителя чувство, как будто у него под колесами не твердая земля, а неспокойные морские волны.

На подходе к городу слева от дороги выросли домики очередной деревни, а справа — тучный луг, на котором паслось стадо овец. Луг был обрамлен длинной лесной полосой, своей тенью накрывавшей небольшое озеро. Все вокруг утопало в зелени и, кажется, само солнце радовалось этой природной красоте, даря ей свои яркие лучи.

Мухамада, однако, больше волновали не прелести балканских гор, а Хафиз, точнее, то, что должно было с ним очень скоро произойти. Среди членов бандитского подполья Живицы нужно было подобрать подходящего кандидата, который занял бы место опального иорданца. Кандидат должен был не только пользоваться доверием, но и поддаваться манипуляции, так же как Абдулла.

Четырнадцатое августа. Город Поврилец. Без двадцати пять утра

Было совсем тихо, до наступления рассвета оставался еще час. Ночную улицу, по сторонам которой торчали едва различимые силуэты жилых домов, озарили две пары электрических огней — старого четырехдверного фольксвагена и следовавшего за ним небольшого микроавтобуса.

Не доезжая до трехэтажного белого дома, защищенного высоким забором, микроавтобус выключил фары, свернул влево, на боковую улицу, и остановился за необитаемым двухэтажным строением, метрах в тридцати по диагонали от заднего двора белостенного дома. Фольксваген проехал немного дальше, тоже выключил фары и, сделав правый поворот, спрятался за полуразрушенным домом на противоположной стороне улицы.

Из двух автомобилей одновременно вышло две группы по четыре человека. От каждой из них отделилась пара и, пользуясь почти полным мраком, — луну закрывало облаками, — отправилась в обход белого дома. По слаженным действиям незнакомцев было понятно, что они действуют по заранее подготовленному плану. Составить план им помог Мухамад — от него они узнали и о двух заброшенных строениях, и о точном расположении комнат в белостенном доме, и о том, что в это время суток хозяина дома охраняет только один человек.

— Пошли наверх, — негромко скомандовал один из ночных визитеров, вышедших из фольксвагена, и, оставив водителя ждать в машине, вместе со своим напарником пролез через разбитое окно внутрь бесхозного строения. У каждого из них на плече висела увесистая туристическая сумка.

Поднявшись на второй этаж, незнакомцы, оба одетые в камуфляж, поставили на пыльный пол сумки и начали вынимать из них все необходимое для их дальнейших действий. Мужчина, выполняющий роль командира всей группы, достал из своей сумки длинную пулеметную ленту, навешивая ее себе на шею, как шаль, а за ней и сам пулемет. У его напарника оказался не менее внушительный арсенал — автомат в комплекте с десятком запасных магазинов и противотанковый гранатомет.

— Айман, ты готов? — командир достал из нагрудного кармана рацию и связался со своими помощниками в другом доме.

— Я готов, Карим, жду твоего сигнала, — у Аймана и его напарника тоже были пулемет, автомат и гранатомет.

Карим вышел на связь и с двумя парами, подкравшимися к забору белостенного дома, предупредив их быть наготове.

— Все, начинаем. Аллаху Акбар… — командир надел прибор ночного видения и, дав условный сигнал своим подопечным, поднял пулемет и занял позу для стрельбы.

Напарник Карима, тоже имевший прибор ночного видения, встал у соседнего окна, поставил на правое плечо гранатомет и прицелился в окно одной из комнат на втором этаже белостенного дома.

Раздался оглушительный хлопок, похожий на раскат грома, в оконный проем спящего дома влетел огненный шар и разорвался внутри комнаты.