Persona Non Grata - Иван Максименко

— Фонд называется «Al-Uaha International»… Петер, так как следующий номер газеты выйдет только через две недели, мы решили немного опередить время и завтра разместить фотографии Абдуллы на нашем сайте. Надо использовать момент. Если у тебя там возникнут какие-то проблемы из-за этого, немедленно покупай билет домой. Ты уже и так собрал достаточно материалов, так что нечего рисковать.

— Хорошо, Юлиус, буду осторожен. В случай чего, я перезвоню.

— У тебя там все спокойно сейчас? За тобой кто-нибудь не ходит следом?

— Пока я ничего особенного не замечал. Может быть, для местных я слишком мелкая рыбка, — Сантир подошел к окну и отодвинул край занавески.

— Зато мелким рыбкам плыть легче, чем крупным. Кстати, а местные девушки как? Ты там отметиться не успел еще? — ухмыльнулся Тальман.

— Юлиус, ты же знаешь, что для меня служба на первом месте. Некогда мне романы крутить. Да и возьмет меня тоже какой-нибудь фотограф наснимает, как Абдуллу. Как мне потом оправдываться? — отшутился Сантир. — Но должен признать, что красивых девчонок здесь хватает.

— Ну ладно. Если что, я снова позвоню. Ты там пока понаблюдай за обстановкой. Может, местные власти предпримут какие-то действия против Абдуллы. И берегись…

— Конечно. До скорого…

Тот же вечер. Город Поврилец

— Алло, Джеймс, ты новости читал? — из Албании вестлендерскому разведчику Коулу позвонил Уильям Трейси.

— Имеешь в виду новости о Хафизе?

— Да, его морду снова показывают по телевизору. Нам нужно обсудить, как действовать дальше, поэтому я завтра приеду. Хафиз в городе?

— Да, он у себя, город не покидал.

— Вы не выяснили, с кем он встречался?

— Нет, слежка результатов не дала.

— Понятно… мы тогда завтра обсудим это дело… До завтра, Джеймс.

— До завтра, Уильям…

Тот же вечер, немного позже. Гостиничный номер агентов Камана и Хорха

— Четырнадцатого окончательно решим, отправлять ли вас домой или операция будет продлена, — Полковник Клум и двое имагинерских разведчиков сидели около маленького столика в углу комнаты и обсуждали план операции.

— Товарищ Полковник, что мы будем делать, если Хафиз решит покинуть город? — спросил Каман. — О нем уже и чехи говорят. Это его может спугнуть.

— Если он покинет город и поедет, скажем, в Пожарину, это серьезно спутает нам карты. В таком случае, мы можем и не ждать четырнадцатого числа. Так или иначе, вы сделали все, что от вас требовалось, и скорее всего на этих днях полетите домой. Осталось осуществить только силовую часть.

— А вы не успели выяснить, кто за мной сегодня ехал? — спросил Хорх.

— Местные спецслужбы пока ничего не предпринимают, так что это, скорее всего, были вестлендеры.

— А если вестлендеры попытаются спрятать Абдуллу или дадут ему коридор выехать заграницу? — вставил вопрос Каман.

— Судя по его телефонным разговорам, вряд ли вестлендеры станут с ним возиться. Да и раз он додумался просить у Хорха паспорт, значит, дела у него совсем плохи. Иорданец сейчас загнан в угол, из Живицы его никто не выпустит живым — ни местные власти, ни вестлендерские спецслужбы.

— Тогда его было бы легче всего убрать, — подумал вслух Хорх.

— Исламисты его не уберут, пока не найдут себе нового бухгалтера. Раньше четырнадцатого это вряд ли случится. Люди Осича и вестлендеры его не тронут, если он не сделает какую-нибудь глупость. Абдулла это отлично понимает. Посмотрим, как ООН и Евросоюз отреагируют на новости из Чехии. Если под влиянием прессы они, наконец, заставят местные власти выдать нам иорданца, в чем я сильно сомневаюсь, тогда его будет действительно выгоднее прихлопнуть. Но на это все равно нужно время, так что у нас пока есть шансы.

— Если Абдулла вдруг позвонит и захочет снова со мной встретиться, мне соглашаться?

— Попробуйте узнать чего ему от вас, Хорх, конкретно нужно и попытайтесь назначить встречу на нейтральной территории, — в ресторане или гостинице, например, — чтобы мы могли при необходимости сразу вмешаться. Если он опять пригласит вас в автомойку, соглашайтесь — мы придумаем что делать. Но чтобы встреча была не в тот же день — нам нужно время на подготовку.

— Я понял.

— Вы без приказа гостиницу не покидайте, — Клум обратился к обоим агентам, — тут всегда дежурят несколько человек, так что пока вы в здании, вас никто не сможет тронуть. Да и я всегда на связи…

Половина пятого вечера десятого августа. Город Поврилец

— Какие у тебя последние новости, Джеймс? — агент Трейси сидел в кабинете Джеймса Коула в двухэтажном светло-сером доме вестлендерских разведчиков и выслушивал его доклад.

— Хафиз в данный момент находится у себя дома, пока не собирается покидать Поврилец. На всех выездах из города дежурят наши посты, поэтому он не сможет никуда скрыться. Вчера и сегодня утром он сделал несколько звонков в Германию, Австрию и Чехию. Вот распечатка звонков, — Коул подал лист бумаги своему коллеге, — два номера нам неизвестны, а остальные принадлежат его сообщникам по табачной контрабанде.

— О чем они там говорили?

— Хафиз спрашивал своих сообщников, не проводила ли местная полиция рейды против них, и не было ли других перехваченных караванов с сигаретами.

— В Чехии, как я понял, и один из его фондов накрыли.

— Да, Уильям, задержали и хозяина фонда, Абдул Насира Аль-Кадра, известного и как Абдул Малик. Он контролировал контрабандный канал Хафиза в Чехии.

— Местная пресса этим случаем заинтересовалась?

— Ведущие СМИ эту тему особо не затрагивают, но частные каналы и газеты активно говорят об иорданце. К тому же, сегодня утром одна из имагинерских газет опубликовала на своей странице в интернете фотографии Хафиза. Судя по всему, фотографии сделаны недавно.

— Дай-ка я посмотрю, — Трейси встал с дивана и подошел к письменному столу.

— Вот, — Коул зашел на сайт газеты «Нюз Ляйнер» и показал своему коллеге снимки, сделанные Петером Сантиром.

— Фотографии действительно свежие. Они все объекты сняли, даже обменный пункт. Поработали на совесть… Выходит, что у них здесь есть свой человек. Вы не выяснили, кому принадлежит ооновская машина, на которой к нему приезжали?

— Номера на машине оказались фальшивыми — автомобиль с такими номерами есть у эстонского миротворческого контингента, но он другой марки, к тому же не на ходу.

— Неужели это имагинерские журналисты? Да вряд ли они могли придумать такое. Может, какая-нибудь из европейских спецслужб это представление устроила? Он ведь жаловался, что за ним кто-то следит. Нужно обязательно узнать с кем встречался Хафиз и для чего. Он по телефону об этом чего-нибудь не говорил?

— В одном из разговоров он сказал, что у него четырнадцатого есть какие-то дела, и он будет занят. Что у него за дела, не объяснил.

— Четырнадцатого? Значит, через четыре дня. Если он до этого вдруг захочет с тобой встретиться, попробуй что-нибудь выяснить о хозяине ооновской тачки. Как бы он чего-нибудь не натворил четырнадцатого…

— Хорошо, — кивнул Джеймс.

— Завтра вечером я тебе позвоню и скажу, что мы будем делать с Хафизом. Скорее всего, нам придется пустить в дело записи, которые ты сделал. Его «братья» быстро найдут на него управу, он им тоже уже не очень нужен.

— И кто подбросит диск Кабиру?

— Мухамад. Я тебе скажу, какие инструкции ему дать. Пускай подыскивает замену Хафизу.

— А если Кабир допустит какой-нибудь промах? — спросил Коул.

— Не думаю, что такое может случиться, — покачал головой Трейси. — Если нужно, мы сами позаботимся о Хафизе. У нас-то накладок точно не выйдет.

— Ладно, все сделаем.

— Начальство запрашивало и доклад насчет уровня террористической угрозы. Ты успел его дописать, Джеймс?

— Да, его осталось только распечатать…

40

Семь часов вечера десятого августа. Город Калиопа

— Присаживайтесь, Бертвольт, — Президент Имагинеры, завязывая в этот момент черную бабочку вокруг воротника, пригласил вошедшего в его кабинет Генерального прокурора Бертвольта занять стул у его рабочего стола. — Чего там опять шумят газеты?

— Газета «Нюз Ляйнер» днем разместила на своем сайте в интернете фотографии Саллеха Абдуллы.

— Когда они их успели сделать?

— Судя по всему, снимки сделаны совсем недавно. Один из репортеров газеты сейчас находится в столице Живицы.

— Вот как, — Президент Одест посмотрел на Генпрокурора, на секунду забыв о бабочке, никак не хотевшей завязываться в аккуратный узел. — То есть журналисты ездят туда и снимают его, а наши правоохранительные органы никак не могут его достать?

— Мы давно отправили в Живицу все необходимые документы, но местные власти не оказывают нам никакого содействия. Они оправдываются тем, что мы их не признаем, и это создает юридические препятствия.