Связанные любовью - Кора Рейли

Сандро забрал нас с Джианной из особняка и отвез в Нью-Йорк, где мы встретились с Лукой и Маттео в гараже нашей квартиры. Лука был одет в элегантный черный костюм, подчеркивающий его широкие плечи и узкую талию.

Он и глазом не моргнул, увидев меня в платье. Его лицо было каменным, а его глаза заморозили мои внутренности своим холодом. Не говоря ни слова, я села на пассажирское сиденье его машины. Мы молча ехали к дому Паркеров.

Прежде чем мы вышли, Лука повернулся ко мне, но в его глазах не было тепла.

— Мы не хотим привлекать к себе внимание, поэтому будем вести себя цивилизованно.

Он поднял брови в молчаливом вопросе, и я кивнула.

Лука вышел и открыл мне дверцу. Я приготовилась к тому, что произойдет, но в тот момент, когда ладонь Луки коснулась моей обнаженной спины, каждый мускул в моем теле ожил от желания и тоски.

Пальцы Луки напряглись на моей коже, и я подняла глаза, но обнаружила, что его лицо совершенно пустое. Не говоря ни слова и не глядя, он повел меня к дому.

Джианна и Маттео уже были там, пили шампанское и разговаривали. Похоже, им снова стало лучше, а может, они вели себя на людях вежливо, как Лука и я.

Лука подвел меня к ним и опустил руку, как только мы подошли.

— Я принесу нам что-нибудь выпить.

Он не стал дожидаться моего ответа и ушел.

Джианна сердито посмотрела ему в спину, прежде чем ободряюще улыбнуться. Я попытался улыбнуться ей в ответ, но ее брови сошлись на переносице. Она подошла ближе и схватила меня за руку.

— Ария, не дай ему выиграть. Не давай ему такой власти над собой, — резко прошептала она.

Я кивнула и надела маску, высоко подняв голову. Лука не вернулся, и, оглядев комнату, я увидела, что он разговаривает с сенатором Паркером. Тогда я ее и увидела. Грейс Паркер. Высокая, великолепная и одетая в облегающий комбинезон, который мало что оставлял воображению. Она была одна, мужа англичанина нигде не было видно. Я вспомнила, как застала его с ней, вспомнила чувство разочарования и печали, ведь тогда я даже не любила его.

Лука заметил ее примерно в то же время, что и я, и не сводил с нее глаз. Так он хотел меня наказать?

— Он не посмеет, — прошипела Джианна.

Ответ Маттео пробился сквозь туман в моих ушах.

— Не будет.

Грейс подошла к Луке с сексуальной улыбкой, и Лука ухмыльнулся. Я вспомнила этот взгляд на фотографиях, которые видела в его холостяцкие дни, как у человека, который знает, что может предложить, и принимает то, что предлагают ему женщины.

Мой желудок сжался так сильно, что меня затошнило. Я повернулась на каблуках и поспешила в ванную в конце коридора. Я едва успела закрыть дверь и добраться до туалета, как меня вырвало, яростно рвало, пока в желудке ничего не осталось. Капли пота выступили у меня на лбу. Дрожащими пальцами я потянулась к кнопке слива.

Через несколько мгновений раздался тихий стук Джианны.

— Ария, впусти меня.

Я посмотрела в зеркало и прикоснулась к животу.

— Ария, пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Она не могла мне помочь. Это была битва, в которой я должна была сражаться одна, потому что это была битва против моего сердца.

Слова Луки, сказанные несколько недель назад, вспыхнули в моей голове.

— С нами все кончено.

Да, это так.

Лука

Грейс кружила вокруг меня, как стервятник. Она вышла замуж за какого-то старого ублюдка с миллионами на банковском счету, но теперь она трахала меня глазами, как делала это в прошлом.

— Тебе уже надоела твоя жена? Я же говорила, что она тебя не удовлетворит.

— Не говори о ней, — предупредил я. Казалось, она забыла о моем предостережении.

Маттео поднял брови, глядя на меня с другого конца комнаты. Я нигде не видел Арию или Джианну, и был чертовски рад. Ария в этом почти белом платье, как чертово привидение, чертов ангел.

Слабость.

— Я здесь не для того, чтобы разговаривать, не волнуйся, — промурлыкала она. Мои глаза были прикованы к ее декольте.

— Тогда зачем ты здесь? — спросил я, скривив губы.

— Трахаться. — она улыбнулась. — Брось, Лука.

Я шел в нескольких шагах позади нее, не сводя глаз с ее задницы в этом дурацком комбинезоне. Она провела меня в свою старую спальню, комнату, о которой у меня остались хорошие воспоминания.

Грейс закрыла дверь и повернулась ко мне, облизывая красные губы.

— О, я скучала по твоему члену во мне, Лука, — пропела она, подходя ко мне и наклоняясь, чтобы поцеловать.

— Никаких поцелуев, — прорычал я, глядя на нее сверху вниз. Она надула губы, но больше не пыталась. Мне никогда не нравилось целовать ее.

Ее длинные ногти впились мне в грудь, потом ниже. Мне пришлось бороться с желанием оттолкнуть ее руку. Я еще не был тверд, даже близко не был. Ее прикосновение на самом деле, блядь, противны мне.

На ее лице промелькнуло замешательство, затем дерзкая улыбка.

— Играешь в недотрогу?

— Один из нас должен, — пробормотал я, ненавидя ее и ненавидя себя.

Она покраснела, но моя резкость ее не остановила. Она встала на колени, сделав невинное лицо. Это выглядело чертовски фальшиво. И это подействовало на меня совсем не так, как она хотела. Я вспомнил невинную улыбку Арии, ее невинные прикосновения, когда я сделал ее своей.

Ария.

Всегда Ария.

Потом я вспомнил, как она в последний раз брала меня в рот, ее идеальные губы, ее поддразнивание. Мне нравилось, как с годами она становилась более уверенной в себе, когда дело касалось секса. Я любил ее запах, ее вкус, ее шелковистую кожу. Нахуй. Я чертовски любил в ней все, любил до сих пор. Любил каждый ее гребаный дюйм, но больше всего ее смех и улыбку, и то, как она смотрела на меня с любовью и доверием.

Я отшатнулся от Грейс, держащей меня за молнию. Она опустила руку и прищурилась.

— Что теперь? Не говори мне, что ты не можешь изменить своей милой Арии.

Я схватил ее за руку мертвой хваткой.

— Не смей оскорблять ее. Даже не произноси ее имени. — я оттолкнул ее от себя, настолько разъяренный, что едва мог себя контролировать. Злюсь на себя за слабость, за бесполезные чувства. Потом я повернулся и пошел обратно на вечеринку.

Маттео мгновенно оказался рядом со мной. — Это был быстрый секс, который я когда либо видел.

Его голос звучал