Кровь тайны - Марк Энтони

Они быстро собрали вещи, и Вани доложила, что путь все еще свободен.

Фолкен закинул за спину футляр с лютней.

– Было бы неплохо, если бы мы покинули гостиницу так, чтобы Фарранд и его люди ничего не заметили.

Грейс кивнула.

– Я могу это организовать.

Синдар открыл дверь и жестом преложил Грейс выйти первой.

– После вас, Ваше величество.

Грейс не смогла скрыть удивление.

– Откуда вы знаете? – Она внимательно оглядела лицо Синдара, и вновь оно показалось ей удивительно знакомым. – Как долго вы следили за нами?

– Нам нужно уходить, – сказал Синдар.

Им легко удалось незаметно покинуть гостиницу. Грейс свила вокруг всех пятерых покров из нитей Паутины жизни, накрыв их ею, словно плащом. Они спустились по лестнице, пересекли столовую и вышли на улицу. Ни Фарранд, ни слуги даже не оторвались от своих дел.

Их лошади так и остались в гостинице, теперь в них не было нужды. Пока шли по городу, Грейс продолжала поддерживать иллюзию. Однажды, когда они свернули за угол, она чуть не вскрикнула от ужаса, увидев трех человек в черных плащах, которые направлялись прямо к ним. На мгновение беглецы застыли на месте, но вся троица быстро прошла мимо, не обратив на них никакого внимания. Грейс пришлось сконцентрировать все свое внимание, чтобы поддерживать сеть иллюзии.

До порта они добрались без приключений. Здесь оказалось довольно много народу – команды с двенадцати кораблей, запертых в порту, слонялись без дела или играли в карты и кости. Стража внимательно наблюдала за порядком. Синдар завел их в узкое пространство между деревянными ящиками.

Как только все оказались в укрытии, Грейс сразу же отпустила нити Паутины жизни. Ей еще никогда не приходилось так долго удерживать заклинание. Однако она не ощущала усталости. Наоборот, ее охватило возбуждение и переполняла энергия.

Вани выглянула в щель между ящиками.

– Интересно, почему герцог приказал закрыть порт. Может быть, они заметили корабль Рыцарей Оникса? Теперь мы знаем, что рыцари враждуют с Бледным Королем.

– Вы совершенно правы, – сказал Синдар.

Фолкен приподнял бровь.

– Вам известно о Рыцарях Оникса?

– Любой капитан, плавающий в этих водах, знает о пиратах. Если ты не оплатишь им золотом стоимость трети товаров, которые везешь, они потопят твой корабль.

Бельтан провел рукой по редеющим волосам.

– В их действиях проглядывает система. Рыцари Оникса считают, что они восстанавливают Малакор, поэтому Бледный Король является их врагом. Однако в Омберфелле всем заправляет Культ Ворона, который служит Бледному Королю. Даже сотня рыцарей с того корабля не сумела бы завладеть таким крупным городом, нужно не меньше двухсот.

– Или даже больше, – заметил Синдар. – Я слышал, что Рыцари Оникса презирают Культ Ворона. Однако стараются избегать прямых конфликтов. Создается впечатление, что рыцари используют культ в своих целях.

Фолкен кивнул.

– Кажется, я понял. Рыцари позволяют Культу Ворона сеять хаос и раздоры в Эмбаре, ослабляя Доминион для будущего вторжения. Культ очистит Эмбар от колдуний, толкователей рун и всех тех, кто способен им противостоять. А потом рыцари уничтожат культ и возьмут Доминион под свой контроль. Вероятно, то же самое произошло в Эридане и Брелегонде.

– Мы можем обсудить все это позднее, – прервал его рассуждения Синдар, глядя в затянутое тучами небо. – Солнце скоро зайдет. К этому моменту мы должны взойти на борт моего корабля.

Вани оглядела порт.

– А который из кораблей ваш?

– Ни один из них, – со смехом ответил Синдар.

Он отошел от ящиков и остановился возле дождевого водостока, который был закрыт железной решеткой, запертой на замок. Решетка выглядела совсем новой.

– В прошлый раз ее здесь не было, – сказал Синдар, показывая на решетку. Он посмотрел на Бельтана и Вани. – Вы не поможете мне?

Рыцарь и т'гол ухватились за железные прутья. Бельтан стиснул зубы, а Вани закрыла глаза. Грейс показалось, что решетка деформируется и струится под руками Вани. Бельтан со стоном вырвал решетку из креплений.

– Сюда, – сказал Синдар и первым шагнул в водосток.

Они последовали за ним, им пришлось согнуться, поскольку туннель оказался очень низким, всего футов пять. Последним шел Бельтан, который задвинул решетку на место.

Туннель, который постепенно уходил вниз, был влажным и скользким. Грейс показалось, будто они провели в нем долгие часы – на самом деле спуск занял всего несколько минут. Почти сразу у нее возникло ощущение, что стены сужаются, становилось все труднее дышать. Грейс с трудом сдерживалась, чтобы не закричать.

После того как они прошли сотню ярдов, в туннеле должна была бы воцариться полная темнота, но почему-то света оказалось достаточно, и Грейс различала смутные очертания своих спутников. Наконец, когда она собралась повернуть назад, впереди показался серый круг. Они ускорили шаг, и Грейс облегченно вздохнула, когда они подошли к концу туннеля. Пятеро беглецов выбрались на небольшой каменный выступ. Глухо шумел прибой, соленые брызги холодили лицо, щеки Грейс стали мокрыми, словно она плакала.

– Что теперь? – спросил Бельтан, глядя на Синдара. Грейс сморгнула влагу с ресниц и поняла, что имел в виду рыцарь. Туннель кончался отвесным обрывом. С двух сторон вверх уходили вертикальные каменные стены. Вода, текущая по дну туннеля, падала в холодные волны моря, находившегося десятью футами ниже.

– Нас ждут, – ответил Синдар.

Он указал рукой, и Грейс пришла в замешательство. На волнах покачивалась гигантская птица, шея которой опускалась на грудь, белые крылья были прижаты к бокам. Лишь через несколько мгновений она сообразила, что видит корабль.

Фолкен негромко выругался.

– Никогда не встречала ничего подобного, – призналась Вани.

Синдар улыбнулся.

– Не сомневаюсь.

Корабль приближался. Он оказался не таким большим, как «Посланец судьбы», но несравненно изящнее. Корабль был построен из белого дерева – вот почему в первый момент он показался Грейс ослепительно белым.

– Море слишком бурное, – сказал Бельтан. – Корабль разобьется о скалы.

Однако корабль плыл легко и свободно, словно не боялся бушующего моря. Когда до утеса оставалось около двенадцати футов, судно застыло на месте. Только теперь Грейс заметила, что не видит ни мачты, ни весел. Как же корабль приводится в движение?

В тускнеющем свете она заметила, что по палубе перемещаются диковинные фигуры – некоторые из них показались ей маленькими и кривыми, другие – высокими и гибкими, точно ветви ивы. Кое у кого она заметила рога, у других волосы украшали цветы. Грейс содрогнулась. Она уже видела подобные существа в день предыдущего Среднезимья, когда труппа актеров Трифкина Клюковки ставила свою пьесу в главном зале замка Кейлавер.

С корабля на каменный выступ перебросили трап. Грейс почувствовала непривычную легкость, все тело покалывало. Она посмотрела на Синдара. Его глаза блестели в призрачном свете.

– Кто вы? – прошептала она. – Кто вы на самом деле?

– Полагаю… я друг.

Синдар ступил на трап и легкой походкой зашагал на корабль. Грейс оглянулась на своих друзей, но у них не осталось выбора. Один за другим они спустились на корабль. Необычные матросы тут же взялись за дело и подняли трап. Грациозный корабль отплыл от утеса и устремился в открытое море навстречу наступающей ночи.

ГЛАВА 43

Двери большого зала замка Кейлавер захлопнулись с оглушительным грохотом. Эйрин показалось, что ее ударила молния. Наконец она узнала имя человека, который должен стать ее мужем – сын короля Бореаса, принц Теравиан.

Она осталась наедине с королем. Слуги незаметно выскользнули из зала, сопровождая в отведенные им покои королеву Иволейну и сестру Мирду. Если бы они остались, Эйрин было бы легче: она хотела задать множество вопросов обеим колдуньям.

– Позднее, сестра, – раздался тихий голос Мирды. – Зайди в наши покои, когда взойдет луна и ее свет засияет над стенами замка. Тогда и поговорим.

Сердце Эйрин стучало, словно пойманная птица в клетке. Она ощущала на себе взгляд короля. Она не могла ослушаться его приказа, замужество неизбежно. Но Теравиан? Неужели Бореас не мог выбрать для нее другого жениха? Даже древний герцог Калентри уже не казался ей таким ужасным.

– Скажи мне, Эйрин, что ты думаешь о моем выборе? – прорычал король прежде, чем она сумела взять себя в руки.

Он спустился с помоста, двигаясь с изяществом хищника, преследующего свою жертву.

Эйрин понимала, что он бросил ей вызов: Бореас хотел, чтобы она выступила против его воли. Но она не попадется в его ловушку.

– Я думаю, Ваше величество, – ответила она, вздернув вверх подбородок, чтобы без трепета встретить его взгляд, – что после моей свадьбы с принцем вы будете моим отцом не только в сердце, но и по закону, и это необычайно меня радует.