Амазонки за кромкой - Сергей Шемякин

Груз перераспределили. Приемники Принц отдал на арилёт Риты, наказав привязать и не спускать глаз. Объяснив, что это односторонний связной артефакт полкового уровня. Может принимать звуковую передачу на больших расстояниях. Артефакт не магический, а электрический.

«Патефон бы ещё где-нибудь добыть с пластинками!» «Да жёнам подарить!» «Будем слушать, да танцевать под музыку!»

Взлетели, прошли километров пятьдесят вдоль Днепровско-Бугского канала и повернули на юг. К Камню-каширскому вышли почти точно. Сержант сказал Свете подняться на сто метров и чуть подправил курс. Район перехода лежал чуть восточнее. С воздуха связались с базой. Вика доложила, что всё нормально. Время было пятнадцать тридцать.

Жора сгрузил один приёмник, арилёты, остальной груз и девчонок отправил на базу. Помогала Вера, дежурившая в охране. Проверили местность, чужих не было. Сержант подсоединил батареи, установил заземление и антенну, включил приемник, дал возможность прогреться и начал вращать веньер настройки, приемник заговорил. Сначала по-польски — поймали Варшаву, потом по-немецки, и только потом услышали Киев и Москву.

— Здесь много станций. — пояснил он Вере. — Но нам нужна вот эта. Видишь, куда стрелочка показывает? Это Москва работает, столица СССР. В восемнадцать часов должны передавать сводку с фронта. Скажут, где идут бои. Можешь покрутить, наверняка где-то музыку передают и песни поют. Попробуй сама.

Жора показал, как уменьшить громкость, как включить и выключить и как настраивать на разные станции. Девчонка всё освоила в один момент. Ничего там сложного не было. Три ручки и шкала со стрелкой. Когда пошла музыка девчонка замерла, уставившись в репродуктор. Сержант дал ей послушать минут десять и выключил.

— Жора, это что-то волшебное, — сказала Вера, улыбаясь и находясь под впечатлением мелодии.

— Да, радио — это вещь волшебная. Ещё наслушаешься. Приемник чем-то накрыть, чтобы под дождь и росу не попал, и замаскировать. Без пяти шесть включишь, настроишь Москву и включишь амулет связи. Я хочу послушать, должны передавать сводку с фронта. Если что-то услышишь хорошее, то можешь и девчонкам включить. Но имей ввиду, он работает на батареях, всё время держать включенным нельзя — разрядишь, а запасных взять негде. В день разрешаю один час, время любое, но сводку надо иметь. Там будет диктор рассказывать в каких местах страны идут бои. Будут передавать в шесть или восемь вечера, потом уже утром.

В лагере около велосипеда уже водили хоровод. Рита, поскольку Принц никакой команды не давал, велосипед никому не дала. Стояли вокруг этого великолепия все свои хлопцы и двое постарше прибежали от гражданских.

— Кто ездил на велосипеде? — спросил сержант. — Поднять руку! Поднялось три руки.

— Кто хочет научиться?

Хотели все.

— Показываю, — сказал Жора, сел на велосипед и сделал круг. Трава на лугу была короткая, велосипед шёл легко. По кругу, вслед за Принцем проехали Миша, Александр и Иван.

— Сашу и Ивана назначаю инструкторами. — сказал сержант. Обучать все желающих. Тех, у кого ноги до педалей не достают — не обучать. Девушек обучает Саша, остальных Ваня. Прошу не сломать и никого не покалечить!

Принц пошёл к магичкам. Следом пришла и Рита. Девчонки рассматривали главную ценность — книги. Книги действительно достались великолепные. С богатыми иллюстрациями, гравюрами и цветными картинками. За два альбома по искусству выложили три золотых. Но всё равно, по сравнению с Элистаном, книги купили за бесценок. Здесь их можно было продать в сто и даже тысячу раз больше. Для будущих разведчиков — бесценный источник сведений.

— Жора, надо достать денег и купить ещё! — сказала Ариша. — Кстати, а почему ты решил их купить, а не отнять. Ведь велосипед ты просто забрал? — спросила она.

— Я не вор и не бандит, чтобы просто так, взять и отнять. Книги принадлежат продавцу. Пусть бы он был даже немцем, но это его книги. А вот велосипед принадлежит фашистской администрации — он законный трофей. У врагов надо забирать всё, что можно. Наверняка этот велосипед у кого-то из местных отняли. Здесь надо делать различие. Трофей — есть трофей! На рынке я приёмник купил, а в магистрате, попадись он мне, просто бы забрал. Деньги достать не сложно, надо взять за задницу того же местного бандеровца или ограбить немцев. В Ковеле наверняка есть какой-то финансовый орган, который местным гарнизонам деньги выплачивает.

— А наше золото использовать не получится?

— Я бы не хотел здесь оставлять явные следы Элистана. Во-первых, там эльфийские надписи на монетах. Во-вторых, золото только кажется одинаковым. На самом деле оно разное. Там масса всяких добавок и включений. Здешние специалисты свободно определят из какого месторождения золото, по крайней мере — район его добычи. И очень удивятся, когда появятся монеты из неизвестного месторождения. Надо стараться, чтобы ни одна наша вещь здесь не осталась. Я установил приёмник перед переходом с той стороны. В восемнадцать часов Вера его включит. Должны передавать сводку с фронта, будут называть города, где идут бои. Определимся и завтра нанесём еще один удар, по коммуникациям фашистов ближе к фронту, чтобы прервать поступление резервов. Потом поработаем на себя, в том числе, подумаем и насчёт книг. У нас есть плотное полотно, наделайте из него мешков, чтобы трофеи можно складывать и покрасьте в малозаметный цвет. А то приходится всё время соображать, куда что положить. Надо патронов советских достать и немецких — для пистолетов и автоматов. Да и с оружием разобраться, что будем новому караулу оставлять. И арилёт им ещё один сделать. Эти аппараты заберём с собой в Ярцель.

— У нас нет железа на двигатель, — сказала Рита, — и стёкол на лобовой козырёк.

— Вот и будем после боевой операции думать и добывать, что нужно согласно списка. А список надо помаленьку составлять, займись эти, Рита. Надо всё пересчитать, что имеем, и определиться, что нужно. Я пока знаю только одно, что у нас много немецких пулемётов и патронов к ним. Что мы там ещё натаскали, уже не представляю.

Без пяти шесть Вера включила приёмник и сообщила Жоре. Сержант слышал в амулет, как она настраивалась на Москву.

«Внимание, говорит Москва! — раздался голос Левитана из амулета. — Передаём вечернее сообщение Совинформбюро за тридцатое июля тысяча девятьсот сорок первого года. Наши войска продолжают вести бои с противником на Новоржевском, Невельском и особо упорные на Смоленском и Житомирском направлении»…

Сержант прослушал всё внимательно и записал города. Он весьма смутно представлял где находится Новоржев и Невель. Искал по атласу долго. Оба города оказались в Псковской области — совсем не ближний свет от Волыни. Глядя на карту, он ясно представлял, как три немецких танковых клина взламывают нашу оборону на севере к Ленинграду, в направлении Смоленска и Киева.

Абсолютно неясно было, захвачены или нет крупные железнодорожные узлы: Псков, Полоцк, Витебск, Орша, Могилёв, Гомель. Все эти направления, указанные в сводке ничего, собственно говоря, для планирования не давали. Эти города могли быть уже захвачены, а бои идти где-то рядом. И железные дороги надо было сначала обсмотреть, есть ли на них движение, а потом уже наносить удары. А то может и своим прилететь. Рейд коротким не получался. Сначала надо было вывезти из строя крупнейший узел в Барановичах, через который осуществлялись перевозки по всей Белоруссии. Затем разрушить пути в районе Лиды, прервав сообщение между Минском и Вильнюсом. И только потом двигаться к дорогам, прилегающим непосредственно к фронту. Наверняка в районе Минска наши оставили массу складов, которые немцы используют для своих войск. Если от Лиды по прямой идти в направлении Новоржева, то расстояние — 400 километров, считай реально пятьсот. Если помогать конкретно, то надо выходить к линии фронта и уничтожать все мосты и переправы вдоль линии фронта. Сколько их там окажется сержант представлял смутно — МНОГО! Помимо этих переправ, рвать и мосты на всех крупных железнодорожных узлах.

«Больше трёх дней летать не будем», — решил Принц.

Глава 26

— Рудольф, большая часть солдат, тех, что мы осматривали, убиты сверху, судя по характеру ранений. Что будем писать в отчёте?

— Так и напишем, что стрельба из автоматов и винтовок производилась с деревьев и крыш. Вон на том дереве, где рядом лежал убитый пулемётный расчет имеются явные следы. Кто-то сюда забирался неоднократно, а возможно сидел и наблюдатель, когда наши здесь устроили пост. Он их сверху и изрешетил. Поэтому очевидцы никого и не видели. А наших солдат на фоне пожара диверсанты видели прекрасно. Напишем, что стреляли из оружия с глушителем. Поскольку выстрелов никто тоже не слышал.

— Но угол вхождения пуль чуть другой.