Душа Бога. Том 1 - Ник Перумов

– Он сказал – ему нужно «кольцо» всех магов Упорядоченного, чтобы остановить зелёную напасть, а потом и Неназываемого…

– И это всё? – призрак пялился на Сильвию булавочно-острыми чёрными зрачками, настоящими провалами в Ничто.

– Нет, мессир. Ещё ему требовалась моя память – об отцовском фламберге. Это, дескать, очень необычный меч…

– Воистину, – буркнул призрачный хозяин. – Будь он обычным, на кой он тогда этому Двейну? И вот после этого у вас и возникло… гм… маленькое разногласие?

Сильвия кивнула.

– Но я его не специально ловила, мессир, клянусь! Он меня парализовал…

– Фу-у! Как так?! Тебя, лучшую из лучших?! В одиночку взявшую всю Долину?! – Сильвия мучительно покраснела. Кор Двейн был не первым, взявшим верх над ней в последнее время.

– Врасплох застал… – проворчала она наконец, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Врасплох! – неподдельно возмутился Игнациус. – Никакие двейны-шмейны не должны были тебя обхитрить!.. А ты, милочка, попалась на уловку столь же древнюю, как игра в напёрстки на всех без исключения базарах Упорядоченного!.. Будь я твоим наставником – выдрал бы, честное слово!

Сильвия низко опустила голову. Отчего-то вдруг вспомнилось её первое появление в Долине, когда здешние обитатели казались всемогущими полубогами, и она была согласна на всё, лишь бы мессир Архимаг взял её в ученицы. Постель так постель, кое-что поострее в оной – да запросто.

И как же всё изменилось!..

Нет, теперь она что-то могла бы позволить только одному человеку. Человеку, одолевшему её в честном бою, лицом к лицу.

Человеку, о котором она не сказала мессиру Архимагу ни единого слова.

– Виновата, мессир Архимаг…

– То-то же, что виновата. Ну да ладно, повинную голову меч не сечёт! Так как же ты его всё-таки словила?

– Это не я, честное слово! Это когда его кристалл взорвался, видать, что-то сдвинулось…

– Сдвинулось! – ядовито передразнил призрак. – В голове у тебя кое-что сдвинулось, не иначе! Это ты, ты сама. В последний момент перед обездвиживанием. Неплохо, неплохо, кстати. Ладно, с этим субчиком мы разберёмся попозже; пусть сидит, ничего с ним не сделается. Пока что займёмся мною. И ты мне поможешь, госпожа распорядительница Совета, – призрачный рот сложился в ехидную ухмылку.

– Разумеется, мессир. Что нужно сделать?

– Будто не понимаешь! Я, как нетрудно заметить, нахожусь в бестелесной форме. Это несколько неприятно и мешает получать привычные удовольствия. Я маг старый, поживший, некоторые привычки менять трудно.

– Я понимаю… – Сильвия склонилась ещё ниже. «Болтаешь ты больно много, мессир, недопустимо много для владыки Долины». – Что нужно сделать, сударь Архимаг?

– Восстановление плоти-вместилища для спиритуального состояния сознания. Этого, как я понимаю, вам в Академии не читали.

Сильвия помотала головой.

– Перестраховщица Мескотт, – фыркнул Архимаг. – Самое простое, это, конечно, обычный заместительный ритуал, но я в этих делах недопустимо старомоден, милочка. Поэтому никого приносить в жертву мы не станем. Я в конце концов брезглив. Да и к своему старому телу как-то привык. Так что займёмся магией Творения. Ты девочка способная, справишься. А я скажу, что нужно делать.

– Да, господин.

– Надо же, – вслух подивился призрак, – какая послушная!.. Зная тебя, милая, мне надлежит насторожиться, не так ли? Но тебе, дорогая, куда выгоднее мне помогать и дальше. Потому что мне, хе-хе, весьма понравилась твоя адвентюра. Показала ты всем этим чародеишкам – без мессира Игнациуса Коппера они никто и ничто. А уж про боевых магов и говорить теперь не приходится. Кто там заправляет-то сейчас?

– Эвис Эмплада, мессир.

– Эвис!.. Превеликие силы, да она в лучшем случае сгодится на подхвате, если какого-нибудь спрута в Межреальности завалить понадобится. Да-а, тебе, госпожа распорядительница, много работы предстоит, пока из них хоть что-то путное сделаешь. Я-то жалел их, миловал, не принуждал – а надо было и палку взять!

«Быстро ж ты от своих же магов отказываешься!..»

– Впрочем, всё это роли сейчас не играет. Займёмся, милочка, высшей магией. Творением. Воссозданием.

– Гомункулус, мессир? – осторожно осведомилась Сильвия.

– Гомункулус! – призрак воздел руки, потряс ими, словно в отчаянии. – Гомункулус – это для колдунишек самого низшего разряда!.. Ты б ещё голема предложила смастерить!.. Из глины! Да козье сердце в грудную клетку!.. Правильно тебя дед порол, да, видать, мало!..

Сильвия пропустила это мимо ушей.

– Смиренно склоняюсь перед гением мессира Архимага. Мой слабый разум не в силах постичь глубины его замыслов.

– Да уж, – хмыкнул Игнациус. – Но не бойся, ничего постигать тебе и не придётся. Будешь просто выполнять мои указания. Бери перо. Чернильницу открой. Записывай, а то знаю я вас, молодых, – вместо сушеного крыла летучей мыши кинете хвост мыши обычной, и прощай, все чары. Записывай, потом пойдёшь в запасники Академии – я скажу, в какие именно, – и всё принесёшь…

…Сильвия трудилась весь остаток ночи, до самого рассвета, забыв о сне и отдыхе. Список мессира Архимага был длинен. Кое-какие особые ингредиенты, к счастью, хранились у него дома, и за ними не надо было отправляться на другой край Упорядоченного. Однако остальное, менее редкое, требовалось в изрядных количествах.

Она опустошила академические склады. Кое-что пришлось затребовать у целителей, погодников и, как ни странно, парфюмеров. В жуткой беготне прошли целых два дня; Башню Высшей Защиты заперли и опечатали.

Чёрная глобула по-прежнему парила над каменным полом, по-прежнему по блестяще-мокрым бокам пробегали алые сполохи. Внутри небольшого шара заключена была жуткая, непредставимая сила, и у Сильвии голова шла кругом при одной мысли, что ей удалось пленить этакого чародея.

Правда, непонятно теперь, что с ним делать. Ловушка не была идеальной, рано или поздно она распадётся сама.

В принципе, можно было соорудить другую западню, побольше, и упрятать там эту напасть до скончания времён; но мессир Архимаг продохнуть Сильвии не давал, так что даже подумать было некогда.

В подвале его дома нашёлся закут с идеально гладким, отполированным лучше самого зеркального зеркала полом. На этом полу Сильвия, встав на четвереньки, ползала туда-сюда, осторожно вырисовывая тонкой кисточкой и особой чёрной тушью неимоверно сложное построение, требовавшее поистине каллиграфической точности.

С изготовлением туши тоже пришлось повозиться. Вдобавок её приходилось варить очень мелкими порциями, мечась меж алхимическими аппаратами.

Словно героиня известной во многих мирах сказки, Сильвия от восхода до заката и от заката до восхода дробила, размалывала, растирала, нарезала, выпаривала, настаивала, возгоняла, сублимировала и так далее и тому подобное – всё под ехидные комментарии мессира Архимага. Правда, надо отдать ему должное, указания он отдавал понятные и помогал много.

«Зачем я это делаю? – терзалась Сильвия. – Зачем я сама вытаскиваю этого брюзгливого старикашку из посмертия?! Почему я не убежала тогда?.. Или