Мелодия Бесконечности. Первый аккорд - Екатерина Голинченко

— Ты солгал мне. Если он умрёт, тебе тоже не жить — запомни это! Добился ты, чего хотел. Это специально для тебя, Шнайдер — Огненный меч — меч моей души! Силой славных богов и благородных предков — Сила Солнца! — глаза Маргариты были влажными от слёз, но через секунду она уже стояла белокурой Солнечной Леди с мечом в руке, — Теперь я вспомнила всё, что ты со мной сделал и продемонстрирую тебе свою благодарность. Я уже не та глупая наивная девочка. Я не позволю уничтожить всё то, что я люблю, во что верю. Прежняя Маргарита умрёт с последним вздохом Джона, а та, что возродится, я уверена, многих удивит. Я прощаю тебе то, что ты сделал со мной, но я не могу простить того, что пережили мои близкие. Взгляни мне в глаза и узри! Прими вызов женщины, сражающейся во имя любви. Ты отпустишь нас, или я за себя не отвечаю.

Ио попятился, словно увидел призрака — его меч упал к ногам девушки:

— То зроби це та обiрви, нарештi, мої тортури! Мені вже все однаково…[34] — он опустил руки и поднял на неё свои печальные глаза.

— Нет, я всё-таки, не могу, — девушка замотала головой, глотая слёзы, — Просто не могу… — она отбросила своё оружие.

— Уходите, мать вашу! Чего медлите?! Потом я уже не буду таким добрым! — яростным движением парень сбросил вещи с туалетного столика и посуду с другого стола и со всей силы двинул кулаком по стене, — Чёрт!!! Ну, что ты со мной сделала! Верни мне самого себя! — потом добавил уже шепотом, — Маргарита де Валуа — я ненавижу и… люблю тебя… Вспомнишь ли ты меня когда-нибудь?

— Ты, сопляк, пойдёшь с нами — будешь нашим прикрытием, — молодой хирург бросил гневный взгляд на юношу, — Двоих тяжело раненных мне не донести до портала. Заодно, нести поможешь.

— А, если я откажусь? — юноша с вызовом посмотрел на молодого хирурга, но, поймав взгляд Маргариты, полный немой мольбы и чаяния, он молча взял Джона на руки и сделал знак следовать за ним.

Несколько раз он оглянулся, всматриваясь в черты лица Даниэллы — просто фантастическое совпадение, но он поклясться мог, что это была она… Пусть сейчас у неё светлые волосы, пусть зовут её сейчас по-другому, но её голубые глаза остались такими же — такая редкость для японки, которую он знал как «Мико» — Акеми из клана Нишитани.

Да что же это за наваждение такое? Они снова вместе, снова лучшие подруги, готовые без малейшего сомнения пойти на всё ради друг друга. Хвала богам! Он, правда, очень рад за них. Они заслужили это.

А он? Что он? Он единственный тогда выжил, и такова теперь расплата? Господи, это было так давно, а он помнит, как будто, всё это случилось не позже пяти минут назад. Он помнит, а они — нет… Почему такая несправедливость? Почему? Внутри всё наполнила непередаваемая горечь. Сказать? Не сказать? Хватит! Он уже сказал Марико…Как он долго искал её, как представлял каждый раз их встречу, прокручивая в мыслях ещё и ещё раз, подбирая слова… К чему всё это было? Он опоздал. Безнадежно опоздал. Какая ирония. Он старался выжить в этом жестоком мире, чтобы она гордилась им. Как зверёныш, он вырывал у этой жизни каждый день — дрался до крови и потери сознания, онемевшими пальцами растирал одну окоченевшую руку другой, замерзая в зимние метели, воровал, чтобы не умереть с голоду, когда внутренности спазмировало от боли — всё с её именем на устах… Выжил лишь чтобы видеть, что это уже не имеет смысла. Уж лучше бы умер. Интересно, где сейчас Ори — их четвертый друг? Как сложилась его судьба?

Одним взмахом руки он шквальным потоком опаляющего ледяного ветра вынес стражников в коридоре, пытавшихся преградить им дорогу. Остальные не рискнули встать ему на пути.

Когда они вышли во двор и направились к главным воротам, Альвис из окна своих покоев могла их видеть:

— Ваше Величество, только скажите, и они будут убиты просто здесь, — обратился к ней её советник Лорд Тристан — сурового вида мужчина, выше среднего роста, широкоплечий, с коротким ежиком темных волос, щетиной на лице и тяжелым взглядом темных глаз, одетый в расшитый серебром чёрный мундир.

— Нет, — королева резко развернулась к нему и произнесла твердым голосом, — Не препятствуйте им, пусть уходят — так надо.

Советник дернулся, будто от удара, Его разъяренное лицо искривилось грубым отвращением, неукротимой неприязнью и безумной злобой:

— Продажная шлюха! — нецензурно выругался он, — Ты заодно с этими шпионами. Чего же ещё было ожидать от тебя, жалкой рабыни, уроженки Небесного града. Ты погубила нашего короля — твой любовник убил его по твоему наущению.

— Вы забываетесь, милорд! — гордость взяла верх над страхом, и королева собрала всю свою волю в кулак, указав зарвавшемуся советнику на дверь, — Я всё ещё ваша королева. Прошу покинуть мои покои, милорд. На сегодня аудиенция закончена. И на ты мы с вами, ещё не переходили.

— Могу Вас заверить, что это ненадолго. Я этого так не оставлю, — он неестественно улыбнулся, церемонно поклонился и, круто развернувшись, вышел из покоев, — С Вашего позволения.

— Ничего, так надо, — Альвис сама себя убеждала быть стойкой, но это всё было так тяжело, что сил уже почти не осталось, она слишком устала, но надо, надо найти в себе силы доиграть это представление до конца, — Так будет правильно, — почему она делает это всё ради мальчишки? Потому, что у видела в нём потенциал. Потому, что увидела в нём то, что другие не видели. Потому, что в нём ещё есть добро. Потому, что только любовь сможет довершить начавшиеся в нём метаморфозы. У неё не было детей, и, вероятно, не будет никогда, но, к этому мальчику она чувствовала необъяснимую привязанность, как к своему собственному сыну. Сильной, надо быть очень сильной — когда ты веришь, что поступаешь правильно, то сама собой приходит отвага. Она решилась и ещё на один безрассудный поступок — тайно отдала приказ найти и доставить к ней Охотника. Они должны встретиться. Отец и сын. Пусть выскажут все свои упреки, выплеснут всю горечь и облегчат души — так должно быть. Но, как же всё это трудно. Ей было бы гораздо легче, если бы рядом с ней был кто-то, кто смог бы понять её и поддержать, принять такой как есть — почему-то сразу вспомнилось, что был такой человек, который её действительно понимал — бывший княжеский садовник Надир. Тогда она витала в облаках, жила призрачными надеждами, и не обращала на него внимания. А сейчас, вдруг, вспомнила. Интересно, как он?

Ио уже настроился на то, что к порталу им придется пробираться с боем, но, к их большому удивлению, они достигли его беспрепятственно, что было сравнимо с чудом, ибо на счету была каждая минута.

И вот, впереди показался дворец Небесного града, и они испытали огромную радость.