Личный дневник моей фиктивной жены - Виктория Стальная

сухо закончила наш разговор, из чего я понял, что нам кто-то помешал. Мне снова оставалось ждать…чего-то ждать.

Я вернулся к календарю и решил выяснить, как Илларион с ним или с «Просто я» связан. Вариантов было два: спросить у самого Ларри или обратиться к Марго. Ни с той, ни с другим я говорить не хотел. Но из двух зол выбрал наименьшее для себя.

Дни недели летели один за другим, перемешивались, и я стал забывать, путаться, в каком дне живу. Поэтому я не сразу понял, прибыв в отделение к Лёвушкину, почему дежурный крайне удивился моему визиту…в воскресенье днём.

— Уважаемый, а вам Илларион Львович на сегодня назначил встречу?

— Нет, я мимо ехал, думаю, дай зайду к Ларри на чаёк. — Молоденький, щупленький мальчик, отдалённо напоминающий полицейского, но всем своим видом пытающийся олицетворять стража порядка, хмурил брови и недоуменно смотрел на меня.

— Вы шутите? Какой чай? Какой Ларри?

— Простите, вы между собой майора Лёвушкина не называете Ларри? Вот я балда. Слушайте, так он будет сегодня в отделении? Мне есть смысл его ждать?

— Присядьте пожалуйста, я уточню.

Я устроился на пыльном металлическом чёрном стуле и начал разглядывать информационные щиты, вчитываться в объявления, изучать розыскные ориентировки. И к своему неудовольствию заметил, что фоторобот Милы, некогда меня подпоившей и положившей начало многим последующим событиям, отсутствовал. Не разыскивали и рыжую девицу, напавшую на Анжелу и её Алика.

— Как вас, Алексей Владимирович? Илларион Львович будет в течение получаса, вам повезло, его вызвали на задание. А то ведь у майора выходной сегодня.

Я продолжил восседать дальше и созидать пространство дежурной части.

Илларион появился ровно через полчаса и сухо мне бросил.

— Пройдёмте.

Глава 45

Расположившись в своём кресле и скрестив руки на груди, он серьёзно посмотрел на меня.

— Как это понимать?

— Что именно?

— Твоё явление сюда ко мне в воскресенье.

— Старик, забыл, что нынче выходной.

— Предположим. Но ты не можешь наведываться ко мне, когда тебе заблагорассудится. У меня помимо тебя есть уйма дел.

— В чём проблема? Был бы ты занят — я ушёл ни с чем. Смог ты приехать — ну супер.

— Проблема в том, что ты пытаешься меня сделать своим каким-то подчинённым и вторгаешься каждый раз без спросу, нарушаешь границы моего личного пространства. Ты мог хотя бы для приличия мне позвонить, договориться о встрече. Чем обоснована твоя спонтанность?

— Календарём.

— Не понял.

— Твой календарь, — я рукой подвинул календарь к Лёвушкину по столу, — откуда он?

— Маргарита была права, надо бы проверить твою кровь, что-то тебе в этот раз посильнее подмешали.

— Я давно трезв, Илларион. Эта вещь относится к магазину Вероники «Просто я», у меня в офисе такой же стоит на ресепшене, нам Ника в том году ещё принесла. Кроме календаря были ручки, кружки, ежедневники в ограниченном количестве для подарков партнёрам и некоторым гостям «Просто я». Вот я просто и спрашиваю, откуда у тебя календарь?

Лёвушкин напрягся. Я узнавал в нём старину майора Иллариона Львовича с его мрачным взглядом бездонно-синих глаз. Он с силой сжал в руках календарь и уставился в пустоту. Минут с пять мы сидели молча, прежде чем Илларион заговорил.

— Мы поменялись с тобой ролями? Ты меня подозреваешь и сейчас пытаешься допросить?

— Не то чтобы.

— А как? Я перевёл твои слова с русского на русский. И мне крайне не нравятся твои интонации, вопросы. Из нас двоих следователь — я. И подозревать кого-то — моя прерогатива. Я бы сейчас тебя послал куда-то подальше с твоими очередными подозрениями, сомнениями, да воспитание не позволяет.

— Я задал безобидный простой вопрос. Если тебе нечего скрывать, ты можешь спокойно мне на него ответить. Но ты столь остро реагируешь, пытаешься защищаться от меня, что я начинаю сомневаться в тебе ещё больше. Если ты никогда не был знаком с Вероникой, не заходил в «Просто я», некоим образом не касался моей жизни, то злосчастный календарь в твоём кабинете мог появиться только из воздуха.

— Разумеется, вариант, что моя возлюбленная могла одеваться в «Просто я», и наша дальнейшая встреча с тобой чистой воды совпадение, тебя не устроит?

— Вариант выгодный для тебя? Да пожалуйста. Другого я и не ожидал. Это первое, что ты мог придумать. У меня была вторая версия по популярности, что вы с Маргаритой познакомились гораздо раньше исчезновения Вероники, и от неё тебе достался в подарок сей незатейливый сувенир.

— Снова-здорово. Опять Марго? Как она меня достала.

— Где-то я уже это слышал.

— Неудивительно, она любого доконает.

— Значит, не скажешь?

— Что? Что я должен сказать тебе? Почему я оправдываюсь перед тобой, отчитываюсь? Какой-то гребаный календарь! Что, как и откуда появилось в моём рабочем кабинете, тебя ну никак не касается. Или ты теперь из-за такой мелочи считаешь меня мстителем?

— Не утрируй, будь любезен. Ладно, я тебя услышал.

Разговор получился слепого с глухонемым. Я много, о чём хотел спросить Лёвушкина, но столкнувшись с волной его сопротивления, позабыл напрочь, какие вопросы держал в рукаве. И встреча Иллариона с Вишней в кафе вылетела у меня из головы.

Майор раскочегарился не по-детски и выглядел первый раз за всё время нашего общения с ним пугающе разъярённым. В голове эхом отзывались его слова: «Или ты теперь из-за такой мелочи считаешь меня мстителем?». Нет, Ларри не походил на мстителя. К тому же он разговаривал с Марго и был занят, когда я от своего преследователя получил шуточные сообщения про Береславу.

Береслава… Мститель упомянул Береславу дважды, она безусловно не давала ему покоя. В связи с чем я ждал от Баршая фоторобот, чтобы проверить свою догадку.

Я изрядно поволновался за день и не меньше проголодался, чтобы утолить голод и скоротать время, решил наведаться в свою любимую «Вареничную № 1» на Никольской и отужинать.

Здесь ничего не изменилось. Всё та же домашняя обстановка позднего СССР: телевизоры развешаны на стенах, по которым показывают старые фильмы советской эпохи, радиоприемники, настенное панно «Олимпийский мишка», зелёные лампады на столах, подвесные абажуры из ткани и винтажные пятирожковые люстры, аппараты с газированной водой, настенные часы «Янтарь» и множество книг по всему кафе. Я устроился у окна с портьерой и ламбрекенами красного цвета в белую клетку от потолка до пола на мягком диванчике в клетку возле стены, украшенной, конвертами от некогда виниловых пластинок с Алёной Апиной, Юрием Антоновым, Игорем Николаевым и Наташей Королевой, группой «Технология» и другими популярными в то время звёздами. Я посмотрел на закрепленные в стене